И.Миронов Аляска преданная и проданная.История дворцового заговора (рецензия)

Интересно, что осуждая "декабристов", кроме откровенно жульнических подлогов, неомонархисты предъявляют им в вину то, что победи грардейцы-офицеры, ветераны Отечественной войны, Россия потеряла бы кучи территории, проиграла бы войну и впала в анархию. При этом не замечают то, что именно с Николая 1 все это и было сделано с РИ последними царями династии Романовых.
Предлагаю внимание читателей очень хорошую книгу-исследование И.Миронова о том, как при Александре 2 приближенные к власти олигархи стали продавать государство крупным оптом, не заморачиваясь с розницей. "Своим" олигархам чиновники продавали государственную собственность-железные дороги, иностранцам-государственную территорию.
И.Миронов показывает, в какой тайне от населения и даже чиновников заговорщики готовили это государственное преступление.
Больше того, основная часть мифов, которые пустили в прессу, оправдывая крупнейший акт сдачи русской земли, гуляет до сих пор (например, миф о 100 летней аренде). И чтобы это предательство стало еще более наглядным сейчас, в наши дни, надо помнить, что изначально Аляска называлась "Новороссией".
Поэтому, как обычно, привожу избранные цитаты книги. Кому интересно-пусть приобретает ее.

Интересно, что примечание к книге писал Д.Рогозин. Который в 2014г поддержит Великого Геополитика, назвавшего всю Украину «чужой и враждебной» исторической России.Точнее, ее огрызку.
Когда речь заходит о продаже Аляски, сегодня вспоминают самый большой штат США, однако русские земли в Америке располагались не только на Аляске, но и на территории современных штатов Калифорния, Гавайские острова. Русские поселения были в Вашингтоне и в Орегоне. Отторжение русской Америки стало самым противоречивым и загадочным шагом в русской внешней политике.
Как часто мужество и трусость, верность и измена, благородство и низость бывают близки. Пятьдесят лет потребовалось, чтобы русские пассионарии, храбрые военные, пытливые путешественники, смелые купцы освоили суровые земли Северной Америки, присоединив их к Российской Империи. И совсем немного времени, чтобы безответственно их потерять.
Император Александр II, уступив США кусок территории, составлявший около 10% от всей Российской империи. Весной 1867 года была заключена преступная сделка. Тайно, за спиной у огромной страны за бесценок была отторгнута часть территории. Кучка дельцов, составлявших ближайшее окружение Императора, вошла в преступный сговор с мошенниками Соединенных Штатов и Британии. Сумма сделки составила всего 7 200 000 долларов. По оценкам современных экспертов, сейчас это около 17 000 000 000 современных долларов США. Состояние российского олигарха
Русская Америка: подвиг мореплавателей и купцов
Открытие Русской Америки в первой половине XVIII века – блестящий пример бесстрашия, героизма и самопожертвования русских моряков-первопроходцев. В августе 1732 года корабль «Гавриил» под командованием подштурмана Ивана Федорова и геодезиста Михаила Гвоздева впервые достиг «Большой Земли», побывав около самого западного на американском берегу мыса Нихте, так его называли индейцы, известного нам под названием мыса принца Уэльсского. Иван Федоров впервые обозначил на карте оба берега Берингова пролива, а американскую сторону Михаил Гвоздев назвал «Землицей Кыгмальской», поскольку чукчи именовали Аляску «Землей Кыымылат» – страной эскимосов47. Но смерть в 1733 году Федорова и страх Гвоздева перед бироновскими застенками чуть было не предали забвению это великое открытие, которое до 1741 года практически оставалось тайной.
Официальное, но трагическое для первопроходцев открытие «Новой России», именно так предлагал назвать Аляску соратник Беринга Свен Ваксель, произошло во второй четверти XVIII века. В начале лета 1741 года в море вышли корабли «Святой Петр» и «Святой Павел» под командованием Витуса Беринга и его помощника Алексея Чирикова. На шестнадцатый день плавания в тумане корабли потеряли друг друга из виду и дальше плыли самостоятельно. И Беринг, и Чириков достигли берегов Нового Света.
Первым правителем Русской Америки стал Александр Андреевич Баранов. Cорокалетний промышленник, открывший в Сибири на реке Анадырь стекольный завод, разделяя взгляды Г.И. Шелехова – «открытые новые земли – есть продолжение земли российской», принял его предложение отправиться в Америку главой промышленных поселений. В Русской Америке Баранов выстроил 24 форта – защищенных опорных пункта для промыслов и торговли.
