Нечипоренко "КГБ и убийство Кеннеди" (рецензия)
Довольно неплохая книга отставного офицера КГБ Нечипоренко, в которой он освещает современное состояние дел в производстве о убийстве президента США Кеннеди. Именно взгляд "с нашей стороны", т.к. официально признанный (единственный) убийца президента Ли Харви Освальд некоторое время проживал в СССР, работал на радиозаводе в г.Минск, получил гражданство и даже женился на советской гражданке Марине. Автор публикует вытяжки из официальных документов разнообразных ДОР 15 отд. ПГУ и 7 отд. ВГУ (которые занимались интуристами), их переписке с др.советскими органами (Освальд был очень "проблемным" человеком, с неустойчивой психикой, как и его будущий убийца Руби).
Больше того. Нечипоренко и лично встречался с Освальдом (или с тем, кто выдавал себя за него), во время службы в мексиканской резидентуре, накануне убийства.
Книга интересна для обывателя, которые хоть немного поймет, как оперативные работники составляют план ОРМ, какие версии учитывались с момента роковых выстрелов в Далласе следственной комиссией, и насколько они тщательно отрабатывались американским разведсособществом (следствие вели одновременно полиция, ФБР, ЦРУ, разведка ВМС и Секретная служба).
И тут впечатление от книги двоякие у меня. Сказав "А" (а был ли т.н. "большой заговор", который составили офицеры спецслужб и деловых кругов США, чтобы убрать Кеннеди, и был ли "малый заговор" Освальда-одиночки его частью, отвлекающей частью, или просто они случайно наложились друг на друга), Нечипоренко не сказал "Б".
В книге нет самого главного. Нет материалов трассологических и баллистических экспертиз (если они они в открытом доступе?!) Грубо говоря, протокол осмотра МП на 6м этаже склада, откуда стрелял убийца (Освальд?!), выпущены ли 3 пули, поразившие президента, из его оружия-и именно из 6го этажа, а не со склона холма?!
Нечипоренко, как опытынй оперативник, предположив довольно несколько грамотных вариантов, как Освальда могли использовать "втемную", чтобы он потом сыграл убедительно роль "подсадной утки" (о чем он сами и кричал журналистам перед своим убийством), "сдулся" в самом конце. Приводя мнение уважаемого Линдера, что технически Освальд мог сделать те 3 выстрела, никакого 4го, "контрольного", с холма сделано не было.
Но тогда мы видим вопиющую некомпетентность всех силовых и правоохранительных ведомств США (полиция, которая дала застрелить Освальда прохожему, Секретная служба-проколов масса, отделы контразведок ФБР и ЦРУ). Случайны ли эти одновременные "накладки"?! И почему никто не выяснил личность лже-"Освальдов", которые именно в тот момент под легендами антикоммунистов внедрялись в группу беженцев-латинос, при этом выпячивая те установочные данные, по которым однозначно подготовка теракта указывала бы на самого Освальда?!
Поэтому неудивительно, что сложилась парадоксальная ситуация: теперь американская сторона продолжает держать в строгом секрете большой объем материалов по делу о покушении. Следует подчеркнуть, что только 8 % американцев, родившихся после 1963 года, считают Освальда убийцей, а двое из троих подозревают в содеянном ЦРУ.
(ЦИТАТЫ ИЗ КНИГИ)
Освальд в СССР
Недавний морской пехотинец США, а ныне «студент» Ли Харви Освальд оказался не совсем обычным туристом и, едва ступив на советскую землю, повел себя совершенно неожиданно. Вновь обратимся к ОКУ: «На следующий день они (с гидом. — О.Н.) отправились осматривать достопримечательности города. Почти сразу же Освальд сообщил ей, что он хочет порвать с Соединенными Штатами и стать гражданином Советского Союза. Как видно из «Исторического дневника», который вел Освальд, Римма позднее сообщила ему, что она поставила в известность о его намерениях Главное управление «Интуриста», которое, в свою очередь, передало эти сведения в Отдел паспортов и виз (вероятно, Отдел виз и регистрации Министерства внутренних дел СССР). Ей было поручено помочь Освальду составить прошение на имя Верховного Совета СССР о предоставлении ему советского гражданства. Это письмо Освальд послал в тот же самый день» (ОКУ. Прил. 13. С. 690).
