Дворяне как единственная "нация" в РИ.
Продолжаю цитировать замечательную книгу Сергеева С.М. "Русская нация. Национализм и его враги" (начало тут и тут). Ее обязательно нужно читать, чтобы избавиться от лжи неомонархистов, представляющих РИ/РКМП как "царство Белого/Русского человека". В реальности русские были самым угнетенным и необразованным большинством, при этом на рубеже 20 века произошел демографический взрыв среди "инородцев", и удельный вес русских в многонациональной Империи стал неуклонно падать.
До начала XIX в., даже на дискурсивном уровне, другие сословия в эту «нацию» не допускались, в особенности крестьянство, составлявшее более 90 % населения России. В дворянском самосознании XVIII столетия господствовало представление, что «благородное сословие» – «единственное правомочное сословие, обладающее гражданскими и политическими правами, настоящий народ в юридическом смысле слова <…>, через него власть и правит государством; остальное население – только управляемая и трудящаяся масса, платящая за то и другое, и за управление ею, и за право трудиться; это – живой государственный инвентарь. Народа в нашем смысле слова [то есть нации] <…> не понимали или не признавали» (В.О. Ключевский)
«Повивальной бабкой» русского национализма явились войны с наполеоновской Францией. Первоначальное воодушевление; позор Тильзитского мира; страстное желание реванша; ненависть к прежним кумирам, а ныне экзистенциальным врагам, вторгшимся на территорию России и покушающимся на все дорогое в жизни каждого русского дворянина (это замечательно схвачено Л. Толстым в разговоре Андрея Болконского и Пьера Безухова накануне Бородинского сражения); небезосновательный страх перед возможной «пугачевской» реакцией «подлого народа» на гипотетическую отмену Наполеоном крепостного права; восхищение «дубиной народной войны»; восторг и самоупоение от победы над не победимым доселе никем противником и от роли «освободителей Европы» – десятилетие между 1805 и 1815 гг. превосходит по своей насыщенности экзистенциальными переживаниями все остальное XIX столетие. И именно в это десятилетие сформировались обе версии русского национализма – традиционалистская и модернистская, если выразители первой (Карамзин, Шишков, Ростопчин) в основном пробавлялись риторикой, то выразители второй (А.С. Кайсаров) выступали за реальные социально-политические преобразования, прежде всего за отмену крепостного права.
У русских сегодня выбор небогатый: жить иллюзиями о «великом плане Путина» и потихоньку исчезать с лица своей земли, замещаясь «трудолюбивыми мигрантами», или переломить имперскую традицию и самим создать себя заново как самостоятельный и самоуправляющийся субъект политики – русскую демократическую нацию.
Сейчас прерву цитату Михайлова, и вернусь к очень щекотливой теме.
О роли дворянства РИ в становлении идеологии А.Гитлера, его восприятии русских как стадо рабов, которых надо "освободить" от бесплатного образования, здравоохранения и технического прогресса, чтобы и дальше это стадо горбилось всю недолгую жизнь на господ. Германских господ, разумеется.
Сам Гитлер воевал на Западном фронте, и "всю правду" о русских рабах ему открыли..именно царское дворянство, точнее, остзейские бароны, которые при Романовых всегда были на привилегированном положении.
И не в коня корм пошел.
Вот один из "друзей и учителей" Адольфа в "русском вопросе". Шойбнер-Рихтер, Макс Эрвин фон.
Родился в Риге. Жил с матерью в Риге по адресу Большая Невская улица, 26. Выпускник Ревельского Петровского реального училища. В 1905/1906, 1906/1908 и 1909/1910 гг. учился на химическом отделении Рижского политехнического института.
Типичный немецкий дворянчик. Есть данные, что он был карателем в 1905г, подавляя бунт "русских унтерменшей". Но при этом свое будущее он связывал на с Россией, пусть даже и Романовых, а родиной, Вторым Рейхом.
