Антонов "Расстрелянная разведка" (ч.6)
Заканчиваю цитировать книгу Антонова.
Великую Отечественную войну Наум Эйтингон встретил на посту заместителя начальника разведки. За день до нападения на¬цистской Германии на Советский Союз он получил личное указание Берии о создании Особой группы для проведения диверсий в тылу вероятного противника. Эйтингон должен был установить связь с Генштабом и пограничными округами, чтобы договориться с ними о совместных действиях. Начавшаяся война помешала реализовать эти планы. Однако уже 5 июля 1941 года такая группа была создана при наркоме госбезопасности. Ее возглавил старший майор госбезопас¬ности Павел Судоплатов. Наум Эйтингон стал его заместителем.
В конце 1946 года Эйтингон получил новое задание руководства разведки. Он был направлен в китайскую провинцию Синьцзян (Восточный Туркестан) для оказания помощи китайским коммуни¬стам в установлении полного контроля над этой провинцией. Дело осложнялось тем, что дубань (правитель) Синьцзяна Шен Шицяй получил в свое время от Советского Союза крупную партию воору¬жения, включая авиацию, для борьбы против японских интервентов. Но, когда китайские коммунисты очистили север страны от японцев, Шен Шицяй переметнулся на сторону Чан Кайши. В Синьцзяне раз¬вернулось мощное сепаратистское движение мусульман-уйгуров, которым оказывали активную поддержку британская разведка и режим Чан Кайши. На помощь органам безопасности компартии Китая в подавлении сепаратистского движения и прибыл Эйтингон. Совместно с китайскими коммунистами ему удалось создать дивер-сионные группы, общее руководство которыми осуществлял Герой Советского Союза Николай Прокопюк. Эти группы эффективно противодействовали мятежникам. В итоге к 1949 году, когда Наум Эйтингон был уже в Москве, уйгурские сепаратисты потерпели полное поражение.
В 1947 году генерал-майор Эйтингон был вновь назначен заме¬стителем П.А. Судоплатова, возглавлявшего отдел по диверсионной работе за границей. В послевоенные годы ему пришлось принимать активное участие в разработке и реализации оперативных мероприя¬тий, в частности, по ликвидации литовских националистических бандформирований.
В сентябре 1951 года, возвратившись из очередной командиров¬ки в Литву, оказался за решеткой и сам Наум Эйтингон. Ему было предъявлено обвинение в том, что он обучал врачей-заговорщиков ведению террористических действий против Сталина и членов со¬ветского правительства.
Полтора года Наум Эйтингон провел в тюрьме. Виновным себя не признал. Из тюрьмы он вышел только после смерти Сталина в марте 1953 года. По распоряжению Берии Эйтингон был вос¬становлен в органах госбезопасности и в партии, ему возвратили все правительственные награды, он снова стал заместителем П.А. Судоплатова, возглавлявшего 9-й (разведывательно-диверсионный) отдел МВД СССР.
Однако в июне 1953 года Лаврентий Берия был арестован. Вслед за ним по «делу Берии» были арестованы Павел Судоплатов и Наум Эйтингон, а также ряд других ответственных сотрудников МВД СССР.
Эйтингон вновь оказался за решеткой. Четыре года он провел в Бутырской тюрьме без суда. В марте 1957 года Эйтингон был осуж¬ден Военной коллегией Верховного суда СССР к 12 годам лишения свободы. На заседании суда в последнем слове он сказал:
«Вы судите меня как человека Берии. Но я — не его человек. Если я чей-то, то считайте меня человеком Дзержинского. Но если быть более точным, то я — человек партии. Я выполнял ее задания и государственные. И с вами о них я говорить не буду. Я считаю, что моя жизнь не дороже государственных тайн, которыми я обладаю. А по вашим лицам я вижу, что вы уже все решили. Поэтому — молчу».