Спустя всего три дня, что свидетельствовало о воздействии пометки «Срочно», в УАО поступили ответы из обоих главных управлений.
«Совершенно секретно
Заместителю начальника УАО КГБ
Служебная записка
Второе главное управление КГБ при СМ СССР заинтересованности в отношении американского гражданина Ли Харви Освальда не имеет.
Принимать его в советское гражданство считаем нецелесообразным.
Заместитель начальника ВГУ (подпись)
20 октября 1959 г.».
Судя по приведенному ответу, в ВГУ, ознакомившись с первичными данными на туриста, прикинули, что этот молодец, во всеуслышание заявляющий, что он коммунист, и желающий стать советским гражданином, вряд ли перспективен для использования в разработках интересующих контрразведку иностранцев, да и объектов из числа советских людей. Что у него на самом деле за душой и как он поведет себя в дальнейшем, трудно сказать, но все равно его придется держать под наблюдением. Это будет обуза на неопределенное время, требующая физических и материальных затрат без видимой отдачи. Поскольку оперативный интерес к нему явно не просматривается, пусть уж лучше побыстрей отправляется восвояси.
ПГУ придерживалось такого же мнения (Шахназаров, 15 отдел).
В 12 часов заведующая бюро обслуживания в присутствии переводчицы объявила ОСВАЛЬДУ, что он должен быть в 3 часа дня в ОВИРе и что для отъезда в Хельсинки ему заказаны железнодорожные билеты.
ОСВАЛЬД сказал, что в 2 часа 45 минут он спустится вниз, и ушел к себе в номер. Когда в установленное время он не появился, переводчица забеспокоилась и пошла к нему в номер. Дверь в комнату оказалась закрытой изнутри, и никто на стук не отзывался. Когда дверь была открыта запасным ключом, то обнаружили ОСВАЛЬДА лежащим в ванной комнате без памяти с перерезанной веной на левой руке.
Перед тем как вскрыть себе вену, он написал записку следующего содержания:
«Я проделал такой большой путь, чтобы найти смерть, но я люблю жизнь».
ОСВАЛЬД был доставлен в Боткинскую больницу.
Кстати, это был прокол ПГУ. Знай она о том, что на военно-воздушной базе США в Атсуги вблизи Токио, где служил радарным оператором Освальд, базировался разведывательный американский самолет У-2, вероятнее всего, отношение к нему было бы другим.
Отвечая на одно из предположений об отношении советских властей к заокеанскому пришельцу, Комиссия Уоррена вновь делает еще один совершенно правильный вывод: «Предложение. Советские власти не доверяли Освальду, что видно из того, что его послали на радиозавод в Минск в качестве неквалифицированного рабочего…
Заключение комиссии. Советское правительство относилось с подозрением к Освальду, как это могло бы быть по отношению к любому американцу, явившемуся в Москву и заявившему, что он хочет жить в Советском Союзе…» (ОКУ. Прил. 12. С. 654).
Во второй половине лета 1960 года в разговорах Освальда впервые начинает звучать тема возможного возвращения в будущем в США. Как-то в августе, в кругу рабочих экспериментального цеха, он в одной из бесед высказался следующим образом: «Вот вернусь в Америку и напишу книгу о тех добрых советских людях, которые проявляли обо мне заботу» (Дело Освальда. Т. 1. С. 51).
К этому же времени он уже не высказывает желания поступить в высшее учебное заведение в Союзе, хотя раньше об этом его стремлении было хорошо известно его знакомым. К концу года у Освальда все чаще проскальзывают ностальгические нотки, и это при всей его скрытности и патологической лживости. В ноябре в общении с одним из друзей он уже не может скрывать свои настроения и прямо говорит, что скучает по родине. Вот как сам Освальд излагает впоследствии впечатления того периода в своем «Историческом дневнике»: «Я начинаю пересматривать свое намерение оставаться здесь. Работа однообразная. Деньги не на что тратить. Нет ни ночных клубов, ни кегельбанов, негде развлечься, за исключением танцев в профсоюзных клубах. Я всем этим сыт по горло» (ОКУ. Прил. 13. С. 701).