10 августа 1914 года вступил добровольцем в 7-ой Баварский шеволежерский полк. Сначала служил на фронте, однако уже в ноябре 1914 был переведён на дипломатическую и разведывательную работу в Османскую империю.
С января по август 1915 года — вице-консул Германии в Эрзеруме. Являлся одним из очевидцев геноцида армян, документально подтвердившим факт целенаправленного истребления армян турецкими властями. В ходе этих событий Шойбнер-Рихтер, лично спасавший отдельных армян, пытался повлиять на ситуацию через Берлин и Константинополь, однако его попытки не увенчались успехом.
Армян этому "патриоту-монархисту" (не смейтесь, так его сейчас называют в РФ!) было жалко. А русских-нет.
После выздоровления в марте 1917 г. был отправлен на Западный фронт, в расположение 15-ой Баварской пехотной дивизии, где принял участие в боях при Аррасе. Летом того же года был отозван с фронта, некоторое время работал в Генштабе, а затем был переведён в Стокгольм для переговоров с представителями национальных меньшинств России.
Вскоре после занятия Моонзундских островов германскими войсками Шойбнер-Рихтер получил назначение в оккупационную администрацию в Прибалтике, где возглавил Отдел прессы при Главном командовании 8-ой армии в Риге. В это время с Шойбнером-Рихтером работали Арно Шикеданц и Макс Бём.
Т.е., наш "патриот-монархист" принимал деятельное участие в расчленении РИ, где он родился, и где он пользовался бОльшими правами, чем аборигены, на самостийные "державы". Так царские дворяне отблагодарили страну и народ, который его выкормил!
Ну и конец у него был заслуженным. Был застрелен немецкими полицейскими во время т.н. "пивного путча" в 1923г в г.Мюнхен.
Прочитали биографию? А вот как со слезами умиления пишет о карателе-кондотьере...Иоанн (Снычев), умерший прямо на банкете во время крещения банка "Северная корона". И это при том, что Уставом его авраамической религии банкиры прямо запрещены, как бизнес ростовщиков. Видно, наверху, совсем его лицемерие стало невмогуту терпеть.
Итак, читаем "правду!!":
" Под знаком таких надежд, коим — увы! — не суждено было воплотиться, в жизнь, прошли годы, которые в истории немецкого национального консерватизма, равно как и в истории русской эмиграции, неразрывно связаны с именем «русского немца» Макса Эрвина фон Шойбнер-Рихтера.
Российский гражданин, выпускник Рижского университета, благочестивый христианин и убежденный монархист, он на собственном опыте изведал все прелести революции и государственного распада Российской Империи. В своей родной Курляндии он дважды сражался со смутой — в 1905 году в составе русской армии, а в 1918-1919 годах под знаменами германского рейхсвера. Красивый и легкий в общении, богатый и щедрый, он привлекал к себе множество людей. В 1920 году судьба привела его в Мюнхен, переполненный, как и вся Германия, русскими беженцами.
Не будучи дворянином от рождения (приставку «фон» он получил от жены), Шойбнер-Рихтер имел, тем не менее, обширные связи. В круг его знакомых входил стальной магнат Фриц Тиссен, герой войны генерал Эрих Людендорф, великий князь Владимир Кириллович и другие примечательные лица. Такие знакомства давали широкие возможности, которыми он не замедлил воспользоваться.
Своим главным делом Шойбнер-Рихтер считал создание прочного союза русских монархистов с немецкими националистами для борьбы с международной заразой интернационального большевизма, реставрации германской монархии и восстановления дома Романовых на Российском престоле. Когда он впервые встретился с Гитлером, ему даже приходилось скрываться, ибо берлинские власти разыскивали его за участие в «капповском путче» — неудавшемся монархическом заговоре, организованном группой «национального объединения» в марте 1920 года.
