А.Белой "Первая схватка за Львов. Галицийское сражение 1914 года" (рецензия)

Попалась на глаза книга российского и советского военачальника А.С. Белой, расстрелянного в 1938 "борцом с репрессиями Берией". Книга посвящена локальному тактическому успеху российской армии, освобождению Галиции от австрийской оккупации. Впрочем, этот успех был вскоре купирован немецким наступлением, и вплоть до 1918г российскую армию преследовали только неудачи. Автор подробно ведет хронологию наступления, анализирует сильные и слабые стороны обеих сторон. Не мог он не коснуться и стратегических просчетов Николая 2. Как стратег последний царь оказался никаким. Как известно, летне-осенняя компания 1914 российской армии предусматривала удар "растопыренными пальцами" сразу по 2м основным противникам, и в расходящихся направлениях. И это при том, что по "плану Шлиффена" немцы допускали временную потерю Пруссии, которую заранее очень сильно укрепили. Сосредоточив все силы на более слабой и аморфной в экономическом и национально-социальном плане Австро-Венгрии, можно было сразу обрушить весь южный фас Тройственного союза, получив связность с союзниками , и предостерегая от вступления другие страны Центральной и Восточной Европы на стороне Берлина. Но стратегов в Питере не оказалось,что подмечает и автор. Также он отмечает традиционную слабость воспеваемого ныне "казачества" в противостоянии с европейской конницей. Автор верно характеризует, как очевидец, полную неготовность командования РИА к войне.

Оценивая план стратегического развертывания русских армий, необходимо признать, что он упускает возможность задаться одной важной целью – разгромить одного из противников, а стремится достигнуть нескольких оперативных целей. Выбор юго-западного фронта для главной операции является правильным, так как в случае решительной победы в Галиции русские армии выходили бы на границу Силезии с ее угольными запасами и промышленностью. Занятие ее являлось для Германии более чувствительным, чем потеря Восточной Пруссии.
Ведение наступательной операции против германцев ставило русские армии в Восточной Пруссии в невыгодное положение для последующих операций. Германцы на Висле имели сильно укрепленный крепостями рубеж, который русские армии могли достичь, по мнению немцев, на 33-й день, но который надолго задержал бы их. Кроме того, усиление северо-западного фронта для ведения этой операции могло быть осуществлено только за счет сил юго-западного фронта. При ослаблении последнего вторжение австро-венгерских армий на русскую территорию было неминуемо. Отход русских армий создал бы невыгодное впечатление и ускорил бы присоединение Турции и Румынии к австро-венгерцам.
Поэтому решительный удар по австро-венгерской монархии, политическая прочность которой была несравненно ниже Германской империи, являлся особенно важным. Несомненно, что Германия поддержала бы своего союзника еще до полного разгрома его армий и ослабила бы свои силы как в Восточной Пруссии, так и во Франции, начав переброску своих корпусов на восточный театр военных действий. Но такого превосходства план не создает, и распределение сил по обоим фронтам имеет яркий характер разброски: на северо-западном фронте 27–29 дивизий против 16–25 германских; на юго-западном фронте – 45 дивизий против 43–47 австрийских дивизий и в отдельных армиях, обеспечивающих фланги развертывания, – 13 дивизий. Кроме того, оставалось еще 9 армейских корпусов, которые должны были, в виду позднего прибытия, составить резерв верховного главнокомандования.
В частности, на юго-западном фронте распределение сил не отвечало оперативному замыслу вести главный удар со стороны Волыни и Подолии. Оба крыла фронта сделаны почти равносильными. Столь невыгодное распределение сил еще более усугублялось разницей в готовности армий русских и австро-германских: по расчетам русского генерального штаба германцы заканчивали свое сосредоточение на 10-й день мобилизации, австро-венгерские армии – на 15-й день, а последовательная готовность русских армий по дням мобилизации определяется в следующем виде:

Итак, медленность развертывания русских армий не позволяла вести одновременно, начиная с 15-го дня, две серьезные операции на юго-западном и северо-западном фронтах и совершенно исключила возможность нового развертывания (9-й и 10-й армий) на левом берегу Вислы для наступления в глубь Германии. В этом заключался недочет русского плана войны.


(о коннице и казаках)
Разведку регулярные полки вели хорошо, зато на стратегическую деятельность русской конницы было обращено мало внимания. Наиболее плохо были обучены второочередные казачьи части, которые отдельными казачьими полками и сотнями составляли корпусную и дивизионную конницу и, кроме того, в количестве восьми казачьих дивизий были приданы юго-западному фронту (около 45 % всей армейской конницы).
Большим недочетом русской армии являлась недостаточная подготовленность высшего командного состава, назначение которого на высшие должности часто носило случайный характер и который в мирное время не имел достаточной практики для ознакомления с условиями вождения и действиями крупными массами. В общем, воспитывая войска в духе активности, мало обращали внимания на технику. Войска не умели маневрировать и были малоподвижны.
Кроме того, среди высшего командного состава были разномыслия и отсутствие знаний. «Перед войной 1914 года военной доктрины у нас разработано не было. Были попытки копировать немцев или французов. Но ввиду того, что доктрина всецело обусловливается свойствами своей вооруженной силы и местными условиями, это положение еще более придавало стратегии нашего высшего командного состава и генерального штаба характер беспочвенности и схоластичности»