ua_katarsis (ua_katarsis) wrote,
ua_katarsis
ua_katarsis

Categories:

Кисин С.В. Как полицейские царской России становились "крышами" и вожаками банд.

Продолжаю приводить цитаты крайне интересной книги Кисина С.В. "История преступности Юга России". Вопреки распространяемым среди неомонархистов мифе о всесильности царской полиции, реальность была совсем другой. Цари "проспали" криминальный взрыв, и реагировали с большим опозданием. Поэтому на местах начальники полицейских участков находились перед простым выбором: или их разгромят в первый же день, приступи они к своим обязанностям по уставу, или плюнуть на все, и заниматься самим преступной деятельностью.
Например, возвращать сбежавших из борделей, где бандершами были еврейки, русских девушек-это для адептов РКМП лишний мазок на картину.
Ситуация изменилась только при новой власти, в 1918г, когда приходили начальникам райотделов милиции отвоевавшие солдаты и матросы, которые с наганом в кармане не боялись заходить в любые "малины" и уничтожать всех, кто оказывал сопротивление.
Ростовская полиция.
...в 1867 году команда упразднена, и так как многие полицейские исполняли другие служебные обязанности, в распоряжении Полицмейстера оставалось до 1873 года не более 15 человек».
15 человек на такой «сундук мертвеца», как 50-тысячный в 1873 году (а в летний сезон и 75-тысячный) Ростов, – это лишний повод похохотать для местной босоты, численность которой уже тогда приблизительно достигала нескольких тысяч.
Апофеозом пренебрежительного отношения ростовцев к своим стражам порядка стал стихийный погром на Новом базаре на Пасху 2 апреля 1879 года, основной жертвой которого оказалась как раз городская полиция.
Полуживой от страха полицмейстер прятался в Нахичевани, а военные власти Ростова не уверены были даже в том, что им удастся оборонить банк и острог (где сидело несколько политических), – живописал Плеханов. – Разумеется, полетели телеграммы к губернатору, из Новочеркасска двинулись для усмирения казаки, а в Таганроге стала готовиться к выступлению артиллерия. Но пока что город был в руках бунтовщиков… Разбивши одну часть и направляясь к другой, толпа проходила мимо еврейской синагоги. Мальчик кинул камень в ее окно. Его сейчас же остановили. „Не трогай жидов, – сказали ему, – нужно бить не жидов, а полицию…“»
Полицмейстер Лазарев осенью 1895 года докладывал начальству: «1 апреля 1894 года учреждена артель ночной стражи для безопасности от пожаров, охраны общественного порядка и спокойствия обывателей. До этого с 1 апреля по 1 ноября 1893 года – 185 ночных преступлений. Через год – лишь 46. Причем, разбои, грабежи и насилия стали редким исключением».
Господин полицмейстер явно обольщался – особого толку от стражников было мало, а урки их боялись не больше, чем огородных пугал. Оружия стражникам было не положено – только нагрудные бляхи, свистки, палки или подручные средства (в редких случаях имелись шашки). Больше для самообороны.
Даже у дворников под рукой были лопаты и ломы – грозное оружие в умелых руках.
В ростовской газете «Приазовский край» по поводу нападения вооруженных бандитов на городового Мозгового в ноябре 1903 года писали, что он при всем желании не смог бы воспользоваться своим револьвером, так как тот был неисправен. А на исправное оружие у городской управы просто не было средств. Точнее, они находились на все, кроме полиции. Зачастую городовые просто носили пустые кобуры, завязанные на шее «снуром». Чтобы не отобрали отсутствующий в них револьвер.
А через год, после прогремевшего на всю империю еврейского погрома в Ростове 18–19 октября 1905 года, в ходе которого полиция в очередной раз показала свою полную беспомощность, в МВД, которое уже возглавлял могучий Петр Столыпин, было решено значительно укрепить ее штаты и материальную базу.
Однако эти меры во многом запоздали: личный состав полиции Ростова к этому времени уже давно был поражен бациллой коррупции.
Местная пресса отмечала: «Поборы, лихоимство, вымогательство до того вошли в практику полицейских органов, что считались как бы естественными спутниками их службы и никого даже не возмущали, не удивляли. Человеком не от мира сего казался бы тот полицейский чиновник, который не „брал“ бы, не относил доброхотных даяний обывателя к своим традиционным источникам доходов. В этом отношении и суд не выше стоял полиции, так что искать где-нибудь защиты от притеснений было бы напрасным трудом».
В 1894 году в Ростове разразился громкий коррупционный скандал, в результате которого на скамью подсудимых за мздоимство угодили сразу 8 видных полицейских чинов.
Интересно, что основным обвинителем стал их бывший коллега – помощник пристава 2-го участка Федор Англиченков
Полицмейстер ознакомился с запиской и пришел в ужас, поспешив передать ее выше, самому наказному атаману ОВД. Особенно вдохновило полицмейстера, годовой должностной оклад которого едва дотягивал до 2 тысяч рублей, что его подчиненный, пристав 2-го участка Николай Пушкарев, при окладе в 1,7 тысячи рублей в год положил на свой банковский счет 10 тысяч рублей. Это уже была наглость даже по меркам знаменитых «ростовских понтов».