То, как все это выглядело тогда со стороны, ясно описал Жевахов, вспоминавший потом: «Я... неожиданно оказался в самом центре бурного, здорового национального движения, смягчившего у меня горечь сознания той печальной роли, какую сыграла Германия в отношении России в роковую для обеих стран войну. Общение же с выдающимися представителями этого движения: графом Эрнестом Ровентловым, Людвигом Мюллер фон Гаузеном, Шойбнер-Рихтером, Арно Шикеданцом и многими другими, видевшими в своем деле... не только немецкое национальное дело, а святое дело защиты христианства от угрожающей ему опасности, еще больше расположило меня к этому движению, заставило меня с чувством глубочайшего уважения преклониться перед этими самоотверженными идейными работниками, смело и безбоязненно выступавшими в защиту попираемого достояния Христова, и притом в один из самых тяжких моментов жизни их родины».
Подобные намерения и идеи легли в основание объединенного русско-немецкого народного фронта под названием «Aufbou» — «Возрождение», организованного Шойбнер-Рихтером в конце 1920 года. Их глашатаем и провозвестником стал журнал с одноименным названием, имевший своей целью «доказать необходимость... того, что в будущем национальная Германия и национальная Россия должны идти по одному пути».
Влияние Шойбнер-Рихтера непрерывно росло. Встретившись с Гитлером, он вступил в партию и вскоре стал ее главным идеологом, что дало Жевахову потом повод утверждать, что «Шойбнер-Рихтер... явился в буквальном смысле основоположником того идейного движения, какое вынесло на поверхность жизни германского народа Гитлера, и должно было в своем дальнейшем развитии связать Россию и Германию узами неразрывной и вечной дружбы, воскресив заветы тройственного Священного Союза».".
Т.е. охреневший поп сожалеет, что планам Гитлера не суждено было воплотиться в жизнь.
При этом поп знал, где воевал его "герой", поэтому приводит его биографию только в 1905 и 1918г, те. когда в составе карателей подавлял "бунт русского быдла".
Ай да "патриот монархист" и его поп! У покойного попа "герой войны", обратите внимание, не какой то там генерал Брусилов, а Людендорф, разбивший "русскую орду".
Так что неомонархисты и "православные историки" могут в самом деле гордиться, что "российское дворянство" помогло Гитлеру.
Сомнительная эта гордость, я вам скажу, но и над Кремлем уже давно не Красный флаг, флаг Святослава и воинов Куликова поля, армий Жукова и Рокоссовского, а триколорная тряпка РоА. Разыне времена-разная и гордость.
До начала XIX в., даже на дискурсивном уровне, другие сословия в эту «нацию» не допускались, в особенности крестьянство, составлявшее более 90 % населения России. В дворянском самосознании XVIII столетия господствовало представление, что «благородное сословие» – «единственное правомочное сословие, обладающее гражданскими и политическими правами, настоящий народ в юридическом смысле слова <…>, через него власть и правит государством; остальное население – только управляемая и трудящаяся масса, платящая за то и другое, и за управление ею, и за право трудиться; это – живой государственный инвентарь. Народа в нашем смысле слова [то есть нации] <…> не понимали или не признавали» (В.О. Ключевский)
«Повивальной бабкой» русского национализма явились войны с наполеоновской Францией. Первоначальное воодушевление; позор Тильзитского мира; страстное желание реванша; ненависть к прежним кумирам, а ныне экзистенциальным врагам, вторгшимся на территорию России и покушающимся на все дорогое в жизни каждого русского дворянина (это замечательно схвачено Л. Толстым в разговоре Андрея Болконского и Пьера Безухова накануне Бородинского сражения); небезосновательный страх перед возможной «пугачевской» реакцией «подлого народа» на гипотетическую отмену Наполеоном крепостного права; восхищение «дубиной народной войны»; восторг и самоупоение от победы над не победимым доселе никем противником и от роли «освободителей Европы» – десятилетие между 1805 и 1815 гг. превосходит по своей насыщенности экзистенциальными переживаниями все остальное XIX столетие. И именно в это десятилетие сформировались обе версии русского национализма – традиционалистская и модернистская, если выразители первой (Карамзин, Шишков, Ростопчин) в основном пробавлялись риторикой, то выразители второй (А.С. Кайсаров) выступали за реальные социально-политические преобразования, прежде всего за отмену крепостного права.
