Смерть коммуниста (И.Данилов).

"Колобок" пишет: "Вчера товарищи сообщили, что под Горловкой погиб наш соратник, коммунист Игорь Данилов. Он был расстрелян, оказавшись в плену.
Имя Игоря Данилова многие годы было на слуху. 14 лет, проведённых в украинских застенках по делу о попытке "свержения государственной власти Украины" ("дело одесских комсомольцев") не сломили товарища Данилова. Так получилось, что киевский режим посадил Игоря отбывать срок в Красном Луче, который после 2014 года оказался освобождённой территорией, территорией ЛНР, и несколько лет Данилова с подачи российских "кураторов" (!!!) отказывались отпускать из тюрьмы. Ваша покорная слуга была в числе тех, кто несколько раз пытался организовать освобождение Данилова, в том числе и силовым путём (спасибо силовикам ЛНР, в отличие от своих "кураторов" не ставших на путь предательства). В конечном итоге Игорь был освобождён.
Донбасс - родина современной революции и, естественно, жизненный путь Игоря привёл его в ряды Народной Милиции ДНР. С первых дней наш товарищ честно выполнял свой воинский долг, участвуя в тяжелейших боях. Сослуживцы рассказывают, что Игорь был взят в плен, поставлен на колени и расстрелян без суда и следствия".
Это УД было в самом деле резонансным. И в нем отразилось все то,чем болело РФ в 2001-2004 годах,и что ярко проявилось в 2014-2022г. А именно, "братская" помощь ФСБ в разгроме украинских комсомольцев. Завербованный предатель,оказавшийся "православным иудушкой".
И то, что Данилова держали в тюрьме уже власти "ДНР", не решаясь ослушаться приказа из Москвы, хоть уже шла открытая война с бандеровской хунтой, тоже показательно.
Интересно,что скажет по этому поводу власовская морда Стешина и "верные ворошиловцы" с засиженных диванов?!

В декабре 2002 года в городах Николаеве и Одессе были арестованы 11 молодых людей: четверо россиян — Игорь Данилов, Илья Романов, Александр Смирнов, Анатолий Плево, житель Приднестровья Евгений Семёнов и граждане Украины, члены коммунистической организации «Всеукраинский союз рабочих» и одесского комсомола — Александр Яковенко, Богдан Зинченко, Александр Герасимов, Сергей Бердюгин, Олег Алексеев и его 17-летняя невеста Нина Польская.
«Летом 2001 года в Одессе гражданин Украины Яковенко умышленно создал организованную группу с целью распространения на территории Украины материалов с призывами к совершению действий в целях насильственного изменения, свержения конституционного строя и к захвату государственной власти в Украине, а также материалов с призывами к совершению умышленных действий с целью изменения границ территории и государственной границы Украины путем отсоединения ряда областей Украины и создания так называемой Причерноморской советской социалистической республики», — говорится в приговоре Приморского районного суда Одессы.
Свои идеи подсудимые транслировали через запрещенную на Украине радикальную газету «Совет рабочих депутатов», а также через листовки, распространяя их, в том числе, на территории воинских частей. Кроме того, участники группы пытались наладить финансовую помощь бастующим работникам одесского трамвайного депо. Фигурантов дела объединяла идея возрождения советской власти на территории стран бывшего СССР. Сильное влияние на их взгляды оказал лидер российской лево-радикальной организации «Реввоенсовет» Игорь Губкин, осужденный за взрыв памятника Николаю II в Мытищах и убийство предпринимателя во Владивостоке. Ярый коммунист Губкин среди прочего агитировал за создание Дальневосточной советской республики в Приморье, откуда сам был родом.
Участники одесской группы называли себя коммунистами-революционерами. Многие имели опыт радикальных протестных акций. Студент Зинченко имел за плечами условный срок за взрыв мемориала жертвам сталинских репрессий. Выходец из неформального анархистского движения города Горького (ныне Нижний Новгород. — РП) конца 80-х, Илья Романов в 90-е задерживался по подозрению в хранении взрывчатых веществ, а его супруга Лариса была арестована за взрыв возле приемной ФСБ в Москве. Идейным вдохновителем следствие называло экс-моряка дальнего плавания, лидера одесского комсомола Яковенко.
Наиболее одиозным членом организации был почтальон из башкирского города Бирск, член уфимского отделения Национал-большевистской партии (НБП) Игорь Данилов. В ходатайстве адвоката упоминается, что еще в 18-летнем возрасте, в 1986 году, он привлекался к уголовной ответственности за кражу пишущей машинки из помещения школы. Молодой бунтарь собирался печатать листовки против тогдашнего курса правительства. В период с 1992—1993 годов Данилов добровольно принимал участие в вооруженных конфликтах в Приднестровье и Абхазии. Как уточнял в своем ходатайстве адвокат Данилова Юрий Тараненко, его подзащитный делал это «не преследуя каких-либо корыстных целей, а руководствовался понятием справедливости, отстаивал интересы той из сторон в конфликте, чьи права и свободы, по его мнению, попирались».