8 июля 1799 года Коммерц-коллегия утвердила (царские, Павла 1) привилегии. Именно с этого времени компания начала именоваться Российско-Американской/
В 1812 году Компания основала в Калифорнии на берегу Нового Альбиона (38° 34́ северной широты и 122° 33́ западной долготы), небольшое селение Росс, с целью развития в этом районе хлебопашества и скотоводства, чтобы обеспечить необходимым продовольствием колонии, где в силу суровых климатических условий земледелие представлялось невозможным.
В 1803 году член Государственного Совета граф Николай Петрович Румянцев (1754-1826), будущий министр иностранных дел (1807-1814) и председатель Государственного Совета (1810-1812), настаивал на том, что необходимо заселить Русскую Америку, возвести в ней города, развить промышленность и торговлю, построить фабрики и заводы, работающие на местном сырье. В 1806 году почетный член Петербургской Академии наук Николай Петрович Резанов (1764-1807) взывал: «Нужно поболее приглашать туда русских». Однако в 1808 году Сенат не только отказал промышленникам в праве переселения крепостных крестьян на Аляску, но и освободившимся от крепостной неволи запретил там селиться. Правительство боялось, что слишком много народа переберется в Америку из дворянских вотчин.
Именно Российско-Американская компания стала инициатором и инвестором морского крейсирования российских судов по всему миру, именно она финансировала наиболее известные географические экспедиции, всю научно-исследовательскую деятельность этих экспедиций.
Мало кто помнит, что гордость и слава России – наши первые кругосветные экспедиции начала XIX века, во главе с И.Ф. Крузенштерном и Ю.Ф. Лисянским, ставшие прекрасной школой для российских моряков, были не государственные, а сугубо частные предприятия Российско-Американской компании.
Российско-Американская компания же организовывала кругосветные экспедиции, чтобы обеспечивать безостановочно и в изобилии снабжение колоний всем необходимым. Увеличивался состав колониальной флотилии, закупались самые современные винтовые пароходы.
Российско-Американская компания: испытание войной
Насколько стратегически важны для России ее северо-американские территории, показала Крымская война. 17-27 августа 1854 года англичане и французы атаковали порт Петропавловск с моря. Благодаря Российско-Американской компании в начале Крымской войны по приказу военного министерства на иностранном зафрахтованном судне в Петропавловск за шесть дней до его блокады неприятельской эскадрой доставили хлеб, тем самым Камчатка и флот, ее оборонявший, были спасены от голода.
В то же самое время Компания на семнадцать месяцев безвозмездно предоставила в распоряжение генерал-адъютанта Е.В. Путятина, возглавлявшего миссию по установлению дипломатических и торговых связей с Японией, одно из своих судов с полным содержанием за свой счет. В страну Восходящего Солнца путь российским военным судам был закрыт, и только компанейское судно позволило Путятину заключить в 1855 году в г. Симоде торговый трактат, открывавший русским купцам японские порты в трудное для России военное время.
Крымская война стала испытанием на прочность русских колоний в Северной Америке. Война отрезала регулярное снабжение колоний из России, создала угрозу их неприкосновенности, но что удивительно: колонии продолжали стабильно существовать и приносить прибыль.
Доходность колоний в эти годы отражена в «Отчете Российско-Американской компании за 1854-й и 1855-й годы». Согласно официальным данным, в 1854 году доходы Российско-Американской компании составили около 827 тыс. руб., а расходы 678 тыс. руб., при этом чистая прибыль составила 149 тыс. руб. Доходы и расходы Компании в 1855 году составили 833 тыс. руб. и 684 тыс. руб. соответственно, чистая прибыль около 149 тыс. руб.
Как защищали Аляску.
Геополитическая ценность российских колоний в Северной Америке была очевидна далеко не всем в правительстве Российской Империи. Сиюминутные заботы заставляли российских чиновников устраняться не только от помощи Российско-Американской компании, хотя еще в 10-е годы XIX века Правительство делало крупные государственные капиталовложения в ее акции, но позднее, в 40-е годы, даже сотрудничество с Компанией, гарантировавшее безопасность морских и земельных владений в Америке, было переведено Правительством России исключительно на коммерческую основу.