У русских сегодня выбор небогатый: жить иллюзиями о «великом плане Путина» и потихоньку исчезать с лица своей земли, замещаясь «трудолюбивыми мигрантами», или переломить имперскую традицию и самим создать себя заново как самостоятельный и самоуправляющийся субъект политики – русскую демократическую нацию.
Сейчас прерву цитату Михайлова, и вернусь к очень щекотливой теме.
О роли дворянства РИ в становлении идеологии А.Гитлера, его восприятии русских как стадо рабов, которых надо "освободить" от бесплатного образования, здравоохранения и технического прогресса, чтобы и дальше это стадо горбилось всю недолгую жизнь на господ. Германских господ, разумеется.
Сам Гитлер воевал на Западном фронте, и "всю правду" о русских рабах ему открыли..именно царское дворянство, точнее, остзейские бароны, которые при Романовых всегда были на привилегированном положении.
И не в коня корм пошел.
Вот один из "друзей и учителей" Адольфа в "русском вопросе". Шойбнер-Рихтер, Макс Эрвин фон.
Родился в Риге. Жил с матерью в Риге по адресу Большая Невская улица, 26. Выпускник Ревельского Петровского реального училища. В 1905/1906, 1906/1908 и 1909/1910 гг. учился на химическом отделении Рижского политехнического института.
Типичный немецкий дворянчик. Есть данные, что он был карателем в 1905г, подавляя бунт "русских унтерменшей". Но при этом свое будущее он связывал на с Россией, пусть даже и Романовых, а родиной, Вторым Рейхом.
10 августа 1914 года вступил добровольцем в 7-ой Баварский шеволежерский полк. Сначала служил на фронте, однако уже в ноябре 1914 был переведён на дипломатическую и разведывательную работу в Османскую империю.
С января по август 1915 года — вице-консул Германии в Эрзеруме. Являлся одним из очевидцев геноцида армян, документально подтвердившим факт целенаправленного истребления армян турецкими властями. В ходе этих событий Шойбнер-Рихтер, лично спасавший отдельных армян, пытался повлиять на ситуацию через Берлин и Константинополь, однако его попытки не увенчались успехом.
Армян этому "патриоту-монархисту" (не смейтесь, так его сейчас называют в РФ!) было жалко. А русских-нет.
После выздоровления в марте 1917 г. был отправлен на Западный фронт, в расположение 15-ой Баварской пехотной дивизии, где принял участие в боях при Аррасе. Летом того же года был отозван с фронта, некоторое время работал в Генштабе, а затем был переведён в Стокгольм для переговоров с представителями национальных меньшинств России.
Вскоре после занятия Моонзундских островов германскими войсками Шойбнер-Рихтер получил назначение в оккупационную администрацию в Прибалтике, где возглавил Отдел прессы при Главном командовании 8-ой армии в Риге. В это время с Шойбнером-Рихтером работали Арно Шикеданц и Макс Бём.
Т.е., наш "патриот-монархист" принимал деятельное участие в расчленении РИ, где он родился, и где он пользовался бОльшими правами, чем аборигены, на самостийные "державы". Так царские дворяне отблагодарили страну и народ, который его выкормил!
Ну и конец у него был заслуженным. Был застрелен немецкими полицейскими во время т.н. "пивного путча" в 1923г в г.Мюнхен.
Прочитали биографию? А вот как со слезами умиления пишет о карателе-кондотьере...Иоанн (Снычев), умерший прямо на банкете во время крещения банка "Северная корона". И это при том, что Уставом его авраамической религии банкиры прямо запрещены, как бизнес ростовщиков. Видно, наверху, совсем его лицемерие стало невмогуту терпеть.
Итак, читаем "правду!!":
" Под знаком таких надежд, коим — увы! — не суждено было воплотиться, в жизнь, прошли годы, которые в истории немецкого национального консерватизма, равно как и в истории русской эмиграции, неразрывно связаны с именем «русского немца» Макса Эрвина фон Шойбнер-Рихтера.