В середине 1970-х годов Эйтингон написал письмо председате¬лю КГБ Ю.В. Андропову с просьбой о реабилитации. Но тогда его просьба не была удовлетворена, поскольку этому воспротивился «главный идеолог партии» Михаил Суслов. Во время пребывания Эйтингона в Литве между ним и Сусловым произошло столкновение, которое старый партийный догматик не забыл.
Судьбе наперекор (П.Зубов).
Петр Яковлевич Зубов родился 7 февраля 1898 года в Тифли¬се в рабочей семье.
После высадки британского экспедиционного корпуса в Закав¬казье и захвата власти в Грузии меньшевиками 22-лстний Зубов в марте 1920 года был арестован особым отрядом меньшевистского правительства за революционную деятельность и помещен в Кута¬исскую тюрьму. В заключении он пробыл недолго: в соответствии с договором между РСФСР и Грузией уже в мае того же года Петр вместе с другими узниками грузинских националистов был освобож-ден и выслан в Россию. Он, как и другие большевики, получившие свободу, выехал во Владикавказ и поступил на работу в ЧК Горской республики.
После освобождения Закавказья от английских и турецких интервентов Петр Зубов возвратился в Тифлис. Он работал на оперативных должностях в Грузинской ЧК, которая в 1922 году была преобразована в ГПУ. Эта работа длилась до 1927 года. Зубов руководил мероприятиями по разгрому подпольных антисоветских центров, участвовал в ликвидации повстанческого штаба меньшевиков и нескольких подпольных типографий. Являлся заместителем начальника секретного отдела Грузинского ГПУ. В 1922 году Зубов возглавил отделение раз¬ведки, следившее за связями грузинских меньшевиков и их агентуры в Турции. Здесь же он познакомился и с Лаврентием Берией, который в ту пору являлся начальником Секретно-политического отдела ГПУ, а затем заместителем начальника ГПУ Грузии.
Летом 1922 года Зубов доложил Берии полученную его сотрудниками информацию о том, что грузинские меньшевики готовят анти¬советское восстание. Благодаря предпринятым чекистами мерам оно было подавлено на организационной стадии. Изучив информацию, представленную Зубовым, Берия немедленно доложил ее председате¬лю ГПУ Дзержинскому. Поскольку сведения носили исключительно важный характер, Феликс Эдмундович подготовил специальный до¬клад, который был доложен на пленуме ЦК РКП (б) и по нему были приняты соответствующие политические и организационные меры. Лаврентий Берия стал заместителем начальника Закавказской ЧК и напрямую подчинялся лишь полномочному представителю ГПУ в Закавказье и одновременно председателю Закавказской ЧК Соломону Могилевскому.
...22 марта 1925 года в 12 часов 10 минут вблизи Дидубийского ипподрома в Абхазии в результате аварии аэроплана «Юнкерс-13» трагически погиб председатель Закавказской ЧК, бывший начальник российской внешней разведки Соломон Григорьевич Могилевский. Вместе с ним в самолете находились заместитель председателя Со¬внаркома Закавказской Федерации, член Президиума ЦИК СССР Александр Федорович Мясников (Мясникян) и заместитель наркома рабоче-крестьянской инспекции в Закавказье Георгий Александрович Атарбеков. Все они летели из Тифлиса в Сухуми, где должен был со-стояться съезд Советов Абхазии. Перед полетом столь ответственных официальных лиц летательный аппарат был тщательно проверен и всесторонне подготовлен к выполнению задания. Самолет вылетел из Тифлиса в 11.45 утра, а через двадцать минут поступило сообщение о его падении. Много лет спустя выяснится, что авиакатастрофа не была случайной, а связана с чекистской деятельностью С.Г. Моги¬левского.
Георгию Атарбекову, работавшему ранее в Закавказской ЧК, было кое-что известно о темном прошлом заместителя председателя Грузинской ЧК Лаврентия Берии, в частности о его сотрудничестве с разведслужбами мусаватистов в Баку. Своими подозрениями Атар¬беков поделился с Мясниковым, который всячески препятствовал карьерному росту Берии, и с Могилевским, который в свою очередь заинтересовался прошлым этого деятеля.