Дело в том, что к началу 40-х годов XIX века американские китобои опустошили южную часть Тихого океана. Тогда сотни кораблей ринулись в наши северные воды. Северные моря были отданы им на поток и разграбление. За 14 лет, с 1848 по 1861 год, только из Охотского моря вывезено китового жира и уса на 130 миллионов долларов. Китобои получали чистой прибыли от промыслов, главным образом в наших водах, по 10 миллионов долларов ежегодно. Мы же оказались в роли то ли наблюдателей, то ли свидетелей, не способных помешать хищническому истреблению китов.
Все это время Главное Правление Компании просило Правительство обеспечить защиту русских интересов в регионе, которая зависела только от политической воли Верховной власти, к чему и взывало Главное Правление Российско-Американской компании. В письме Главного Правления министру финансов Ф.П. Вронченко от 13 мая 1848 года говорилось: «По случаю появления в 1841-м году в морях, омывающих Российско-Американские владения, иностранных китоловов Главное Правление Российско-Американской компании имело честь неоднократно доводить до сведения Вашего Высокопревосходительства, что иностранцы дозволяют себе разные своевольства к явному нарушению неприкосновенности границ и имущества подданных Российской империи»168.
Однако Петербург не тревожил ущерб, наносимый России иноземцами.
От той полумеры в деле защиты собственных колоний, на которую только и решилось Правительство, а именно учреждение крейсерства под компанейским флагом с требованием избегать ситуаций, которые могут «подать повод к жалобам иностранцев», складывалось впечатление, что российские власти «жалоб иностранцев» страшились больше, нежели нарушения собственного государственного суверенитета.
В начале ХIХ века русские сумели закрепиться на Гавайских и Маршалловых островах, но были оттуда выбиты. В 1825 году российский Министр иностранных дел К.В. Нессельроде в прямом смысле слова подарил Англии несколько сот километров американского побережья.

Глава II. Аляску предают и продают
Первый акт предательства

Первая попытка продать Аляску американцам была предпринята уже в 1854г. По этому договору (который лоббировал сам генерал-губернатор Н.Н. Муравьев-Амурский), выплата денег за Аляску России вообще не предусматривалась, и покупатель-мошенник выигрывал вдвойне: на сэкономленные 7,6 миллиона долларов он мог бы вооружить армию и флот для защиты Аляски от прежнего обманутого им владельца.
С 1856 года узкий круг лиц в Российском правительстве во главе с великим князем Константином Николаевичем, который с восхождением на престол старшего брата получил неограниченное влияние на политику России, начинает планомерное экономическое и административное уничтожение Российско-Американской компании – главной помехи отторжения от России ее заокеанских владений.
Начало этому было положено в 1856 году изъятием из ведения Российско-Американской компании острова Сахалин, который Компания получила незадолго до того.
Из заинтересованных в продаже Аляски и связанных этой тайной государственных сановников очевидны пока трое – великий князь Константин Николаевич, российский посланник в Вашингтоне Э.А. Стекль, государственный канцлер А.М. Горчаков.
Следующий этап-«Записка об уступке Соединенным Штатам наших владений в Северной Америке»221 от 29 апреля 1857 года под грифом «весьма секретно»: «Министерство Иностранных Дел вполне разделяет мысль его Императорского Высочества Великого Князя Константина Николаевича относительно уступки наших владений, находящихся в ведении Северо-Американской Компании, Соединенным Штатам на известных условиях». В п.3 оговаривалась сумма, которую должны уплатить аммериканцы-7.442.800 рублей серебром.
Великий князь Константин Николаевич прямо указывает на необходимость давления А.М. Горчакова на Императора: «Все соображения сии прошу, Ваше Сиятельство, повергнуть воззрению Государя Императора и уведомить меня о последующем повелении Его Императорского Величества»
И «великий Горчаков», «железный канцлер», как позже Шеварднадзе, включился в этот акт государственной измены. Он вносит следующее важное предложение: «желательно, чтобы продажа, если она должна состояться, была следствием предложения Соединенных Штатов, а не нашего Правительства» (надо же соблюсти приличия).
Представляемый дореволюционной и советской историографией как блестящий дипломат и патриот, Министр иностранных дел А.М. Горчаков, еще в 1825 году получил хлесткую характеристику от Охранного отделения: «Не без способностей, но не любит Россию» и вполне ее оправдал заключением Договора по Аляске.
Проект продажи Аляски в. кн. Константин напрямую связывает с изысканием «новых источников для получения денег», но главное в письме то, что Правительством от Александра II было получено принципиальное одобрение по продаже государственных имуществ в случае финансовых затруднений. По сути получена индульгенция на любые финансовые аферы с государственной собственностью, решение, к которому Государя сумели склонить и каковым тут же ловко воспользовались заинтересованные лица. Причем продажа Русской Америки окажется не единичным случаем в череде распродажи российской государственной собственности в 60-е годы XIX века.