Российский гражданин, выпускник Рижского университета, благочестивый христианин и убежденный монархист, он на собственном опыте изведал все прелести революции и государственного распада Российской Империи. В своей родной Курляндии он дважды сражался со смутой — в 1905 году в составе русской армии, а в 1918-1919 годах под знаменами германского рейхсвера. Красивый и легкий в общении, богатый и щедрый, он привлекал к себе множество людей. В 1920 году судьба привела его в Мюнхен, переполненный, как и вся Германия, русскими беженцами.
Не будучи дворянином от рождения (приставку «фон» он получил от жены), Шойбнер-Рихтер имел, тем не менее, обширные связи. В круг его знакомых входил стальной магнат Фриц Тиссен, герой войны генерал Эрих Людендорф, великий князь Владимир Кириллович и другие примечательные лица. Такие знакомства давали широкие возможности, которыми он не замедлил воспользоваться.
Своим главным делом Шойбнер-Рихтер считал создание прочного союза русских монархистов с немецкими националистами для борьбы с международной заразой интернационального большевизма, реставрации германской монархии и восстановления дома Романовых на Российском престоле. Когда он впервые встретился с Гитлером, ему даже приходилось скрываться, ибо берлинские власти разыскивали его за участие в «капповском путче» — неудавшемся монархическом заговоре, организованном группой «национального объединения» в марте 1920 года.
То, как все это выглядело тогда со стороны, ясно описал Жевахов, вспоминавший потом: «Я... неожиданно оказался в самом центре бурного, здорового национального движения, смягчившего у меня горечь сознания той печальной роли, какую сыграла Германия в отношении России в роковую для обеих стран войну. Общение же с выдающимися представителями этого движения: графом Эрнестом Ровентловым, Людвигом Мюллер фон Гаузеном, Шойбнер-Рихтером, Арно Шикеданцом и многими другими, видевшими в своем деле... не только немецкое национальное дело, а святое дело защиты христианства от угрожающей ему опасности, еще больше расположило меня к этому движению, заставило меня с чувством глубочайшего уважения преклониться перед этими самоотверженными идейными работниками, смело и безбоязненно выступавшими в защиту попираемого достояния Христова, и притом в один из самых тяжких моментов жизни их родины».
Подобные намерения и идеи легли в основание объединенного русско-немецкого народного фронта под названием «Aufbou» — «Возрождение», организованного Шойбнер-Рихтером в конце 1920 года. Их глашатаем и провозвестником стал журнал с одноименным названием, имевший своей целью «доказать необходимость... того, что в будущем национальная Германия и национальная Россия должны идти по одному пути».
Влияние Шойбнер-Рихтера непрерывно росло. Встретившись с Гитлером, он вступил в партию и вскоре стал ее главным идеологом, что дало Жевахову потом повод утверждать, что «Шойбнер-Рихтер... явился в буквальном смысле основоположником того идейного движения, какое вынесло на поверхность жизни германского народа Гитлера, и должно было в своем дальнейшем развитии связать Россию и Германию узами неразрывной и вечной дружбы, воскресив заветы тройственного Священного Союза».".
Т.е. охреневший поп сожалеет, что планам Гитлера не суждено было воплотиться в жизнь.
При этом поп знал, где воевал его "герой", поэтому приводит его биографию только в 1905 и 1918г, те. когда в составе карателей подавлял "бунт русского быдла".
Ай да "патриот монархист" и его поп! У покойного попа "герой войны", обратите внимание, не какой то там генерал Брусилов, а Людендорф, разбивший "русскую орду".
Так что неомонархисты и "православные историки" могут в самом деле гордиться, что "российское дворянство" помогло Гитлеру.
Сомнительная эта гордость, я вам скажу, но и над Кремлем уже давно не Красный флаг, флаг Святослава и воинов Куликова поля, армий Жукова и Рокоссовского, а триколорная тряпка РоА. Разыне времена-разная и гордость.