В беседах обсуждает жизнь в Америке, правда, если раньше в таких разговорах он осуждал дискриминационные законы США, то теперь заявляет, что «он южанин и не любит негров».
21 ноября 1961 года КГБ при Совмине БССР выносит заключение о разрешении на выезд Прусаковой (Освальд) в США.
Но буквально накануне нового, 1963 года по оперативным каналам поступил сигнал о новом «хобби», которым Налим думает заниматься на досуге, — он решил изготовлять… гранаты! О том, что это не фантазия, свидетельствовал тот факт, что он уже смастерил из миллиметровой жести два корпуса гранат, один — коробчатой, а другой — цилиндрической формы.
ПОСЛЕ УБИЙСТВА.
В первый день апреля 1964 года посол телеграфировал в Москву: «Посольство посетила мать Освальда с целью получения возможных материалов о пребывании ее сына в СССР. Освальд заявила, что она намерена доказать невиновность сына. Она подчеркнула, что у нее есть очень сильные подозрения, пока еще не доказанные, что ее сын был агентом «одного из органов правительства США».
В отчете сенатской Комиссии по расследованию убийства под председательством Стоукса (1979) сказано: «.. Заговорщики — ЦРУ, мафия, кубинцы — имели все необходимое для успешного заговора с целью убийства: людей, мотивы, средства, — и улики показывают, что участники могли прекрасно продумать использование имевшихся ресурсов, чтобы увеличить свою силу и разрешить свои проблемы путем ликвидации президента».
Игорь Ефимов в своей книге «Кто убил президента Кеннеди» пишет:
«Десятки теорий были предложены на этот счет. Вот перечень наиболее часто упоминаемых подозреваемых:
1. Мафия.
2. Линдон Джонсон и Секретная служба.
3. Эдгар Гувер и ФБР.
4. Правые экстремисты в союзе с богатыми нефтепромышленниками.
5. Кубинские эмигранты-антикастровцы в союзе с ЦРУ.
6. Военно-промышленный комплекс.
7. Никита Хрущев.
8. Фидель Кастро».
Серьезный исследователь трагедии Далласа Э. Эпштейн «каталогизировал», по его выражению, 30 различных «теорий» и опубликовал этот «каталог» в журнале «Эскуайер». В основу систематизации версий им положен принцип cui bono («кому выгодно»).
Итак, по самым скромным подсчетам, получается, что к ноябрю 1963 года могло существовать самое меньшее 30 заговоров с целью физической ликвидации президента. Если даже представить, что каждый заговор для выполнения такой задачи предполагал только одного исполнителя, то и тогда к 22 ноября в Даллас должны были стянуться по меньшей мере 30 профессионалов-киллеров.
С учетом сказанного такая заговорщическая структура может выглядеть следующим образом.
СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ БОЛЬШОГО ЗАГОВОРА
Идеологи-инициаторы
Постановка задачи
Финансирование
Организаторы (директорат) (профессионалы в оперативной (криминальной) деятельности)
Информационное обеспечение
Определение места и времени завершения большого заговора
Подбор и руководство менеджерами
Общий сценарий большого заговора
Менеджеры (специалисты в отдельных областях)
Определение «поля боя» — места проведения террористической акции
Конкретизация сценария
Подготовка средств
Подбор исполнителей
Подбор группы прикрытия и руководство ею
Исполнители (киллеры-профессионалы)
Основные
Резервные
Группа прикрытия (поддержки) (профи в отдельных вопросах)
Реализация отвлекающих мероприятий (включая создание козлов отпущения)
Доставка исполнителей на «поле боя», их эвакуация или ликвидация после акции
Наведение на козла отпущения или его ликвидация
Наибольший интерес из всех изученных мною теорий большого заговора вызвало у меня частное расследование новоорлеанского судьи Джима Гаррисона, ныне покойного. Сразу оговорюсь, что оставляю в стороне его нравственные, этические установки и личные цели — меня интересует чисто «технологический» аспект произведенных им следственных действий, в которых, на мой взгляд, явно просматриваются контуры модели большого заговора. Возможно, такой подход был обусловлен предыдущим опытом работы Гаррисона в американских спецслужбах.