Англиченков поведал суду, что последние четыре года центральные 2-й и 3-й участки полиции превратились, по сути, в централизованную «крышу» для легального и полулегального бизнеса. Поборы с трактирщиков, содержателей гостиниц, публичных домов и кабаков были поставлены на поток. Трактирщики Иван Мартынов, Алексей Дороговец, Зуся Матусевич, Прокофий Шурыгин и другие заявили, что Пушкарев требовал с них по 100 рублей в месяц «добровольного взносу», иначе составлял по два протокола в месяц за мнимые нарушения, угрожая отобрать патент на право торговли.
Частенько подгулявшие городовые во главе с приставом вваливались в кабак, требуя дармового угощения для «честной кумпании», играли на бильярде, кутили бесплатно.
Полиция также брала по 6 рублей с каждой поступавшей в бордели проститутки. Содержатели домов терпимости, Антон Николаев, Иосиф Козлов, Василий Скреба, Бася Иозелевич, Бася Островская, Пешкос Могилевский, Пелагея Кучмистрова, Петр Малахотко, Евдокия Скоробогатькова, Гецель Вайнер, Анна Раковская, Евстафий Николао, Аксинья Григоренкова, Абрам Шполь, Александра Сарочан, Александр Кримберг и др., в один голос жаловались на полицейский беспредел. Кроме того, приставы лично курировали продажу пива в борделях (по запредельной цене в 50 копеек за бутылку) и водки.
Опять же, полицейские не звери какие-нибудь. Когда в 1892 году бандерша Матрена Богданова заболела холерой, ее публичный дом не был отправлен на карантин – пристав распорядился закрыть глаза на моровое поветрие на подведомственной территории. Иначе это поставило бы крест на ее бизнесе и его доходах. Более того, городовые ходили вместе с «мадам» возвращать в бордель пытавшихся сбежать оттуда девушек. Деньги не пахли.
А в самой дорогой гостинице Таганрога застрелился старший околоточный надзиратель 2-го участка Яков Поляков. Оставил предсмертную записку: «Фить! Кончал базар. Надоело. Сам подл, а люди еще подлее и вреднее».
Нельзя сказать, чтобы с коррупцией в полиции не пытались бороться. Это делало и губернское начальство, и высшие полицейские чины, и пресса. Даже выпускались строгие циркуляры о необходимости вежливого обращения с публикой. Провинившихся увольняли за задержание приличных женщин под видом проституток, за побои граждан. В декабре 1903 года были отданы под суд известный пристав Дмитрий Склауни и его помощник Старыгин за пытки и выбивание фальшивых признательных показаний из задержанных Ивана Лаврухина и Ивана Полтораусова.
Постепенно ржавчина коррупции разъедала полицейские ряды до самого верха. И если в 1894 году на скамье подсудимых оказались, по сути, вторые лица, то уже в начале ХX века речь зашла и о первых.
С января 1905 по ноябрь 1907 года (когда Ростов наконец получил собственное градоначальство) полицмейстером города был титулярный советник Антон Прокопович.
в ноябре 1914 года он был арестован в Пятигорске и выслан в Петроград по распоряжению следователя по особо важным делам Петербургского окружного суда Николая Машкевича. Бывшего ростовского полицмейстера привлекли к суду за лихоимство и мздоимство.
Второй по счету градоначальник, генерал-майор Даниил Драчевский (1905–1907), также в 1914 году угодил под суд за растрату 150 тысяч рублей из средств, выделенных на издание газеты «Ведомости Петроградского градоначальства». Выяснилось, что ему также платили мзду игорные дома Ростова. Но дело заволокитили, и оно так и не дошло до суда – грянула Февральская революция.
Опять же, в 1914 году, ставшем своеобразным «моментом коррупционной истины» для ростовских властей, под суд был отдан одиозный ростовский полицмейстер коллежский советник Сергей Балобанов (1908–1913).
Перед самой Первой мировой войной разразился еще один показательный скандал. Выяснилось, что глава полиции Азова, пристав Афанасий Попов, которого все почитали грозой местного криминалитета, сам оказался главарем здешней разбойной шайки, которая грабила почты. Пристав же был для них не только «крышей», но и идеальным наводчиком.
В Одессе, кстати, тоже бойко шел процесс сращивания полиции и криминала. К примеру, выходец из дворянской семьи Александр Козачинский учился в 5-й классической мужской гимназии с будущим «отцом» Остапа Бендера Евгением Катаевым и стоял в футбольных воротах в местной команде «Черное море». В начале 1920-х годов он работал инспектором уголовного розыска и даже раскрыл дело известного налетчика Бенгальского.
Однако вскоре он делает резкий поворот в судьбе – сам сколачивает банду, в которую входят немцы-колонисты и бывшие белогвардейцы, занимается грабежами и разбойными нападениями на заготовительные конторы. В одной из перестрелок с милицией нос к носу сталкивается со своим гимназическим другом Женей Катаевым, служившим в Одесском уголовном розыске, которому и сдается.
Удивительное дело, но известного в окрестностях Одессы налетчика не расстреливают, как в начале 1920-х это делали сплошь и рядом, не утруждая себя дознаниями и доказательствами, а дают детскую «трешку», а в 1925 году даже амнистируют. После чего старый приятель Катаев перетаскивает его в Белокаменную, где экс-грабитель Козачинский и пишет свою культовую повесть «Зеленый фургон».
Tags: МВД, история, криминалитет, рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments