Гестапо замучало до смерти инвалида С.Титова. РФ молчит

В начале марте с.г.в гестапо был зверски замучен Сергей Титов. Житель Киевской области, инвалид с детства, почти не видящий человек. С началом СВО, в силу общей наивности, но горячем желании что-то делать,невзирая на собственную немощь, списался с Z-каналом в телеграмме,который оказался подставным СБУ. И скидывал туда информацию по объектам военной инфраструктуры. А потом за ним пришли. В плену он прожил меньше месяца, партнеры Кремля не церемонились.
За все это время Москва не сделала ни одной попытки включить Титова в обменный список, крайний из которых состоялся на днях.

На протяжение двух месяцев я просил власти РФ обратить внимание на это задержание. Я постоянно просил отреагировать хоть как-то. Это же ваш гражданин. Это же полный беспредел. Сделайте что-то. Заявите об этом. Хоть палец о палец ударьте.
Отвлекитесь от пожирания жрачки в Подмосковных дворцах, оторвите рыла от корыт, обратите внимание на этого человека. Это же полностью ДОКАЗУЕМЫЙ беспредел.
Ко мне обратилась семья арестованного. Я публиковал все документы о том, что Сергей с рождения инвалид и ничего не видит. Выписки от врачей с начала 80-хх годов.
За два месяца никто со стороны РФ не отреагировал вообще. Ни разу. Никак. Нигде.

Больше того. МИД РФ даже не пробудился от летаргии, и не вынес на трибуну ООН резолюцию по очередному убийству в застенках гестапо мирного жителя.
Такие, как стешины,колясниковы и пр. холмогории, отважно воюющие в интернете в глубоком тылу, останутся в живых, а Титова уже не будет.
Приведу в качестве посмертной эпитафии слова В. Пикуля из романа "Каторга".

Земляков устроился ночевать на лавке и в дремоте услышал, что в хлеву замычала телка; предсонным сознанием он еще подумал: «Как же это телку японцы не увели?» Корней был разбужен средь ночи паршивым сахалинским Лотом:
– Парниша, вставай… за тобою пришли.
Японские солдаты молча скрутили Корнею руки за спиною, отвели его на лесную поляну, где возле костерка сидел молодой самурай офицер в желтых гетрах, и на веточках он поджаривал червивые после дождя грибы. Перед Корнеем разложили пачку измятых русских денег, набор японских открыток с позирующими проститутками и бутыль с английским виски.
– Все твое, – сказал офицер на ломаном русском языке, но Корней его понял. – Можешь забирать. Сначала говори: куда пойдет храбрый Слепиковский, где его встретит Быков?..
Корней оглядел гроздья еловых шишек, свисавших над ним, позавидовал весело скачущим белкам. Потом понурил голову, готовя себя к самому худшему. Но – промолчал. Тогда его стали пытать и мучить тесаками столь жестоко и бесчеловечно, что он орал изо всех сил, а с соседнего хутора отвечала ему телка – долгим и жалобным мычанием. Потом он видел, как стянули с него сапоги и сунули в костер его ноги…
– Где Быков встретит Слепиковского?
– Не знаю никого… ничего не знаю!..
Вспомнилось, как бил его следователь Недорога, и он, не выдержав побоев, подписал все протоколы допроса. Но теперь ничего не надо было подписывать, а только произнести единое слово «Сирароко» – и страдания кончились бы сразу. Но он принял от самураев неслыханные муки, так и не сказав ничего своим палачам. Последнее, что запомнил парень, это как ставили его на колени. Потом велели наклонить голову…
За его спиной взвизгнула сабля!
И, потеряв голову, он не потерял своей чести.
Безвестный каторжанин «от сохи на время» Корней Земляков жил хуже других, а умер он лучше тех, которые жили лучше его. Он отошел прочь с земли как честный русский человек, как верный патриот России-матери, которая – волею судьбы – воплотилась для него в этом острове людских невзгод и печали.