Как "Олега" учили на диверсанта в Киеве.
Продолжаю свою небольшую заметку о Б.Сташинском. Сегодня это кажется фантастикой-и умелая работа с молодежью,которая с рождения воспитывалась фашистами, и беспощадность к врагам, даже скрывшимся за границей. То, чего не хватает руководству РФ в эпоху "конструктивизма".
Центр дает добро и просит готовить агента к заброске в Западную Германию, где живут и работают лидеры украинских националистов. В сентябре 1952-го агент «Олег» получает позывной «Тарас» и новые документы на имя Григория Мороза. Он перебирается в Киев, селится на улице Довнар-Запольского.
Уроки идут по 6-7 часов в день: немецкий, польский, самбо, коды, вождение машины, стрельба. Ночами Сташинский практикуется в устройстве тайников: водосточные трубы, руины Золотых ворот, могилы на Лукьяновском и Байковом кладбищах. Под видом номеров царапает кодовые сигналы в телефонных будках Главпочтамта; ставит крестики на витринах на Крещатике; втыкает кнопки в афиши у кинотеатра «Заря».
На фуникулере и в толчее ЦУМа инструкторы учат отрываться от слежки и незаметно передавать документы связным. В тире «Динамо» будущий киллер стреляет из «ТТ», «Парабеллума» и винтовки. Водит авто, делает микрофотографии.
В рамках политзанятий Богдан изучает краткий курс истории КПСС, статьи в «Правде» и доклад Георгия Маленкова на XIX съезде ЦК партии. Слушает лекции «Каким должен быть советский разведчик, действующий в стане врагов» и «Украинские националисты – злейшие враги советского народа, агентура англо-американских разведывательных органов».
О встречах с кураторами Сташинский договаривается по телефону: «Когда можно будет купить костюм для моих дочерей?» – «Для Оли костюмы будут продаваться в 16 часов». Значит, встреча состоится у Оперного театра. Там ему передают указания и деньги.
Киевская зарплата агента составляет 1200 рублей (плюс 300 на аренду квартиры).
Зимой 1953-го органы посылают агента в командировку во Львов «с целью зашифровать перед прежними связями свое пребывание в Киеве».
В феврале 1954-го, встретившись наконец с родителями, Богдан узнает, что они разуверились в террористической деятельности.
«Что же может сделать кучка людей против целого государства! – говорит отец. – С самого начала этого подполья я знал, что все это закончится очень плохо».
Центр дает добро и просит готовить агента к заброске в Западную Германию, где живут и работают лидеры украинских националистов. В сентябре 1952-го агент «Олег» получает позывной «Тарас» и новые документы на имя Григория Мороза. Он перебирается в Киев, селится на улице Довнар-Запольского.
Уроки идут по 6-7 часов в день: немецкий, польский, самбо, коды, вождение машины, стрельба. Ночами Сташинский практикуется в устройстве тайников: водосточные трубы, руины Золотых ворот, могилы на Лукьяновском и Байковом кладбищах. Под видом номеров царапает кодовые сигналы в телефонных будках Главпочтамта; ставит крестики на витринах на Крещатике; втыкает кнопки в афиши у кинотеатра «Заря».
На фуникулере и в толчее ЦУМа инструкторы учат отрываться от слежки и незаметно передавать документы связным. В тире «Динамо» будущий киллер стреляет из «ТТ», «Парабеллума» и винтовки. Водит авто, делает микрофотографии.
В рамках политзанятий Богдан изучает краткий курс истории КПСС, статьи в «Правде» и доклад Георгия Маленкова на XIX съезде ЦК партии. Слушает лекции «Каким должен быть советский разведчик, действующий в стане врагов» и «Украинские националисты – злейшие враги советского народа, агентура англо-американских разведывательных органов».
О встречах с кураторами Сташинский договаривается по телефону: «Когда можно будет купить костюм для моих дочерей?» – «Для Оли костюмы будут продаваться в 16 часов». Значит, встреча состоится у Оперного театра. Там ему передают указания и деньги.
Киевская зарплата агента составляет 1200 рублей (плюс 300 на аренду квартиры).
Зимой 1953-го органы посылают агента в командировку во Львов «с целью зашифровать перед прежними связями свое пребывание в Киеве».
В феврале 1954-го, встретившись наконец с родителями, Богдан узнает, что они разуверились в террористической деятельности.
«Что же может сделать кучка людей против целого государства! – говорит отец. – С самого начала этого подполья я знал, что все это закончится очень плохо».