Следующий этап-банкротство компании.
С 1857 года в. кн. Константин настаивает на отправке в Северо-Американские колонии ревизоров, считая необходимым «назначить несколько самых способных гражданских чиновников и морских офицеров для отревизования колониального управления Российско-Американской компании с целью удостовериться, в какой мере успешно Компания исполняет свои административные обязанности в отношении к народам ей подвластным». И в 1860 году в колонии направляются правительственные ревизоры С.А. Костливцев и П.Н. Головин.
Но ревизоры не хотели идти против своей совести, и указали на высокую доходность РАК. Чистую прибыль акционеров за годы существования Компании С.А. Костливцев определяет следующим образом: «С 1797 по 1859 гг. включительно выдано всего в дивиденд 5.738.308 р. 99 к. с. Следовательно, на каждый год приходится по 91.020 р. 77 к., а по числу 7.484 акций на каждую акцию в 150 р. с. получено с 1797 г., т.е. в 62 года, по 766 р. 20 к. с.». Общую экономическую выгоду, получаемую государством от существования компании, С.А. Костливцев оценивает в 430 тысяч рублей серебром ежегодно.
Но кн.Константин не успокаивается. Раздувая шумиху в прессе о отмене привилегий для РАК, он добился резкого обрушения рыночного курса акций.
Если 8 мая 1858 года акция Российско-Американской компании установила очередной рекорд – 340 руб. Доходность превысила 120 процентов. Компания имела самый высокий процент доходности из всех существовавших в то время отечественных обществ! Но уже через год картина резко изменилась. Если сумма выплаченных дивидендов в 1860 году остались на том же уровне, что и в 1859 году, то курс акций на бирже резко пошел вниз. В январе 1860 года спрос составлял 312,5 руб., в марте за акции давали уже 290 руб., а в декабре и вовсе 275 руб. Весной 1861 года акции продавались уже по 245 руб., в конце года – по 195 руб

Глава III. Роковая сделка
Договор об уступке Аляски: интриганы и интриги
Официальное решение о продаже Аляски принято 16 декабря 1866 года. В обстановке строгой секретности в Министерстве иностранных дел собрались Император Александр II, председатель Государственного Совета великий князь Константин Николаевич, Министр иностранных дел А.М. Горчаков, Министр финансов М.Х. Рейтерн, управляющий Морским министерством Н.К. Краббе и российский посланник в Вашингтоне Э.А. Стекль.
В приглашении на совещание, адресованном в. кн. Константину Николаевичу, говорилось: «Государю Императору благоугодно было назначить заседание Комитета по делам, касающимся до отношений наших с Северо-Американскими Штатами, и пригласить к оному Ваше Императорское Высочество. Комитет под предводительством Государя Императора соберется в Министерстве иностранных дел в пятницу, 16-го декабря в час по полудни».
Сам Председатель Комитета министров князь П.П. Гагарин узнал о решении уже после свершившегося. Некоторые члены Правительства узнавали о решении продать российские колонии и вовсе через полгода после подписания Договора, прочитав об этом в … английской прессе. Свидетельство тому – мемуарные записки Военного министра Д.А. Милютина, его «Старческие воспоминания», как он их сам назвал. В разделе «Петербургская официальная жизнь в первые четыре месяца 1867 г.» читаем, что известия о продаже российских колоний дошли до Военного министра (!) только в марте 1867 г., да и то из лондонских газет.
Военный министр приводит мнение британской прессы, что и с финансовой стороны сделка абсолютно невыгодна России: «При том и в финансовом отношении находили предполагаемую сделку весьма невыгодною; уже тогда были слухи, что дело шло об уплате Соединенными Штатами лишь семи миллионов долларов. Одна английская газета выразилась даже, что сделка эта ничтожна до смешного, так что было бы справедливо сказать, что Соединенные Штаты получили Российско-американские колонии в подарок…»
Возможно, из опасений широкого возмущения раздачей российских территорий и был запущен слух не о продаже, а об аренде Аляски Соединенными Штатами сроком на 100 лет. Этот слух, абсолютно ничем не подтверждаемый в Договоре, циркулировал в России и жив до сих пор, питаемый также тем, что в Договоре отсутствовала формулировка международных территориальных соглашений – «на вечные времена». Кроме того, документ на русском языке звучит как «договор об уступке», что тоже смягчает жесткость его содержания, на деле подразумевающего не уступку, а самую что ни на есть откровенную торгашескую, не политическую даже, продажу русской земли. Ложной интерпретацией соглашения и формулой Договора, не отражающей его сути, Российское правительство неуклюже пыталось затушевать в глазах общественности подлинный смысл роковой предательской сделки.
