Уверенность в завтрашнем дне.
Вчера правоохранительная система РФ показала новое дно. Обвиняемая в УД о вымогательстве, Ксения С. спокойно пересекла сакральные границы РФ. У "патриотических блогеров" по этому поводу непонятная радость.Примерно такая, когда спокойно уехал за границу секретоноситель высшей категории, а также просто вор и подонок Толик Ржавый.
Кац глубоко вздохнул, присел на краешек стола и снял темные очки. Из-под них на Клубникина глянул смачный фингал цвета морской волны.
— Ну? — спросил Клубникин.
— Опять избили, — пожаловался Кац. — Подкараулили в подъезде. Десять тысяч требуют.
— Ну?
— Я сказал, что готов уплатить, и они отстали. Я спросил, куда принести деньги, а они ответили, что сами меня найдут, но если я обману, они включат счётчик.
— Ну?
— Я думаю, может, мне всё время с собой деньги носить и сразу отдать, чтоб не били?
— Подозрения есть?
Кац виновато пожал плечами в ответ.
— Да-а, положение серьёзное, — резюмировал Клубникин. — Пора всерьёз заняться этой группой.
Одной рукой он снял трубку телефона и начал набирать номер, другая же рука автоматически выдернула телефонный провод из розетки.
— Алло, дежурный главка? Клубникин из розыска беспокоит. Дайте информацию в аэропорт и на вокзалы и перекройте основные шоссе из города, а также внесите в компьютер приметы преступников. Приметы помните? — спросил он у завороженного Каца, после чего начал диктовать приметы в телефон. Закончив разговор, Клубникин вновь набрал номер и попросил к трубке начальника уголовного розыска города Санкт-Петербурга, после чего потребовал организовать круглосуточную негласную охрану Каца.
— Все в порядке, — сказал Клубникин преобразившемуся Кацу. — Живите спокойно наши люди будут постоянно охранять вас, но видеть вы их не будете, их нельзя видеть — это секретные работники.
— Понимаю, — кивком ответил Кац. — А зачем аэропорт перекрывать?
Клубникин понял, что переборщил, но не растерялся:
— Чтобы преступники не ушли, если наши люди не успеют к вам на помощь.
— Спасибо большое, — ответил восхищенный Кац.
— Не стоит. — Клубникин указал на дверь. — Это наша работа.
Класс опера заключался не в том, чтобы отшить потерпевшего, а в том, чтобы сделать это так, чтобы тот, уходя, говорил «спасибо», причем искренне. (Кивинов "Кошмар на улице Стачек")
Кац глубоко вздохнул, присел на краешек стола и снял темные очки. Из-под них на Клубникина глянул смачный фингал цвета морской волны.
— Ну? — спросил Клубникин.
— Опять избили, — пожаловался Кац. — Подкараулили в подъезде. Десять тысяч требуют.
— Ну?
— Я сказал, что готов уплатить, и они отстали. Я спросил, куда принести деньги, а они ответили, что сами меня найдут, но если я обману, они включат счётчик.
— Ну?
— Я думаю, может, мне всё время с собой деньги носить и сразу отдать, чтоб не били?
— Подозрения есть?
Кац виновато пожал плечами в ответ.
— Да-а, положение серьёзное, — резюмировал Клубникин. — Пора всерьёз заняться этой группой.
Одной рукой он снял трубку телефона и начал набирать номер, другая же рука автоматически выдернула телефонный провод из розетки.
— Алло, дежурный главка? Клубникин из розыска беспокоит. Дайте информацию в аэропорт и на вокзалы и перекройте основные шоссе из города, а также внесите в компьютер приметы преступников. Приметы помните? — спросил он у завороженного Каца, после чего начал диктовать приметы в телефон. Закончив разговор, Клубникин вновь набрал номер и попросил к трубке начальника уголовного розыска города Санкт-Петербурга, после чего потребовал организовать круглосуточную негласную охрану Каца.
— Все в порядке, — сказал Клубникин преобразившемуся Кацу. — Живите спокойно наши люди будут постоянно охранять вас, но видеть вы их не будете, их нельзя видеть — это секретные работники.
— Понимаю, — кивком ответил Кац. — А зачем аэропорт перекрывать?
Клубникин понял, что переборщил, но не растерялся:
— Чтобы преступники не ушли, если наши люди не успеют к вам на помощь.
— Спасибо большое, — ответил восхищенный Кац.
— Не стоит. — Клубникин указал на дверь. — Это наша работа.
Класс опера заключался не в том, чтобы отшить потерпевшего, а в том, чтобы сделать это так, чтобы тот, уходя, говорил «спасибо», причем искренне. (Кивинов "Кошмар на улице Стачек")