Гаррисон построил свое расследование в рамках следующей схемы. Априори он исходил из того, что «идеологи» большого заговора входят в состав высшего эшелона американского разведсообщества. Соответственно, в роли «организаторов» выступают профессионалы из ведомств, входящих в это сообщество. С учетом оперативной обстановки в Новом Орлеане — наличия антикастровской эмиграции, активности спецслужб и пребывания там Освальда, объектами своих следственных устремлений он избирает (исходя при этом еще и из своих возможностей) известных ему «контрактных агентов» американских спецслужб. Таким образом, через возможных менеджеров большого заговора Гаррисон ищет выход на исполнителей, то есть разрабатывает версию, практически совпадающую с выводом Комиссии Стоукса.
Думается, что именно такой подход позволил судье копнуть глубже, чем это сделала Комиссия Уоррена по Новому Орлеану. В свою очередь, Комиссия Стоукса не опровергла результаты действий Гаррисона, а подтвердила полученные им данные о существовании связки Банистер — Фэрри — Освальд. Кстати, в последующем эта информация в различных вариантах использовалась в других теориях большого заговора.
В нашумевшем фильме «Джон Ф. Кеннеди», поставленном режиссером Стоуном по материалам расследования Гаррисона, я увидел попытку наполнить модель большого заговора конкретной информацией. Это происходит в эпизоде встречи в Вашингтоне новоорлеанского судьи с неким мистером X. Привожу монолог последнего так, как мне удалось его записать после неоднократного прокручивания видеокассеты фильма:
«Мистер X. Идея носилась в воздухе… Крупные банкиры, нефтяные магнаты, оружейные магнаты и так далее… Организованного заговора, может, и не было.
Моему начальнику генералу И. позвонили… Мы выступаем… Когда?.. Осенью, скорее всего на Юге… Мы хотим, чтобы вы составили план действий… Это возможно? Короче говоря, было принято решение — он (Кеннеди) должен умереть… Никакого «голосования», никаких письменных документов… и некого винить… Нет одного врага… Не найти следов, не найти никаких ходов… Все это окутано секретностью…
Заговор был обречен на успех. Главным было оградить заговорщиков от любых преследований… Главным было сделать так, чтобы никто не узнал о заговоре, тем самым это и был настоящий заговор…»
Больше того. Нечипоренко и лично встречался с Освальдом (или с тем, кто выдавал себя за него), во время службы в мексиканской резидентуре, накануне убийства.
Книга интересна для обывателя, которые хоть немного поймет, как оперативные работники составляют план ОРМ, какие версии учитывались с момента роковых выстрелов в Далласе следственной комиссией, и насколько они тщательно отрабатывались американским разведсособществом (следствие вели одновременно полиция, ФБР, ЦРУ, разведка ВМС и Секретная служба).
И тут впечатление от книги двоякие у меня. Сказав "А" (а был ли т.н. "большой заговор", который составили офицеры спецслужб и деловых кругов США, чтобы убрать Кеннеди, и был ли "малый заговор" Освальда-одиночки его частью, отвлекающей частью, или просто они случайно наложились друг на друга), Нечипоренко не сказал "Б".
В книге нет самого главного. Нет материалов трассологических и баллистических экспертиз (если они они в открытом доступе?!) Грубо говоря, протокол осмотра МП на 6м этаже склада, откуда стрелял убийца (Освальд?!), выпущены ли 3 пули, поразившие президента, из его оружия-и именно из 6го этажа, а не со склона холма?!
Нечипоренко, как опытынй оперативник, предположив довольно несколько грамотных вариантов, как Освальда могли использовать "втемную", чтобы он потом сыграл убедительно роль "подсадной утки" (о чем он сами и кричал журналистам перед своим убийством), "сдулся" в самом конце. Приводя мнение уважаемого Линдера, что технически Освальд мог сделать те 3 выстрела, никакого 4го, "контрольного", с холма сделано не было.
Но тогда мы видим вопиющую некомпетентность всех силовых и правоохранительных ведомств США (полиция, которая дала застрелить Освальда прохожему, Секретная служба-проколов масса, отделы контразведок ФБР и ЦРУ). Случайны ли эти одновременные "накладки"?! И почему никто не выяснил личность лже-"Освальдов", которые именно в тот момент под легендами антикоммунистов внедрялись в группу беженцев-латинос, при этом выпячивая те установочные данные, по которым однозначно подготовка теракта указывала бы на самого Освальда?!
Поэтому неудивительно, что сложилась парадоксальная ситуация: теперь американская сторона продолжает держать в строгом секрете большой объем материалов по делу о покушении. Следует подчеркнуть, что только 8 % американцев, родившихся после 1963 года, считают Освальда убийцей, а двое из троих подозревают в содеянном ЦРУ.
(ЦИТАТЫ ИЗ КНИГИ)
Освальд в СССР
Недавний морской пехотинец США, а ныне «студент» Ли Харви Освальд оказался не совсем обычным туристом и, едва ступив на советскую землю, повел себя совершенно неожиданно. Вновь обратимся к ОКУ: «На следующий день они (с гидом. — О.Н.) отправились осматривать достопримечательности города. Почти сразу же Освальд сообщил ей, что он хочет порвать с Соединенными Штатами и стать гражданином Советского Союза. Как видно из «Исторического дневника», который вел Освальд, Римма позднее сообщила ему, что она поставила в известность о его намерениях Главное управление «Интуриста», которое, в свою очередь, передало эти сведения в Отдел паспортов и виз (вероятно, Отдел виз и регистрации Министерства внутренних дел СССР). Ей было поручено помочь Освальду составить прошение на имя Верховного Совета СССР о предоставлении ему советского гражданства. Это письмо Освальд послал в тот же самый день» (ОКУ. Прил. 13. С. 690).
Спустя всего три дня, что свидетельствовало о воздействии пометки «Срочно», в УАО поступили ответы из обоих главных управлений.
«Совершенно секретно
Заместителю начальника УАО КГБ
Служебная записка
Второе главное управление КГБ при СМ СССР заинтересованности в отношении американского гражданина Ли Харви Освальда не имеет.
Принимать его в советское гражданство считаем нецелесообразным.
Заместитель начальника ВГУ (подпись)
20 октября 1959 г.».
Судя по приведенному ответу, в ВГУ, ознакомившись с первичными данными на туриста, прикинули, что этот молодец, во всеуслышание заявляющий, что он коммунист, и желающий стать советским гражданином, вряд ли перспективен для использования в разработках интересующих контрразведку иностранцев, да и объектов из числа советских людей. Что у него на самом деле за душой и как он поведет себя в дальнейшем, трудно сказать, но все равно его придется держать под наблюдением. Это будет обуза на неопределенное время, требующая физических и материальных затрат без видимой отдачи. Поскольку оперативный интерес к нему явно не просматривается, пусть уж лучше побыстрей отправляется восвояси.
ПГУ придерживалось такого же мнения (Шахназаров, 15 отдел).
В 12 часов заведующая бюро обслуживания в присутствии переводчицы объявила ОСВАЛЬДУ, что он должен быть в 3 часа дня в ОВИРе и что для отъезда в Хельсинки ему заказаны железнодорожные билеты.
ОСВАЛЬД сказал, что в 2 часа 45 минут он спустится вниз, и ушел к себе в номер. Когда в установленное время он не появился, переводчица забеспокоилась и пошла к нему в номер. Дверь в комнату оказалась закрытой изнутри, и никто на стук не отзывался. Когда дверь была открыта запасным ключом, то обнаружили ОСВАЛЬДА лежащим в ванной комнате без памяти с перерезанной веной на левой руке.
Перед тем как вскрыть себе вену, он написал записку следующего содержания:
«Я проделал такой большой путь, чтобы найти смерть, но я люблю жизнь».
ОСВАЛЬД был доставлен в Боткинскую больницу.
Кстати, это был прокол ПГУ. Знай она о том, что на военно-воздушной базе США в Атсуги вблизи Токио, где служил радарным оператором Освальд, базировался разведывательный американский самолет У-2, вероятнее всего, отношение к нему было бы другим.
Отвечая на одно из предположений об отношении советских властей к заокеанскому пришельцу, Комиссия Уоррена вновь делает еще один совершенно правильный вывод: «Предложение. Советские власти не доверяли Освальду, что видно из того, что его послали на радиозавод в Минск в качестве неквалифицированного рабочего…
Заключение комиссии. Советское правительство относилось с подозрением к Освальду, как это могло бы быть по отношению к любому американцу, явившемуся в Москву и заявившему, что он хочет жить в Советском Союзе…» (ОКУ. Прил. 12. С. 654).
Во второй половине лета 1960 года в разговорах Освальда впервые начинает звучать тема возможного возвращения в будущем в США. Как-то в августе, в кругу рабочих экспериментального цеха, он в одной из бесед высказался следующим образом: «Вот вернусь в Америку и напишу книгу о тех добрых советских людях, которые проявляли обо мне заботу» (Дело Освальда. Т. 1. С. 51).
К этому же времени он уже не высказывает желания поступить в высшее учебное заведение в Союзе, хотя раньше об этом его стремлении было хорошо известно его знакомым. К концу года у Освальда все чаще проскальзывают ностальгические нотки, и это при всей его скрытности и патологической лживости. В ноябре в общении с одним из друзей он уже не может скрывать свои настроения и прямо говорит, что скучает по родине. Вот как сам Освальд излагает впоследствии впечатления того периода в своем «Историческом дневнике»: «Я начинаю пересматривать свое намерение оставаться здесь. Работа однообразная. Деньги не на что тратить. Нет ни ночных клубов, ни кегельбанов, негде развлечься, за исключением танцев в профсоюзных клубах. Я всем этим сыт по горло» (ОКУ. Прил. 13. С. 701).
В беседах обсуждает жизнь в Америке, правда, если раньше в таких разговорах он осуждал дискриминационные законы США, то теперь заявляет, что «он южанин и не любит негров».
21 ноября 1961 года КГБ при Совмине БССР выносит заключение о разрешении на выезд Прусаковой (Освальд) в США.
Но буквально накануне нового, 1963 года по оперативным каналам поступил сигнал о новом «хобби», которым Налим думает заниматься на досуге, — он решил изготовлять… гранаты! О том, что это не фантазия, свидетельствовал тот факт, что он уже смастерил из миллиметровой жести два корпуса гранат, один — коробчатой, а другой — цилиндрической формы.
ПОСЛЕ УБИЙСТВА.
В первый день апреля 1964 года посол телеграфировал в Москву: «Посольство посетила мать Освальда с целью получения возможных материалов о пребывании ее сына в СССР. Освальд заявила, что она намерена доказать невиновность сына. Она подчеркнула, что у нее есть очень сильные подозрения, пока еще не доказанные, что ее сын был агентом «одного из органов правительства США».
В отчете сенатской Комиссии по расследованию убийства под председательством Стоукса (1979) сказано: «.. Заговорщики — ЦРУ, мафия, кубинцы — имели все необходимое для успешного заговора с целью убийства: людей, мотивы, средства, — и улики показывают, что участники могли прекрасно продумать использование имевшихся ресурсов, чтобы увеличить свою силу и разрешить свои проблемы путем ликвидации президента».
Игорь Ефимов в своей книге «Кто убил президента Кеннеди» пишет:
«Десятки теорий были предложены на этот счет. Вот перечень наиболее часто упоминаемых подозреваемых:
1. Мафия.
2. Линдон Джонсон и Секретная служба.
3. Эдгар Гувер и ФБР.
4. Правые экстремисты в союзе с богатыми нефтепромышленниками.
5. Кубинские эмигранты-антикастровцы в союзе с ЦРУ.
6. Военно-промышленный комплекс.
7. Никита Хрущев.
8. Фидель Кастро».
Серьезный исследователь трагедии Далласа Э. Эпштейн «каталогизировал», по его выражению, 30 различных «теорий» и опубликовал этот «каталог» в журнале «Эскуайер». В основу систематизации версий им положен принцип cui bono («кому выгодно»).