Договор о продаже Русской Аляски, вступивший в силу в 1867 году, не был обнародован. Его опубликовали только год спустя на французском языке в закрытом издании. Официальных комментариев, объяснявших причины добровольного отказа от своих территорий, Российское правительство не давало.
Существенное влияние на стремление США купить Аляску оказала предвыборная кампания, проходившая в ряде штатов страны. Гражданская война закончилась, но память о противостоянии Севера и Юга еще не остыла. Южане не были заинтересованы в приобретении Аляски, которое оказалось на руку северянам. Поэтому некоторые политики в погоне за голосами избирателей начали трогательно заботиться о кошельках налогоплательщиков и выступать против покупки. Вот эти-то выступления позднее и породили легенды о нежелании США забрать Русскую Америку. Протестовали в Сенате: «платим деньги за ящик со льдом», «глупость Сьюарда», а в Конгрессе и вовсе дело остановилось. Пришлось давать взятки. Но давал их не Сьюард, давал их российский посланник в Вашингтоне, посол Российской Империи в Соединенных Штатах Э.А. Стекль, опасавшийся срыва сделки. Платил редакторам за поддержку в газетах, платил политикам за речи в Конгрессе. Больше 100 тысяч долларов выделил Э.А. Стеклю и потом списал Петербург по тайной статье расходов: «на дела, известные Императору». 25 тысяч долларов за «труды» получил лично посланник.
Забыв святой купеческий принцип «денежки вперед», составители Договора о продаже Аляски при всей своей торопливости предусмотрели десятимесячную отсрочку в уплате денег. В начале июля 1867 года президент США Э. Джонсон направил Договор Конгрессу для принятия решений по расчету с Россией. Но если ранее договор прошёл на «ура», то теперь энтузиазма у конгрессменов заметно поубавилось. Рассмотрение перенесли на осень. В конце ноября Палата представителей запросила юридический комитет, имеет ли Палата право отвергнуть выделение средств. Заокеанская пресса осудила намерение русского Царя истребовать у Америки деньги.
В качестве повода для проволочек американцы избрали так называемое «дело Перкинса». Еще в Крымскую войну некий Перкинс якобы устно договорился с российским послом о поставке в Россию пороха. Он намеревался поставить еще и партию ружей, но война закончилась. Ни пороха, ни ружей от Перкинса Россия так и не увидела. Но в 1858 году Перкинс решил поправить свои пошатнувшиеся дела и обратился в Верховный Суд США с иском к правительству России. Он пытался доказать, будто в ходе подготовки своих прожектов о поставке России так и не поставленного вооружения, понес гигантские издержки. Россия категорически отвергла домогательства дельца. И американский суд практически отклонил иск Перкинса, оценив понесенный им ущерб всего лишь в 200 долларов, которые ему тогда же и были выданы за счет американской казны. Но в 1867 году предприимчивая вдова Перкинса, возможно не без подсказки из Вашингтона, оценила семейные убытки, понесенные по вине России, уже в 800 тысяч долларов. Америка нашла, наконец, повод избежать выплат России. И машина завертелась. Парламентарии принялись лоббировать идею о включении «российского долга» Перкинсам в счет уплаты за Аляску.
Вместо того, чтобы с достоинством великой Державы спокойно наблюдать за возней вокруг платы по счетам Договора, а в случае необходимости расторгнуть Договор, Российское правительство стало «договариваться» с американцами, предоставив Э.А. Стеклю полную свободу действий.
Щедроты российского посла погасили патриотическую жадность американских политиков. 27 июля 1868 года, с более чем трехмесячной просрочкой, решение о выделении средств Конгресс наконец принял. Из обговоренных в соглашении 7 миллионов 200 тысяч долларов Россия получила 7 миллионов 35 тысяч. Часть денег осела в карманах политиков и деятелей прессы. Сколько осталось у самого Э.А. Стекля, можно только догадываться.
Заполучив Аляску, американцы захотели большего. В. Сьюард из сердечного друга превратился в сурового диктатора. Он потребовал ни много ни мало, как дозволения хозяйничать на побережье Дальнего Востока и тихоокеанских островов. В случае отказа госсекретарь США грозил нам «всяческими бедами».