Любопытно, что среди товарищей Данилов был известен под псевдонимом Артем. Это прозвище он взял себе в честь «партийной клички» легендарного большевика Федора Сергеева — основателя Донецко-Криворожской советской республики и активного проводника идеи донецкой автономии.
Именно Данилов был ключевым фигурантом эпизодов «разбойных нападений с целью финансирования деятельности указанной организации». Сами «причерноморские партизаны» пользовались более традиционной в таких случаях терминологией. «В связи с нехваткой денежных средств появились идеи заимствовать исторический опыт, так называемых экспроприаций. Но основной деятельностью тех людей, которые занялись экспроприацией, являлось распространение печатных материалов», — цитировал адвокат Тарасенко показания обвиняемого Алексеева во время рассмотрения дела в суде.
Подсудимые обвинялись в совершении целой серии вооруженных разбойных нападений на ювелирные магазины, пункты обмена валют, ломбарды и вооруженном сопротивлении сотрудникам правоохранительных органов.
По меньшей мере два случая экспроприации сопровождались стрельбой. Согласно материалам дела, 28 февраля 2002 года Данилов во время нападения на пункт обмена валют в Одессе, «с целью облегчения данного преступления» выстрелил из револьвера в сотрудника фирмы, попав в пряжку ремня потерпевшего и причинив последнему легкое ранение. 11 мая того же года в ходе экспроприации одесского ломбарда «Локом» Алексеев выстрелил из обреза в бедро охранника, который отказался выполнить требования налетчиков лечь на пол, «продолжая сидеть на стуле, закинув правую ногу на левое бедро».
Кроме подобных налетов «одесским партизанам» вменялся также теракт возле офиса Службы безопасности Украины 21 октября 2002 года. Демонстративный подрыв маломощного самодельного взрывного устройства был совершен в отместку за избиение участников осенней компании протеста «Повстань, Украина!» против тогдашнего президента страны Леонида Кучмы. Ответственность за акцию взяла на себя некая Армия народных мстителей, объявившая о начале партизанской войны против правящего режима. По версии следствия, взрывное устройство было изготовлено и доставлено в Киев из Николаева Романовым, который заложил его в урну возле офиса украинской контрразведки.

Оперативники вышли на группу после того, как 22 ноября 2002 года Данилов, Алексеев и Семенов ранили двоих патрульных, пытавшихся проверить у них документы. Революционеры отстреливались из пистолетов ПМ и ТТ, а также «однозарядного пистолета кустарного производства». В итоге два милиционера были ранены и остались «лежать в беспомощном состоянии». В суде подсудимые показали, что не имели умысла убивать правоохранителей. «Данилов и Алексеев теоретически могли добить лежащих милиционеров, но не хотели этого сделать», — объяснял подсудимый Семенов. То же касалось и стрельбы во время экспроприаций. Несмотря на это, все подобные эпизоды были квалифицированы следствием как покушения на умышленные убийства.

