Ю.Удовенко "Агенты России" (рецензия)

Продолжаю свой непроизвольный курс "ликбеза", и на этот раз рекомендую к прочтению книгу Ю.Удовенко. Вкратце об авторе: с 1980 по 2005 годы служил в органах МВД, затем КГБ СССР — ФСБ России. Тема книги очень актуальна в наши времена-"секретные сотрудники", внедренные в подпольные организации и офицеры-агентуристы оперативных служб. Особенно актуально с 2014 г, когда спецслужбы РФ и Украины стали играть в свои людоедские игры.
Настоящая история всегда воспринимается как захватывающий детектив, причем в жизни бывают такие ситуации, до которых не додумаются писатели, вынужденные придерживаться правдоподобности или от отсутствия личного профессионального опыта. Как, например, объяснить тот факт, что наиболее громкие и эффективные акции политического террора в РИ начала 20 века осуществлялись агентами Охранки, находясь на государственном содержании (главу про Азефа выложу специально отдельным постом)? Какие игры вели их кураторы, когда делали стремительные карьеры своим "сексотам", устраняя их конкурентов?! Боялись ли кураторы своих подопечных, особенно после убийства Судейкина?!
Как всегда, привожу цитаты книги, рекомендую заинтересовавшимся прочесть ее всю.

Об агентах различных ведомств и разведок написано много, но это либо детективы, либо героический эпос (как истории Штирлица и Бонда), либо кричащие разоблачения и трагедии (как история Азефа или Маты Хари), либо туманные намеки (как истории Б. Шоу или Р. Киплинга).
Материалов же вдумчивых и серьезных, ставящих целью понять феномен агентурного сыска и доносительства мне встречать не приходилось. Ю. Удовенко берется восполнить этот досадный пробел и совмещает в одной книге и теорию агентурного сыска, и потрясающе интересную историю становления и развития этого института в России и СССР, и драматургию конкретной человеческой судьбы.
Принципиальным мне кажется и то обстоятельство, что автор спокойно с помощью цифр и фактов развенчивает многие, сложившиеся в постсоветский период мифы относительно «кровавой тирании» Сталина и «развивающейся демократии» нынешней России. Статистика убийств, раскрываемости тяжких преступлений и количества силовиков на душу населения наглядно показывает, что сравнение оказывается в пользу «кровавого тирана».
История.
В Древней Греции была профессия сикофант (греч. sykophantes, от sykon, смоковница, и phaino, доносить) — доносчик, пресекающий вывоз смоковницы за границу. Название этой профессии нашло своё отражение в тюремном жаргоне современной России. Дело в том, что смоковница именуется ещё и инжиром, или фигой. У сикофантов был жест, которым они обменивались, чтоб незаметно для других узнавать своих. Этот жест на Руси зовётся кукишем, или фигой, а словарь тюремного жаргона утверждает, что словом или жестом «фига» обозначается оперативный сотрудник милиции.
В древнем Риме доносчики (delatores) тоже в значительной степени были профессионалами. Это обуславливалось тем, что часть имущества осужденного по доносу лица передавалась в качестве вознаграждения делаторию.
Разбойная изба — первый орган «для розыска лихих людей» — был создан первым царём всея Руси Иоанном IV в начале 1555 года и с 1571 именовался Разбойным приказом, компетенция которого регламентировалась специальной уставной книгой.
Отдельные авторы утверждают, что должность доносителя тождественна тайному агенту. Однако, как известно, в 1741 году знаменитый вор с двадцатилетним «разбойным стажем» Иван Осипов (Ванька-Каин) добровольно предложил Сыскному приказу свои услуги по поимке других воров и разбойников не только в Москве, но и в других городах. Осипов был принят на государеву службу с присвоением звания доносителя Сыскного приказа. Под его начало была передана военная команда. Последнее обстоятельство позволяет сделать вывод, что доноситель скорее являлся сыскным администратором, нежели тайным агентом.
Родоначальником российских спецслужб стал учреждённый в 1654 году царём Алексеем Михайловичем Тайных дел приказ (1654–1676), который контролировал деятельность всех центральных и местных правительственных органов и чиновников, вел следствия по особо важным делам.
Петр I в определенной мере является застрельщиком системного агентурного сыска. В 1711 году Пётр Алексеевич учредил Сенат и создал фискальную службу — орган, коему предписал «над всеми делами тайно надсматривать» и выявление «всех безгласных дел». Сенатор граф Зотов Никита Моисеевич стал первым обер-фискалом России.