Зная о недоверии к себе со стороны Мясникяна, Атарбекова и Могилевского, которые подозревали его в моральной нечистоплот¬ности и могли разоблачить его темное прошлое, Лаврентий Берия, видимо, решил действовать. Полет этих трех лиц на одном самолете в Сухуми давал ему идеальный шанс избавиться одним махом от людей, которые ему не доверяли.
После гибели Могилевского перед Берией открылась прямая дорога к восхождению на Олимп власти.
Петр Зубов в 1928 году был направлен в резидентуру ОГПУ в Стамбуле. В Турции он работал под прикрытием должности сотрудника консульского отдела полпредства СССР. В Турции Зубов находился до июля 1930 года. В этот период его коллега, руководитель нелегальной резидентуры ОГПУ Георгий Агабеков (настоящая фамилия — Арутюнов) встал на путь измены. Он прибыл на пароходе во Францию и обратился к местным властям с просьбой предоставить ему политическое убежище. Предатель сделал ряд антисоветских заявлений, которые были опубликованы во французской и эмигрантской прессе. Агабеков выдал французской и британской контрразведкам все известные ему сведения о деятель¬ности советской внешней разведки, в том числе на Среднем Востоке. В результате его бегства только в Иране, где он ранее работал, было арестовано свыше 400 человек, четверо из которых были казнены. В июле 1931 года иранский меджлис принял специальное решение, в результате которого коммунистическая партия была объявлена вне закона, а национально-освободительное движение в стране разгромлено.
В июле 1931 года он был направлен в Париж в качестве оперативного работ¬ника резидентуры ОГПУ. Разведчиком по агентурным каналам была вскрыта и нейтрализо¬вана террористическая группа, созданная грузинскими меньшевика¬ми для совершения покушения на И.В. Сталина.
Благодаря целеустремленной работе Зубова парижская резиден¬тура вскрыла и контролировала подготовку английской разведки к проведению крупной террористической операции на Кавказе под кодовым наименованием «Диверсия». В результате планы англичан но дестабилизации обстановки в этом регионе были сорваны.
Необходимо подчеркнуть, что эти планы не являлись плодом воображения чекистов, как сегодня можно прочитать в некоторых российских изданиях. Еще в конце 1916 года, то есть до Октябрьской революции, англичане и французы договорились между собой о разделе территории царской России, хотя она и являлась союзницей Лондона и Парижа в войне со странами Четверного союза. Англи¬чане претендовали, в частности, на все Закавказье, богатое нефтью. Во время Гражданской войны они оккупировали Азербайджан, Армению и Грузию, однако были выбиты оттуда Красной Армией. Несмотря на поражение, английское руководство не оставило своих планов присоединения к Британской империи обширных районов Советского Союза, включая Закавказье.
Что касается планов покушения на Сталина, то, как ни парадок¬сально, в те времена грузинские меньшевики имели все шансы на успех. Известно, что в 1920-е годы Сталин проживал на городской квартире неподалеку от Кремля, куда ходил на работу пешком, зача¬стую без всякого сопровождения. После смерти Ленина он получил небольшую квартиру в Кремле, а вскоре для него была построена загородная дача. Охрана Сталина в тот период была немногочислен¬ной. Она существенно возросла только после убийства Кирова, тогда охранять Сталина стал отдельный полк НКВД. Сталин превратился в «кремлевского затворника». А в 1920-е годы он довольно часто появлялся на публике, выступал на партийных собраниях, особен¬но в период борьбы с троцкистской оппозицией. Летом отдыхал в Пицунде или Сочи. Грузинская белая эмиграция, имевшая много¬численных родственников в Закавказье и активно работавшая там, в том числе с нелегальных позиций, могла подготовить и осуществить террористический акт в отношении руководителя Страны Советов. И если такие планы не осуществились, то в этом была заслуга со¬ветских чекистов, включая и Петра Зубова.
