"Приговоренный британец" (А.Шарий)

Вот уже конец августа, но до сих пор не применена СК ни к одному из осужденных в Донецке наемников-иностранцев, отправившихся на Восточный фронт поучаствовать в "сафари" на русских. Подобное промедление, да еще после громкого теракта в Москве, больше всего указывает на отсутствие решимости в Москве довести дело до логического конца хотя бы в этом вопросе.
Подобная мягкотелость как бы говорит другим соискателям "ничего страшного с вами не будет,ребята, в крайнем случае сдадитесь в плен, вас расстреливать не будут,кишка у них тонка".
Единственный приемлемый повод оставить их в живых-это если Англия официально отказывается от поддержки УГИЛ и сворачивает все виды военной помощи. Чего нет и не предвидится.



Осужденный в Донецкой Народной Республике британский наемник Эйден Аслин заявил, что обстрелы центра Донецка открыли ему глаза, и попросил прощения у людей Донбасса и России за службу в украинских войсках.
"После всего, через что я прошел вчера, все, что я могу сказать людям Донбасса и России: я прошу прощения за то, что был частью украинских войск... Бог свидетель — мне действительно жаль. Думаю, он оставил меня в живых для того, чтобы я увидел правду... После того, что я увидел вчера, я мало что могу сказать, кроме того, насколько я опустошен... Весь вчерашний день я провел на полу, потому что по нам била артиллерия. А я нахожусь в центре Донецка. Тут нет военных объектов. Они (украинские войска. — Прим. ред.) били по тюрьме. Били настолько близко, что я чувствовал взрывную волну и слышал, как снаружи сыпались осколки", — заявил Аслин в видеообращении, записанном из тюрьмы в Донецке.
Аслин добавил, что то, что он раньше принимал за вражескую пропаганду, оказалось правдой, и пожаловался на молчание западных СМИ об обстрелах украинскими войсками городов Донбасса, о которых "парни из ДНР твердят уже восемь лет".
"Если бы я раньше знал то, что знаю сейчас, я бы держался подальше от всего, что связано с Украиной", — заявил Аслин. На комментарии о том, что он запуган и боится, он ответил, что больше всего боится украинской артиллерии, и добавил, что все, за что он сражался, оказалось ложью, а его обманывали.