О паспортном режиме и "колхозном рабстве".
Когда неомонархисты обличают "колхозное рабство" трудно сразу понять причину подобной некомпетентности (ненависть к истории своей страны тут отдельный пункт). При этом неомонархисты прямо таки елеем растекаются. описывая сакральность рабовладения при Романовых (крепостной строй), когда Николая 1 (Палкин) не хотел сделать послабление даже возвращением т.н. "Юрьевого дня". И получилось, что в то время, как от остатков крепостного права избавилась Европа, когда уже европейские страны запретили рабовладения у негров (как и Николай 1, поддержавший "моду"), русские православные рабы своим каторжным трудом продолжали служить главным средством обогащения потерявшей страх "элите".
Между тем, из колхоза даже в "сталинский" период истории нашей страны можно было свободно уйти минимум по 3м "схемам". Служба в армии (я бы очень хотел посмотреть на председателя колхоза, который не пускает "своих крепостных" на обязательную воинскую срочную службу). Поступить на учебу, например, в рабфак, ну и подряд на очередную "стройку века". Да, у нас был период в истории, когда строили заводы и фабрики, а не яхты олигархов.
Вот как "строгий паспортный режим" обманул маньяк Китаев. Он смог сделать себе второй паспорт, без отметки о судимости:
"Жестокостью Китаев отличался с юности. И тягу к насилию имел с ранних лет, за что получил первый срок. Но, выйдя на волю, «ремесло» не забросил. Мало того, привлек к любимому занятию младшего брата. К изнасилованию добавилась новая статья: вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Вторично суд оценил таланты Китаева девятью годами лишения свободы. Однако полностью отбывать наказание насильник не захотел. Из колонии-поселения Верхний Вижай Пермской области он совершил побег в лучших традициях вестерна. Четыре дня шел проселками, сторонясь людей и оживленных дорог. Дошел до Перми и там на полгода «залег» – тайно жил у подружки. Затем перебрался в Смоленскую область, где в Кардымовском районе устроился водителем совхоза «Каменский».
Он даже ухитрился получить там новый, «чистый» паспорт. Придя в отделение милиции, Китаев заявил, что его обокрали, и предъявил единственный оставшийся документ – военный билет, благо тот был выписан на отца (родители имели разные фамилии). Сначала ему выдали временное удостоверение, а затем настоящий паспорт.
Следующий шаг – получение жилья, работа в автохозяйстве. Учитывая либеральные порядки на селе, он имел в своем полном и бесконтрольном распоряжении машину. Чем не без удовольствия пользовался – разъезжал по области. И не только по Смоленской. Он оставил след в Пермской и Белгородской областях, появлялся в Татарстане, Удмуртии, Московской, Владимирской и Нижегородской областях. Понятно, что всюду добрый шофер подвозил симпатичных попутчиц.
Все шесть убийств Китаев совершил одинаково. Жертвы были изнасилованы в обычной и извращенной форме, а затем задушены. Маньяк не любил оставлять свидетелей".
Между тем, из колхоза даже в "сталинский" период истории нашей страны можно было свободно уйти минимум по 3м "схемам". Служба в армии (я бы очень хотел посмотреть на председателя колхоза, который не пускает "своих крепостных" на обязательную воинскую срочную службу). Поступить на учебу, например, в рабфак, ну и подряд на очередную "стройку века". Да, у нас был период в истории, когда строили заводы и фабрики, а не яхты олигархов.
Вот как "строгий паспортный режим" обманул маньяк Китаев. Он смог сделать себе второй паспорт, без отметки о судимости:
"Жестокостью Китаев отличался с юности. И тягу к насилию имел с ранних лет, за что получил первый срок. Но, выйдя на волю, «ремесло» не забросил. Мало того, привлек к любимому занятию младшего брата. К изнасилованию добавилась новая статья: вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Вторично суд оценил таланты Китаева девятью годами лишения свободы. Однако полностью отбывать наказание насильник не захотел. Из колонии-поселения Верхний Вижай Пермской области он совершил побег в лучших традициях вестерна. Четыре дня шел проселками, сторонясь людей и оживленных дорог. Дошел до Перми и там на полгода «залег» – тайно жил у подружки. Затем перебрался в Смоленскую область, где в Кардымовском районе устроился водителем совхоза «Каменский».
Он даже ухитрился получить там новый, «чистый» паспорт. Придя в отделение милиции, Китаев заявил, что его обокрали, и предъявил единственный оставшийся документ – военный билет, благо тот был выписан на отца (родители имели разные фамилии). Сначала ему выдали временное удостоверение, а затем настоящий паспорт.
Следующий шаг – получение жилья, работа в автохозяйстве. Учитывая либеральные порядки на селе, он имел в своем полном и бесконтрольном распоряжении машину. Чем не без удовольствия пользовался – разъезжал по области. И не только по Смоленской. Он оставил след в Пермской и Белгородской областях, появлялся в Татарстане, Удмуртии, Московской, Владимирской и Нижегородской областях. Понятно, что всюду добрый шофер подвозил симпатичных попутчиц.
Все шесть убийств Китаев совершил одинаково. Жертвы были изнасилованы в обычной и извращенной форме, а затем задушены. Маньяк не любил оставлять свидетелей".