В 1938 году президент Чехословакии Бенеш обратился к Сталину с просьбой поддержать его действия по свержению правительства Стоядиновича в Белграде, которое проводило враждебную Праге политику. По специальному указанию Сталина на НКВД была возложена задача по организации финансирования сербских офицеров-боевиков, затеяв-ших подготовку антиправительственного переворота в Белграде.
Передать деньги заговорщикам было поручено резиденту НКВД в Праге Петру Зубову. Он выехал в Белград и встретился с руководителями антиправительственного заговора. В ходе беседы с ними Зубов убедился в том, что подобранные чешской разведкой на роль руководителей переворота люди являются авантюристами, не имеющими серьезной опоры ни в армии, ни в обществе. Он от¬казался выдать им 200 тысяч долларов, выделенных Сталиным, и возвратился в Прагу. В Москву ушла соответствующая шифровка. Ознакомившись с телеграммой, Сталин пришел в ярость. Он при¬казал отозвать в Москву и арестовать разведчика, который осмелился не выполнить его конфиденциальное поручение.
Позже Павел Судоплатов в своих мемуарах писал по этому по¬воду:
«После своего назначения заместителем начальника разведслуж¬бы в марте 1939 года я напомнил Берии о судьбе Зубова, все еще на¬ходившегося в тюрьме за невыполнение приказа о финансировании переворота в Югославии. Этот человек, сказал я Берии,—преданный и опытный офицер разведки. Берия, знавший Зубова на протяжении семнадцати лет, сделал вид, что ничего не слышал, хотя именно Зубов сыграл значительную роль в том, что Берия сумел добраться до вершин власти...
Ради спасения Зубова я предложил Берии поместить его в одну камеру с полковником Сосновским. Зубов бегло говорил на французском, немецком и грузинском. Берия согласился, и Зубова перевели из Лефортова, где его безжалостно избивали по приказу того самого Кобулова, который когда-то, приезжая из Грузии, оста¬навливался у него дома. Его мучителем был печально знаменитый Родос, пытавшийся выбить признание путем нечеловеческих пыток: Зубову дробили колени. В результате Зубов стал инвалидом, но на самооговор он так и не пошел.
Против перевода Зубова из Лефортова на Лубянку возражал начальник следственной части Сергиенко, хотя я объяснил ему, что мой интерес к Зубову и его судьбе вызван чисто оперативными соображениями и согласован с Берией. В ответ на это Сергиенко, отказавшись переводить Зубова, заявил:
— Я буду лично докладывать об этом случае наркому. Подонок Зубов отказывается признать свою вину, что не выполнил прямого приказа руководства!
В свою очередь, я доложил Берии, что Сергиенко отказывается выполнять переданное ему распоряжение. Берия тут же взял трубку, вызвал Сергиенко и стал его отчитывать, под конец сказав, что если через пятнадцать минут тот не выполнит его приказание, ему не сносить головы. Сергиенко пытался что-то возразить, но Берия не стал слушать его объяснений...
Зубов, находясь с Сосновским в одной камере, содействовал его вербовке. Он убедил его, что сотрудничество с немецкой или польской спецслужбами не сулит ему никакой перспективы на будущее, поэтому имеет прямой смысл сотрудничать с советской разведкой».
В 1946 году министром госбезопасности стал 38-летний генерал-лейтенант Виктор Абакумов. Петру Яковлевичу Зубову пришлось срочно выйти в отставку по состоянию здоровья, поскольку в пред¬военные годы именно Абакумов был причастен к его аресту и приказывал следователям жестоко избивать его. Однако в 1948 году о Зубове вновь вспомнили. В январе того года он по заданию Сталина и Молотова вместе с Судоплатовым выезжал в Прагу. Учитывая имевшиеся в предвоенные годы тесные связи Зубова с Бенешем, на него была возложена задача убедить чехословацкого президента поручить лидеру компартии Чехословакии Клементу Готвальду сформировать правительство, иными словами, обеспечить бескровную передачу власти в стране коммунистам. Эта задача была разведчиком успешно решена.