Общеизвестно, что в 1810 году было создано Министерство полиции, которое ведало внутренней безопасностью государства и в 1819 году присоединено к МВД. Однако мало кто знает, что тогдашний министр внутренних дел В.П. Кочубей, ознакомившись с деятельностью принятого под кров МВД Министерства полиции, весьма красноречиво назвал его «министерством шпионажа»… Прогресс агентуры налицо!..
Однако деяния декабристов подвигли Императора Николая I именным Указом № 449 от июля 3 года 1826 выделить из МВД Особенную Канцелярию, присоединив её к Собственной Его Величества Канцелярии Третьим отделением под начальством Генерал-Адъютанта Бенкендорфа.
Третье отделение тайно финансировало издаваемые через секретную агентуру во Франции, Пруссии, Австрии и Германии русские газеты для эмигрантов. С Отделением в той или иной мере были связаны все прогрессивные литераторы того времени, многие из которых являлись его агентами влияния (Иван Тургенев, Александр Грибоедов). Сотрудник отделения Андрей Ивановский дружил с Пушкиным, а Александр Христофорович Бенкендорф одной рукою двумя траншами выделил Александру Сергеевичу аж 50 тысяч казённых рубликов на издание его, Пушкина, собственной газеты! А другою рукою организовал за ним плотный негласный надзор. Один из тайных агентов, поэт С.И. Висковатов, к примеру, доносил, что Александр Сергеевич «проповедует безбожие и неповиновение властям».
Кстати, о поэзии. Дворяне отец и сын Рокотовы отказались шпионить за отбывающим ссылку в селе Михайловское Псковской губернии Пушкиным. А вот духовный отец Александра Сергеевича, игумен Святогорского монастыря Иона, согласился! Правда, информировал охранку исключительно о положительном поведении поэта, что и способствовало скорому возвращению последнего в столицу.
В 1866 году, после покушения Каракозова (о нём поговорим далее) на Александра II при петербургском градоначальнике было создано Отделение по охранению порядка и общественной безопасности (в просторечии «охранка»). Штат его состоял всего из 12 человек. 31 декабря того же года при полицейском управлении Петербурга впервые в России была учреждена сыскная часть, на которую возлагалось предупреждение и раскрытие уголовных преступлений агентурно-оперативным методом. Штатная численность — 22 сыщика во главе с талантливым полицейским чиновником Иваном Дмитриевичем Путилиным.
Временное правительство 4 марта 1917 года упразднило отдельный корпус жандармов и охранку, 10 марта ликвидировало департамент полиции, а 17 апреля издало Постановление «Об учреждении милиции».
Реалии борьбы со шпионажем, контрреволюцией, саботажем и спекуляцией заставили чекистов прибегнуть к дедовским методам: для начала организовали службу наружного наблюдения, а 17 февраля 1918 года Коллегия ВЧК решила «пользоваться секретными сотрудниками, но вне стен Комиссии».
Первая Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий (11–14 июня 1918 года) приняла «Основные положения по разведке». Всем чрезвычайным комиссиям предписывалось организовать внешнюю и внутреннюю разведки.
С ноября 1918 года сам экс-командир Отдельного корпуса жандармов и товарищ министра внутренних дел Джунковский В.Ф.(!!!) по личной просьбе Дзержинского стал работать в ВЧК. Владимир Фёдорович, основываясь на прежнем сыскном опыте, формировал профессионализм чекистов — создавал инструкции и наставления по оперативно-следственной работе, а также являлся вдохновителем операций «Трест» и «Синдикат», которые стали хрестоматийными. Возможно, в этой связи Политбюро ЦК РКП(б) в 1922 году приняло решение о привлечении к работе в органах ГПУ бывших жандармских офицеров и сотрудников охранных отделений.
Каждый 320-й советский гражданин в 1935 году являлся агентом НКВД.
Статистика.
05 марта 1953 года Иосиф Виссарионович Сталин приказали долго жить. К этому времени численность его спецслужб (без учёта пограничных войск и военной разведки) составляла 1 175 000 служивых: в органах и войсках МВД СССР с их пожарными частями, ГУЛАГом, ГУШосдором (Главным управлением шоссейных дорог) и пр. — 1 млн 95 тыс. служащих, еще 80 тыс. — в органах МГБ.
В СССР в 1953 году проживало 188 млн человек, в России в сентябре 2010 года — 141,8 млн. Коэффициент разницы — 1,325. Умножим 1 978 366 на этот коэффициент и получим 2 621 334 человек. То есть штатная численность субъектов оперативно-розыскной деятельности на душу населения в возглавляемой Медведевым Д.А. демократической России в два с четвертинкой раза больше, чем в тоталитарном СССР при «маниакальном параноике» Сталине!!!
в 1940 году в СССР зарегистрировано 6 549 убийств. В последующий период, за исключением 2008 и 2009 годов, количество зарегистрированных убийств кратно десяти!
В декабре 2009 года МВД России рапортовало: в текущем году на 5 % меньше зарегистрировано тяжких и особо тяжких преступлений; число убийств и покушений на убийство сократилось на 10,8 %; на 3,3 % — число преступлений с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью; на 18,7 % — изнасилований; на 12,4 % — разбойных нападений; на 14,6 % — грабежей; на 17,7 % — краж.
На коллегии Генпрокуратуры России по итогам работы за 2009 год Дмитрий Медведев, давая оценку подобным реляциям, изрёк: «Не знаю, насколько эта статистика является точной… У нас миллион преступлений — туда, миллион — сюда, непонятно, что вообще происходит…»
Старший оперуполномоченный по особо важным делам Главного управления уголовного розыска СКМ МВД России полковник милиции Ашот Айрапетян в июне 2004 года рапортовал «Независимой газете»: раскрываемость убийств в 2003 году составила 78,6 %
Генеральный прокурор не разделил этого оптимизма и на вышеуказанной коллегии 2008 года сетовал: «Формально раскрываемость преступлений выросла до 56 %. Но в абсолютных цифрах количество нераскрытых преступлений увеличилось на 1,5 %, а по тяжким и особо тяжким — почти на 7 %».
Но так ли это? К примеру, по данным Четвертого обзора ООН, раскрываемость преступлений за последнюю четверть века в США не превышала 21–22 %, в Англии — 32-40, в Германии — 45–46,
Как число убийств может составлять 18 200, если только количество заявлений об убийствах, поступивших в правоохранительные органы, составило 45 100, а количество неопознанных трупов за тот же год — 77 900? Одновременно при этом число лиц, пропавших без вести, так и не найденных — 48 500!.. латентную преступность следует рассматривать как одну из форм проявления безнаказанности. И Кущевская — наглядный тому пример. Безнаказанность, укрытие преступлений от учета порождали все новые преступления банды «цапков». В одной станице Кущевской федеральные прокуроры выявили более 1 500 (!) укрытых преступлений.
И ещё любопытные цифири: к концу срока президентского правления вождя русской демократии Ельцина Б.Н. в России насчитывалось порядка 1,1 млн заключенных, что при пересчете на население СССР примерно на 25 % больше, чем в 1937 году и настолько же меньше, чем в 1938.
Как раскрыли восстание декабристов
Во время одной из командировок в Ахтырку унтер-офицер Шервуд весною 1824 года случайно подслушал антиправительственный разговор двух членов соответственно Южного и Северного обществ — поручика Кирасирского полка графа Булгари Николая Яковлевича и прапорщика Нежинского конно-егерского полка Вадковского Фёдора Фёдоровича (сына сенатора и камергера двора). Иван Васильевич познакомился, а затем и подружился с Вадковским Ф.Ф., который в декабре 1824 года попытался завербовать Шервуда в тайное общество.
В процессе вербовочной беседы Иван Васильевич выведал у незадачливого вербовщика всё, что тому было известно о силах, целях и планах заговорщиков. Полученные сведения Шервуд доложил письмом лично Государю императору Александру Павловичу. Для уточнения изложенных сведений с унтер-офицером встречался главный начальник отдельного корпуса военных поселений — член Государственного совета граф Аракчеев Алексей Андреевич, а затем и лично Александр I!
В целях раскрытия заговора Шервуду предоставили право действовать по своему усмотрению. Как известно, дело кончилось тем, что 11 декабря 1825 года в Курске был арестован Вадковский, через неделю в Одессе в доме отца арестовали Булгари… Всего же 121 заговорщик был предан Верховному уголовному суду.
…Зато с января 1844 по апрель 1851 года Иван Васильевич коротал время уже в Шлиссельбургской крепости, перестукиваясь с его подачи пребывающими там декабристами.
На нары Шервуд-Верный угодил за донос!
В августе 1843 года, пребывая в Смоленской деревеньке, сподобился Иван Васильевич раскрыть Великому князю Михаилу Павловичу очередной столичный заговор, обвинив во всех тяжких многих сановников царских, включая и начальника штаба Отдельного корпуса жандармов — управляющего Третьим отделением собственной Его императорского величества канцелярии Леонтия Васильевича Дубельта! Понятное дело, рассмотрев донос на себя, любимого, Леонтий Васильевич исхлопотал бывшему коллеге местечко поуютней.
Задолго до доноса Шервуда на след заговорщиков вышел командир третьего резервного кавалерийского корпуса — начальник южных военных поселений империи, генерал-лейтенант граф Витт Иван Осипович, который по должности следил за порядком во вверенных ему войсках, а сверх того обязывался «иметь наблюдение» за южными губерниями, Киевом и Одессой.
В 1805 году был тяжело контужен в битве под Аустерлицем. После заключения в июле 1807 года Тильзитского мира, с записью в формуляре «по служебным недоразумениям» Иван Осипович был официально отправлен в отставку… и личным тайным военным агентом Императора направлен во Францию. (Именно в этой связи по приказу Александра I из списков русской армии Витт не исключался.)
Иван Осипович поступил добровольцем во французскую армию. Вскоре, вероятно, не за красивые глаза его назначили в походный штаб Наполеона, и Бонапарт поручал Витту исполнение секретных заданий.
В 1809 году Иван Осипович женился на Ю.Любомирской и, надо полагать, не без пользы для Отечества помог ее подруге М.Валевской стать любовницей Наполеона. В 1811 году Бонапарт Наполеон назначил Витта своим личным агентом в герцогстве Варшавском.
Иван Осипович создал обширную сеть платных осведомителей из числа еврейских торговцев, которые поставляли товары в военные поселения и без отрыва от своего промысла собирали сведения об обстановке в гарнизонах. Несколько агентов сообщили Витту о случайно подслушанных разговорах антиправительственного содержания, которые вели отдельные офицеры.
По оперативным способностям агенты из числа еврейских коробейников не подходили для разработки офицеров. И Витт в разработку поручика по квартирмейстерской части Владимира Николаевича Лихарева в апреле 1824 года ввёл своего агента — чиновника по особым поручениям при начальнике Южных военных поселений, отставного коллежского советника, литератора и ученого (ботаника) Бошняка Александра Карловича (1786–1831).
Уже в июне 1824 года Александр Карлович сообщил Ивану Осиповичу, что Лихарев спьяну поведал о своём участии в тайном обществе, состоящем из пяти частей, называемых «вентами». «Вента», в которой состоял Владимир Николаевич, во 2-й армии располагала силами 13 пехотных полков и 5 рот артиллерии, всё командование которых примкнуло к заговору. Руководил «вентой» командир Вятского пехотинского полка полковник Павел Иванович Пестель — масон, разработавший программу заговора и конституцию России без монарха! По словам Лихарева, проживающий в селе Каменка Чигиринского уезда Киевской губернии член масонской ложи «Александра тройственного спасения» отставной полковник Василий Львович Давыдов (1793–1855) по поручению Пестеля возил бумаги из «венты» в Петербург для совещания с тамошними заговорщиками.
Указанные сведения Иван Осипович незамедлительно донёс Императору. Поразмыслив, Александр I рассудил здраво: слово к делу не пришьёшь и в целях получения пригодных для суда доказательств в августе 1824 года поручил графу лично внедриться в заговор.
В любой организации главенствует тот, кто распоряжается её финансами. А для того чтоб тратить деньги, надобно их раздобыть. С шапкой по кругу денег на военный переворот не соберёшь. И Пестель, совместно с генерал-интендантом 2-й армии Алексеем Петровичем Юшневским, умело воспользовались неразберихой в системе армейского довольствия и алчностью военных чиновников, организовали для нужд заговора хищение казённых средств через полковую кассу. В хищения путём «двойного отпуска» денег на вещевое довольствие полка были вовлечены командир 18-й пехотной дивизии, генерал-лейтенант князь А.В. Сибирский, бригадный генерал П.А. Кладищев, начальник Комиссариатского (интендантского) департамента военного министерства генерал-кригс-комиссар В.И. Путята. (Это к вопросу о декларируемой Пестелем борьбе с казнокрадством. Но надо отдать должное — ни одной копеечки из похищенных денег Павел Иванович не израсходовал на свои личные нужды.)
Новая волна.
