Ранее как то не интересовался вопросом создания профессиональной полиции. Оказывается, пионером тут выступила Англия, на тот момент сверхдержава мира № 1. И что особенно любопытно, с первого же дня ее учреждения она подвергалась критики за то, что станет инструментом борьбы правящего класса против "низов". А страх "верхов" по поводу революционной сознательности масс был больший уже в конце 18 века. Аристократию и нуворишей уличная преступность совершенно не беспокоила, т.к. находились в совершенно разных измерениях. Собственно, отзвук этих события и дошел до нас в 1917. В 1794 г., когда по ту сторону Ла-Манша революция была в самом разгаре, в Лондоне большие толпы брали в осаду армейские призывные пункты в Холборне, Сити, Кларкенуэлле и Шордиче и устраивали нападения на них, а на третий день беспорядков наконец сожгли их дотла. После 1815 г. надежды правящего класса на то, что поражение Наполеона при Ватерлоо и его заточение на острове Святой Елены смогут резко снизить градус радикализма внутри страны, оправдались лишь отчасти. Последователи Томаса Пейна, образовавшие свои группы в нескольких городах, сосуществовали с еще более радикальными течениями. Непривилегированные классы протестовали против создания полиции, впервые учрежденной как единый государственный орган в 1800 г. с целью навести порядок среди портовых рабочих на Темзе. Даже реформисты, соглашавшиеся с тем, что для охраны домов и лавок нужно создать на местах подразделения превентивной полиции, были не готовы мириться с полицией как централизованным институтом, поскольку расширение ее полномочий в будущем грозило привести к « системе тирании, организованной армии шпионов и доносчиков, нацеленной на уничтожение всех общественных свобод и грубое вторжение во все сферы частной жизни. Любая полицейская система, помимо уже существующей, является клеймом деспотизма». Недовольство распространялось не только в среде подмастерьев и рабочих. Многие либерально настроенные представители среднего класса и мелкие торговцы были в ярости после «бойни при Петерлоо» в 1819 г. в Манчестере , которую Шелли увековечил в поэме «Маскарад анархии» (The Masque of Anarchy), написанной сразу же после событий Петерлоо, но не публиковавшейся вплоть до 1832 г. Поэт прочитал о подробностях жестокого подавления сторонников демократических реформ в радикальных журналах – «Сечь, колоть, калечить, рубить; / Что они любят, дай им творить», – в основном полагаясь на острые как бритва репортажи Ричарда Карлайла. В отсутствие политических партий радикальная культура того времени сыграла огромную роль во взращивании и подпитывании дискуссионных групп. Основанный Томасом Вулером в 1819 г. журнал The Black Dwarf стал крупнейшим еженедельным изданием радикального толка. Сам Вулер, художник из Шеффилда, был смелым редактором. Публиковавшаяся в журнале сатира, возможно, иногда бывала тяжеловесна, но тому всегда были причины. Вулер нередко сочинял статьи экспромтом и поощрял других авторов выражаться в том стиле, который казался им самым естественным. В результате письма в редакцию иногда приходили в стихотворной форме. В номере за 10 февраля 1819 г. Вулер раскритиковал введение налога на окна – побор, который еще сильнее ухудшил положение бедняков: «Налог на окна! – отвратительное злодейство против здоровья – кощунственная попытка лишить бедняков всеобщего достояния: света и воздуха». (Цит по Тарик Али "Уинстон Черчилль. Его эпоха, его преступления")