Российский консул в Сан-Франциско К.Р. Остен-Сакен заметил на это, что даже Китай, потерпевший поражение в опиумной войне, не принимал подобных условий.
Американские бизнесмены игнорировали международные договоренности. Один из них, некто Пфлюгер, поднял даже американский флаг на острове Беринга, как на «завоеванной земле». Родной брат Пфлюгера был российским консулом в Гонолулу, и «завоеватель» вполне мог рассчитывать на безнаказанность своих деяний.
«Наше правление – министерская олигархия», – отмечал в своем дневнике Министр внутренних дел П.А. Валуев. Министр утверждал, что деятельность Совета Министров – фикция, что все решения принимаются заранее узкой группой чиновников, имеющих влияние на Императора: «Совет Министров решительно потерял всякое значение. Государь, очевидно, собирает его для формы или разве только на случай каких-либо неожиданных выдумок или придумок со стороны тех, чье мнение он уже разделяет».
Не случайно, вскоре после убийства Александра II 14 июля 1881 года Александр III отлучил от власти в. кн. Константина Николаевича за деятельность, представляющую опасность для государственных интересов Империи.
Не менее скандальным в этой истории оказалось то, что капиталы ростовщика Френкеля вывозились из России за границу при содействии великого князя Константина Николаевича. Возглавляя морское ведомство, Константин Николаевич отдал приказ переправлять деньги в сумках сотрудников фельдъегерской службы Морского министерства, которые, естественно, не досматривались на границе.
Сделку по продаже Аляски Д.А. Милютин сравнивает с продажей Николаевской железной дороги, дав ей следующую характеристику: «важная государственная линия сообщения между обеими столицами, устроенная так капитально, даже роскошно, дающая при этом значительный чистый доход». Кстати, в связи со скандальной продажей Николаевской железной дороги Министр внутренних дел П.А. Валуев не скрывал своего отношения к Министру финансов М.Х. Рейтерну и председателю Департамента государственной экономии Государственного Совета К.В. Чевкину: «Государь решительно не замечает недобросовестности и наглости, с которыми подбирают подходящие аргументы Чевкин всегда, а Рейтерн иногда».
Историк М.Л. Гавлин указывает, что в середине 60-х годов XIX века «железнодорожное дело переходит в руки небольшой группы тузов-миллионеров, ставших по существу монополистами, железнодорожными магнатами, своеобразными «олигархами», взращенными как и в наше время, на казенных деньгах. Возникает негласный союз между сановной бюрократией и зависимыми от нее «железнодорожными королями» – монополистами (концессионерами и оптовыми подрядчиками). Все это никак не могло способствовать развитию рыночной конкуренции и экономической свободы в России».
К.П. Победоносцев, сохраняя доброе человеческое отношение к Александру Николаевичу, упрекал его: «О самом владыке и говорить нечего: он жалкий и несчастный человек, и нет ему возвращения вспять. Бог поразил его: у него нет силы встать и управлять своими движениями, хотя и воображает себя живым и действующим, и властным. Явно, что воля в нем не исчезла: он не хочет слышать, не хочет видеть, не хочет действовать. Он хочет только бессмысленно волею чрева». ««А это 25-летие роковое, и человек его роковой – l'homme du destin для несчастной России. Бог с ним. Бог рассудит, виноват ли он или нет, только в руках у него рассыпалась и опозорилась власть, врученная ему Богом, и царство его, может быть и не по вине его, было царством лжи и мамоны, а не правды».
После того, как Российско-Американская компания в 1867 году оставила Аляску, здесь тот час воцарился режим насилия и беззакония, оголтелого грабежа аборигенов, безжалостного истребления животного мира. Дошло до того, что взбунтовавшихся индейцев расстреливали из пушек. Из 50 тысяч проживавших на Аляске человек, к 1880-му году осталось чуть больше половины, и всего 392 белых, среди которых немало русских, не вывезенных Царским правительством и брошенных здесь на произвол судьбы.
«Американский Православный Вестник» в 1897 году писал: «Тридцать лет, прожитые Аляской после снятия здесь русского флага, довели коренных ее жителей до последней степени нищеты. Всё созданное здесь русской цивилизацией разрушено и уничтожено, и обитатели страны поставлены ныне в условия гораздо более худшие, чем даже в каких они были до появления на Аляске белого человека»