Сразу после ноябрьской перестрелки сторонникам Причерноморской республики удалось уйти, но оперативники уголовного розыска и СБУ быстро вышли на след группировки. Через три недели начались аресты.
Вечером 13 декабря 2002 года в квартиру в Николаеве, где находились Данилов, Алексеев, Бердюгин и несовершеннолетняя Польская, ворвались бойцы спецназа «Беркут» и сотрудники СБУ. Предварительно правоохранители с помощью спецсредств сорвали входную дверь в квартиру и потребовали от подозреваемых сдаться. Данилов и Алексеев в ответ открыли огонь. Три пули попали в бронированный щит, две — в лобную часть защитного шлема «Сокол-2С», которыми прикрывались бойцы «Беркута», еще одна — в разгрузочный жилет сотрудника СБУ А. А. Бадеры. Во время задержания Данилов пытался привести в действие самодельное взрывное устройство, но кустарная бомба не сработала.
В итоге фигурантов дела обвинили в создании банды «с целью совершения на территории Украины разбойных нападений, умышленных убийств, посягательств на жизнь работников правоохранительных органов, террористических актов, контрабанды, ношения, хранения, приобретения и передачи огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств». Отрицая обвинение в бандитизме, адвокат подсудимых Тарасенко настаивал, что «никто из членов этой общности, в том числе и Данилов, не преследовали личной корыстной цели, не тратили на свои нужды средства, добытые преступным путем, кроме самого необходимого для поддержания жизнедеятельности».
Сломанные ребра и приговор
Правозащитница Наталья Глаголева из «Комитета политузников — борцов за социализм» вместе с товарищами долгие годы поддерживала оказавшихся в застенках фигурантов «одесского дела». По ее словам, вся работа следствия строилась вокруг пыток подозреваемых. «Доказательная база у следствия практически отсутствовала, и чтобы ее создать, прибегли к испытанному средству — стали выбивать из арестованных признательные показания при помощи пыток, — пишет Глаголева. — Особенно жестоко истязали Данилова и Алексеева, которые оказали вооруженное сопротивление „Беркуту“ при аресте. Алексеев мужественно держался до момента, когда ему устроили очную ставку с его невестой — семнадцатилетней Ниной Польской. Измученная девушка, которую полицейские подонки грозили „изнасиловать шваброй“, умоляла его покориться, и он подписал оговаривающие его и товарищей показания, после чего попытался покончить с собой, но не погиб, а лишь получил тяжелую травму».
Данилова, по словам правозащитницы, избивали несколько дней: «подвешивали на дыбе, били головой об стену, прыгали на нем, оставляли раздетого в холодной камере». В результате у мужчины были выбиты зубы и сломаны семь ребер, осколки которых повредили легкое. У Данилова начался гнойный плеврит, от которого подозреваемый едва не умер, а впоследствии у него развился туберкулез.
Осенью 2003-го в начале судебного процесса в Одессе скончался от рака прикованный наручниками к больничной койке 20-летний Бердюгин. Уже на первое заседание суда его принесли на руках. «Перед этим он подписывал все что угодно, иногда выдумывая каких-то несуществующих людей — чтоб не били, — писал позже в своих воспоминаниях Илья Романов. В «пресс-хате» николаевского СИЗО Бердюгина «обрабатывал» известный прессовщик по прозвищу Гном (Сергей Клочков), и Бердюгин тогда написал прямо в камере множество «явок с повинной» о якобы совершенных им с подельниками мелких ограблениях, кражах и т. п. Впоследствии все эти фуфлыжные «явки» из дела исчезли. Клочков же, чья сомнительная слава катилась впереди него, немедленно по прибытии в лагерь был «опущен».

Первоначально следствие считало лидерами группы руководителя одесского комсомола Яковенко и россиянина Плево, рассказывает Глаголева. Однако в СИЗО Плево отказался от коммунистических взглядов, обратился в православие и начал сотрудничать со следствием. Его место в обвинительном заключении занял Данилов. В результате Яковенко и Данилов получили по 14 лет лишения свободы особого режима, Алексеев — 13, Зинченко — 12, Герасимов — 11, Романов — 10, Смирнов — 8 лет. Плево, несмотря на тяжесть вменяемых обвинений, получил самый небольшой срок — 6 лет. Семёнов и Польская, чье участие в насильственных акциях в суде не подтвердилось, были осуждены условно.

Интересно, что сам Яковенко после выхода из тюрьмы сам признал:
"А какие неудачи и провалы произошли за время вашей борьбы?
— Самая главная неудача и провал в нашей борьбе — было то, что мы не смогли выяснить и выявить провокатора Плево, который назывался фактически руководителем этой группы, ее организатором. На которого молилась половина левой тусовки в Москве, а он оказался обычным провокатором. Более того, я подозреваю, что он являлся и агентом российских спецслужб, завербованным еще в середине 90-х годов, именно с этой целью — выявлять, провоцировать на действия левых радикальных активистов, а потом их сдавать ".