Скончался Петр Яковлевич Зубов в 1952 году.
Великую Отечественную войну Наум Эйтингон встретил на посту заместителя начальника разведки. За день до нападения на¬цистской Германии на Советский Союз он получил личное указание Берии о создании Особой группы для проведения диверсий в тылу вероятного противника. Эйтингон должен был установить связь с Генштабом и пограничными округами, чтобы договориться с ними о совместных действиях. Начавшаяся война помешала реализовать эти планы. Однако уже 5 июля 1941 года такая группа была создана при наркоме госбезопасности. Ее возглавил старший майор госбезопас¬ности Павел Судоплатов. Наум Эйтингон стал его заместителем.
В конце 1946 года Эйтингон получил новое задание руководства разведки. Он был направлен в китайскую провинцию Синьцзян (Восточный Туркестан) для оказания помощи китайским коммуни¬стам в установлении полного контроля над этой провинцией. Дело осложнялось тем, что дубань (правитель) Синьцзяна Шен Шицяй получил в свое время от Советского Союза крупную партию воору¬жения, включая авиацию, для борьбы против японских интервентов. Но, когда китайские коммунисты очистили север страны от японцев, Шен Шицяй переметнулся на сторону Чан Кайши. В Синьцзяне раз¬вернулось мощное сепаратистское движение мусульман-уйгуров, которым оказывали активную поддержку британская разведка и режим Чан Кайши. На помощь органам безопасности компартии Китая в подавлении сепаратистского движения и прибыл Эйтингон. Совместно с китайскими коммунистами ему удалось создать дивер-сионные группы, общее руководство которыми осуществлял Герой Советского Союза Николай Прокопюк. Эти группы эффективно противодействовали мятежникам. В итоге к 1949 году, когда Наум Эйтингон был уже в Москве, уйгурские сепаратисты потерпели полное поражение.
В 1947 году генерал-майор Эйтингон был вновь назначен заме¬стителем П.А. Судоплатова, возглавлявшего отдел по диверсионной работе за границей. В послевоенные годы ему пришлось принимать активное участие в разработке и реализации оперативных мероприя¬тий, в частности, по ликвидации литовских националистических бандформирований.
В сентябре 1951 года, возвратившись из очередной командиров¬ки в Литву, оказался за решеткой и сам Наум Эйтингон. Ему было предъявлено обвинение в том, что он обучал врачей-заговорщиков ведению террористических действий против Сталина и членов со¬ветского правительства.
Полтора года Наум Эйтингон провел в тюрьме. Виновным себя не признал. Из тюрьмы он вышел только после смерти Сталина в марте 1953 года. По распоряжению Берии Эйтингон был вос¬становлен в органах госбезопасности и в партии, ему возвратили все правительственные награды, он снова стал заместителем П.А. Судоплатова, возглавлявшего 9-й (разведывательно-диверсионный) отдел МВД СССР.
Однако в июне 1953 года Лаврентий Берия был арестован. Вслед за ним по «делу Берии» были арестованы Павел Судоплатов и Наум Эйтингон, а также ряд других ответственных сотрудников МВД СССР.
Эйтингон вновь оказался за решеткой. Четыре года он провел в Бутырской тюрьме без суда. В марте 1957 года Эйтингон был осуж¬ден Военной коллегией Верховного суда СССР к 12 годам лишения свободы. На заседании суда в последнем слове он сказал:
«Вы судите меня как человека Берии. Но я — не его человек. Если я чей-то, то считайте меня человеком Дзержинского. Но если быть более точным, то я — человек партии. Я выполнял ее задания и государственные. И с вами о них я говорить не буду. Я считаю, что моя жизнь не дороже государственных тайн, которыми я обладаю. А по вашим лицам я вижу, что вы уже все решили. Поэтому — молчу».
В середине 1970-х годов Эйтингон написал письмо председате¬лю КГБ Ю.В. Андропову с просьбой о реабилитации. Но тогда его просьба не была удовлетворена, поскольку этому воспротивился «главный идеолог партии» Михаил Суслов. Во время пребывания Эйтингона в Литве между ним и Сусловым произошло столкновение, которое старый партийный догматик не забыл.