Итак, по самым скромным подсчетам, получается, что к ноябрю 1963 года могло существовать самое меньшее 30 заговоров с целью физической ликвидации президента. Если даже представить, что каждый заговор для выполнения такой задачи предполагал только одного исполнителя, то и тогда к 22 ноября в Даллас должны были стянуться по меньшей мере 30 профессионалов-киллеров.
С учетом сказанного такая заговорщическая структура может выглядеть следующим образом.
СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ БОЛЬШОГО ЗАГОВОРА
Идеологи-инициаторы
Постановка задачи
Финансирование
Организаторы (директорат) (профессионалы в оперативной (криминальной) деятельности)
Информационное обеспечение
Определение места и времени завершения большого заговора
Подбор и руководство менеджерами
Общий сценарий большого заговора
Менеджеры (специалисты в отдельных областях)
Определение «поля боя» — места проведения террористической акции
Конкретизация сценария
Подготовка средств
Подбор исполнителей
Подбор группы прикрытия и руководство ею
Исполнители (киллеры-профессионалы)
Основные
Резервные
Группа прикрытия (поддержки) (профи в отдельных вопросах)
Реализация отвлекающих мероприятий (включая создание козлов отпущения)
Доставка исполнителей на «поле боя», их эвакуация или ликвидация после акции
Наведение на козла отпущения или его ликвидация
Наибольший интерес из всех изученных мною теорий большого заговора вызвало у меня частное расследование новоорлеанского судьи Джима Гаррисона, ныне покойного. Сразу оговорюсь, что оставляю в стороне его нравственные, этические установки и личные цели — меня интересует чисто «технологический» аспект произведенных им следственных действий, в которых, на мой взгляд, явно просматриваются контуры модели большого заговора. Возможно, такой подход был обусловлен предыдущим опытом работы Гаррисона в американских спецслужбах.
Гаррисон построил свое расследование в рамках следующей схемы. Априори он исходил из того, что «идеологи» большого заговора входят в состав высшего эшелона американского разведсообщества. Соответственно, в роли «организаторов» выступают профессионалы из ведомств, входящих в это сообщество. С учетом оперативной обстановки в Новом Орлеане — наличия антикастровской эмиграции, активности спецслужб и пребывания там Освальда, объектами своих следственных устремлений он избирает (исходя при этом еще и из своих возможностей) известных ему «контрактных агентов» американских спецслужб. Таким образом, через возможных менеджеров большого заговора Гаррисон ищет выход на исполнителей, то есть разрабатывает версию, практически совпадающую с выводом Комиссии Стоукса.
Думается, что именно такой подход позволил судье копнуть глубже, чем это сделала Комиссия Уоррена по Новому Орлеану. В свою очередь, Комиссия Стоукса не опровергла результаты действий Гаррисона, а подтвердила полученные им данные о существовании связки Банистер — Фэрри — Освальд. Кстати, в последующем эта информация в различных вариантах использовалась в других теориях большого заговора.
В нашумевшем фильме «Джон Ф. Кеннеди», поставленном режиссером Стоуном по материалам расследования Гаррисона, я увидел попытку наполнить модель большого заговора конкретной информацией. Это происходит в эпизоде встречи в Вашингтоне новоорлеанского судьи с неким мистером X. Привожу монолог последнего так, как мне удалось его записать после неоднократного прокручивания видеокассеты фильма:
«Мистер X. Идея носилась в воздухе… Крупные банкиры, нефтяные магнаты, оружейные магнаты и так далее… Организованного заговора, может, и не было.
Моему начальнику генералу И. позвонили… Мы выступаем… Когда?.. Осенью, скорее всего на Юге… Мы хотим, чтобы вы составили план действий… Это возможно? Короче говоря, было принято решение — он (Кеннеди) должен умереть… Никакого «голосования», никаких письменных документов… и некого винить… Нет одного врага… Не найти следов, не найти никаких ходов… Все это окутано секретностью…
Заговор был обречен на успех. Главным было оградить заговорщиков от любых преследований… Главным было сделать так, чтобы никто не узнал о заговоре, тем самым это и был настоящий заговор…»