Судьбе наперекор (П.Зубов).
Петр Яковлевич Зубов родился 7 февраля 1898 года в Тифли¬се в рабочей семье.
После высадки британского экспедиционного корпуса в Закав¬казье и захвата власти в Грузии меньшевиками 22-лстний Зубов в марте 1920 года был арестован особым отрядом меньшевистского правительства за революционную деятельность и помещен в Кута¬исскую тюрьму. В заключении он пробыл недолго: в соответствии с договором между РСФСР и Грузией уже в мае того же года Петр вместе с другими узниками грузинских националистов был освобож-ден и выслан в Россию. Он, как и другие большевики, получившие свободу, выехал во Владикавказ и поступил на работу в ЧК Горской республики.
После освобождения Закавказья от английских и турецких интервентов Петр Зубов возвратился в Тифлис. Он работал на оперативных должностях в Грузинской ЧК, которая в 1922 году была преобразована в ГПУ. Эта работа длилась до 1927 года. Зубов руководил мероприятиями по разгрому подпольных антисоветских центров, участвовал в ликвидации повстанческого штаба меньшевиков и нескольких подпольных типографий. Являлся заместителем начальника секретного отдела Грузинского ГПУ. В 1922 году Зубов возглавил отделение раз¬ведки, следившее за связями грузинских меньшевиков и их агентуры в Турции. Здесь же он познакомился и с Лаврентием Берией, который в ту пору являлся начальником Секретно-политического отдела ГПУ, а затем заместителем начальника ГПУ Грузии.
Летом 1922 года Зубов доложил Берии полученную его сотрудниками информацию о том, что грузинские меньшевики готовят анти¬советское восстание. Благодаря предпринятым чекистами мерам оно было подавлено на организационной стадии. Изучив информацию, представленную Зубовым, Берия немедленно доложил ее председате¬лю ГПУ Дзержинскому. Поскольку сведения носили исключительно важный характер, Феликс Эдмундович подготовил специальный до¬клад, который был доложен на пленуме ЦК РКП (б) и по нему были приняты соответствующие политические и организационные меры. Лаврентий Берия стал заместителем начальника Закавказской ЧК и напрямую подчинялся лишь полномочному представителю ГПУ в Закавказье и одновременно председателю Закавказской ЧК Соломону Могилевскому.
...22 марта 1925 года в 12 часов 10 минут вблизи Дидубийского ипподрома в Абхазии в результате аварии аэроплана «Юнкерс-13» трагически погиб председатель Закавказской ЧК, бывший начальник российской внешней разведки Соломон Григорьевич Могилевский. Вместе с ним в самолете находились заместитель председателя Со¬внаркома Закавказской Федерации, член Президиума ЦИК СССР Александр Федорович Мясников (Мясникян) и заместитель наркома рабоче-крестьянской инспекции в Закавказье Георгий Александрович Атарбеков. Все они летели из Тифлиса в Сухуми, где должен был со-стояться съезд Советов Абхазии. Перед полетом столь ответственных официальных лиц летательный аппарат был тщательно проверен и всесторонне подготовлен к выполнению задания. Самолет вылетел из Тифлиса в 11.45 утра, а через двадцать минут поступило сообщение о его падении. Много лет спустя выяснится, что авиакатастрофа не была случайной, а связана с чекистской деятельностью С.Г. Моги¬левского.
Георгию Атарбекову, работавшему ранее в Закавказской ЧК, было кое-что известно о темном прошлом заместителя председателя Грузинской ЧК Лаврентия Берии, в частности о его сотрудничестве с разведслужбами мусаватистов в Баку. Своими подозрениями Атар¬беков поделился с Мясниковым, который всячески препятствовал карьерному росту Берии, и с Могилевским, который в свою очередь заинтересовался прошлым этого деятеля.
Зная о недоверии к себе со стороны Мясникяна, Атарбекова и Могилевского, которые подозревали его в моральной нечистоплот¬ности и могли разоблачить его темное прошлое, Лаврентий Берия, видимо, решил действовать. Полет этих трех лиц на одном самолете в Сухуми давал ему идеальный шанс избавиться одним махом от людей, которые ему не доверяли.
После гибели Могилевского перед Берией открылась прямая дорога к восхождению на Олимп власти.
Петр Зубов в 1928 году был направлен в резидентуру ОГПУ в Стамбуле. В Турции он работал под прикрытием должности сотрудника консульского отдела полпредства СССР. В Турции Зубов находился до июля 1930 года. В этот период его коллега, руководитель нелегальной резидентуры ОГПУ Георгий Агабеков (настоящая фамилия — Арутюнов) встал на путь измены. Он прибыл на пароходе во Францию и обратился к местным властям с просьбой предоставить ему политическое убежище. Предатель сделал ряд антисоветских заявлений, которые были опубликованы во французской и эмигрантской прессе. Агабеков выдал французской и британской контрразведкам все известные ему сведения о деятель¬ности советской внешней разведки, в том числе на Среднем Востоке. В результате его бегства только в Иране, где он ранее работал, было арестовано свыше 400 человек, четверо из которых были казнены. В июле 1931 года иранский меджлис принял специальное решение, в результате которого коммунистическая партия была объявлена вне закона, а национально-освободительное движение в стране разгромлено.
В июле 1931 года он был направлен в Париж в качестве оперативного работ¬ника резидентуры ОГПУ. Разведчиком по агентурным каналам была вскрыта и нейтрализо¬вана террористическая группа, созданная грузинскими меньшевика¬ми для совершения покушения на И.В. Сталина.
Благодаря целеустремленной работе Зубова парижская резиден¬тура вскрыла и контролировала подготовку английской разведки к проведению крупной террористической операции на Кавказе под кодовым наименованием «Диверсия». В результате планы англичан но дестабилизации обстановки в этом регионе были сорваны.
Необходимо подчеркнуть, что эти планы не являлись плодом воображения чекистов, как сегодня можно прочитать в некоторых российских изданиях. Еще в конце 1916 года, то есть до Октябрьской революции, англичане и французы договорились между собой о разделе территории царской России, хотя она и являлась союзницей Лондона и Парижа в войне со странами Четверного союза. Англи¬чане претендовали, в частности, на все Закавказье, богатое нефтью. Во время Гражданской войны они оккупировали Азербайджан, Армению и Грузию, однако были выбиты оттуда Красной Армией. Несмотря на поражение, английское руководство не оставило своих планов присоединения к Британской империи обширных районов Советского Союза, включая Закавказье.
Что касается планов покушения на Сталина, то, как ни парадок¬сально, в те времена грузинские меньшевики имели все шансы на успех. Известно, что в 1920-е годы Сталин проживал на городской квартире неподалеку от Кремля, куда ходил на работу пешком, зача¬стую без всякого сопровождения. После смерти Ленина он получил небольшую квартиру в Кремле, а вскоре для него была построена загородная дача. Охрана Сталина в тот период была немногочислен¬ной. Она существенно возросла только после убийства Кирова, тогда охранять Сталина стал отдельный полк НКВД. Сталин превратился в «кремлевского затворника». А в 1920-е годы он довольно часто появлялся на публике, выступал на партийных собраниях, особен¬но в период борьбы с троцкистской оппозицией. Летом отдыхал в Пицунде или Сочи. Грузинская белая эмиграция, имевшая много¬численных родственников в Закавказье и активно работавшая там, в том числе с нелегальных позиций, могла подготовить и осуществить террористический акт в отношении руководителя Страны Советов. И если такие планы не осуществились, то в этом была заслуга со¬ветских чекистов, включая и Петра Зубова.
В 1938 году президент Чехословакии Бенеш обратился к Сталину с просьбой поддержать его действия по свержению правительства Стоядиновича в Белграде, которое проводило враждебную Праге политику. По специальному указанию Сталина на НКВД была возложена задача по организации финансирования сербских офицеров-боевиков, затеяв-ших подготовку антиправительственного переворота в Белграде.
Передать деньги заговорщикам было поручено резиденту НКВД в Праге Петру Зубову. Он выехал в Белград и встретился с руководителями антиправительственного заговора. В ходе беседы с ними Зубов убедился в том, что подобранные чешской разведкой на роль руководителей переворота люди являются авантюристами, не имеющими серьезной опоры ни в армии, ни в обществе. Он от¬казался выдать им 200 тысяч долларов, выделенных Сталиным, и возвратился в Прагу. В Москву ушла соответствующая шифровка. Ознакомившись с телеграммой, Сталин пришел в ярость. Он при¬казал отозвать в Москву и арестовать разведчика, который осмелился не выполнить его конфиденциальное поручение.
Позже Павел Судоплатов в своих мемуарах писал по этому по¬воду:
«После своего назначения заместителем начальника разведслуж¬бы в марте 1939 года я напомнил Берии о судьбе Зубова, все еще на¬ходившегося в тюрьме за невыполнение приказа о финансировании переворота в Югославии. Этот человек, сказал я Берии,—преданный и опытный офицер разведки. Берия, знавший Зубова на протяжении семнадцати лет, сделал вид, что ничего не слышал, хотя именно Зубов сыграл значительную роль в том, что Берия сумел добраться до вершин власти...
Ради спасения Зубова я предложил Берии поместить его в одну камеру с полковником Сосновским. Зубов бегло говорил на французском, немецком и грузинском. Берия согласился, и Зубова перевели из Лефортова, где его безжалостно избивали по приказу того самого Кобулова, который когда-то, приезжая из Грузии, оста¬навливался у него дома. Его мучителем был печально знаменитый Родос, пытавшийся выбить признание путем нечеловеческих пыток: Зубову дробили колени. В результате Зубов стал инвалидом, но на самооговор он так и не пошел.
Против перевода Зубова из Лефортова на Лубянку возражал начальник следственной части Сергиенко, хотя я объяснил ему, что мой интерес к Зубову и его судьбе вызван чисто оперативными соображениями и согласован с Берией. В ответ на это Сергиенко, отказавшись переводить Зубова, заявил:
— Я буду лично докладывать об этом случае наркому. Подонок Зубов отказывается признать свою вину, что не выполнил прямого приказа руководства!
В свою очередь, я доложил Берии, что Сергиенко отказывается выполнять переданное ему распоряжение. Берия тут же взял трубку, вызвал Сергиенко и стал его отчитывать, под конец сказав, что если через пятнадцать минут тот не выполнит его приказание, ему не сносить головы. Сергиенко пытался что-то возразить, но Берия не стал слушать его объяснений...
Зубов, находясь с Сосновским в одной камере, содействовал его вербовке. Он убедил его, что сотрудничество с немецкой или польской спецслужбами не сулит ему никакой перспективы на будущее, поэтому имеет прямой смысл сотрудничать с советской разведкой».
В 1946 году министром госбезопасности стал 38-летний генерал-лейтенант Виктор Абакумов. Петру Яковлевичу Зубову пришлось срочно выйти в отставку по состоянию здоровья, поскольку в пред¬военные годы именно Абакумов был причастен к его аресту и приказывал следователям жестоко избивать его. Однако в 1948 году о Зубове вновь вспомнили. В январе того года он по заданию Сталина и Молотова вместе с Судоплатовым выезжал в Прагу. Учитывая имевшиеся в предвоенные годы тесные связи Зубова с Бенешем, на него была возложена задача убедить чехословацкого президента поручить лидеру компартии Чехословакии Клементу Готвальду сформировать правительство, иными словами, обеспечить бескровную передачу власти в стране коммунистам. Эта задача была разведчиком успешно решена.
Скончался Петр Яковлевич Зубов в 1952 году.