В начале 1850-х годов в России появились последователи петрашевцев, которые продолжили формирование народнического революционно-демократического лагеря. И процесс этот привёл к тому, что в 1861 году было создано новое тайное революционное общество «Земля и Воля» общей численностью порядка 3 000 заговорщиков. Эта конспирация имела Устав и объединяла кружки в Петербурге, Москве и еще 12 крупных городах Империи. Военная организация «Земли и Воли» была представлена «Комитетом русских офицеров в Польше» численностью порядка 200 участников под руководством подпоручика Андрея Афанасьевича Потебни.
Следует отметить, что единодушия в способах достижения политических преобразований в России у землевольцев не было. А.И. Герцен и Н. П. Огарев — члены масонского Лондонского Революционного Комитета — революцию в России считали крайней мерой, Николай Гаврилович Чернышевский и Николай Александрович Серно-Соловьевич — напротив, в вооружённом восстании видели единственный способ преобразований. Сергей Геннадьевич Нечаев, Петр Григорьевич Заичневский и Николай Андреевич Ишутин призывали к бунту как к самоцели.
Несмотря на вышеуказанные разногласия, глядя на издержки проводимых правительством реформ, в 1861–1863 годах все они дружно ждали всероссийского крестьянского восстания, полагая, что оно перерастёт в революцию.
Однако Александр II, прозванный не только Освободителем, но и Вешателем, утопил в крови крестьянские волнения 1861 года. Сотни крестьян были расстреляны, а тысячи биты кнутами, шпицрутенами, палками (многие — насмерть), после чего выжившие отправлены на каторгу и в ссылку.
Под воздействием таких репрессий, не дождавшись заветной цели и не добившись единения политических воззрений, тайное революционное общество «Земля и Воля» самоликвидировалось в 1864 году.
Н.А. Ишутин доказывал единомышленникам, что террор — это единственное средство заставить правительство «ввести социализм» или же вызвать крестьянское восстание.
В этой связи закономерно, что не входивший ни в какую террористическую организацию ишутинец Каракозов Дмитрий Владимирович 4 апреля 1866 года совершил первое покушение на государя.
это отнюдь не означает, что жандармы в тот период сквозь пальцы смотрели на антиправительственную агитацию. Только в 1874 году было арестовано порядка 8 000 пропагандистов. Начали готовить суд, и тут выяснилось, что жандармские власти, к негодованию даже Обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева, «нахватали по невежеству, по самовластию, по низкому усердию множество людей совершенно даром». Пришлось наспех отделять овец от козлищ. Из многочисленной массы арестованных были привлечены к дознанию 770, а к следствию (после нового отбора) — 265 человек. В результате следствие затянулось на 3,5 года. А тем временем подследственные находились в тюремных казематах, некоторые из них теряли здоровье и умирали (к началу процесса 43 из них скончались, 12 — совершили суицид и 38 сошли с ума). Дело закончилось грандиозным — самым крупным в истории России — политическим «процессом 193-х» (официальное название — «Дело о пропаганде в Империи»). Были приговорены к каторге и ссылке 106 «ходоков в народ».
По мнению ряда исследователей, именно эти репрессии породили террор. «Когда человеку, хотящему говорить, зажимают рот, то этим самым развязывают руки», — так объяснил переход народников от пропаганды к террору один из лидеров «Народной воли» А.Д. Михайлов. Кравчинский же изрёк: «Террор — ужасная вещь! Есть только одна вещь хуже террора: это — безропотно сносить насилие».
И во-вторых: землевольцы породили ряд антиправительственных, в том числе террористических, организаций.
Народовольцы считали, что для достижения политических целей цареубийство предпочтительней революции, ибо пожертвовать десятком конспираторов для нанесения точечного удара по виновникам народных страданий рациональнее и гуманнее государственного переворота и последующей гражданской войны с её многомиллионными жертвами. За убийством Императора, по их расчётам, последует временный паралич власти, который создаст благоприятные условия для введения конституции.
В 1879 году в составе «Земли и Воли» по инициативе Тихомирова Льва Александровича была организована совершенно секретная террористическая группа «Свобода или смерть», объединившая самых решительных сторонников террора. В неё вошли пятнадцать человек.
Землевольцы Плеханов, Аксельрод, Вера Засулич, Стефанович, Дейч, Буланов в августе-сентябре 1879 года образовали тайное общество «Чёрный Передел». Это сообщество насчитывало порядка 100 участников. Передельцы не одобряли террор и сосредоточились на пропагандистской деятельности.
Судейкин.
Волевым решением Судейкин стал искоренять практику повальных обысков и скоропалительных арестов. Он требовал от подчинённых осуществления тщательно продуманной и глубокой разработки революционных организаций. К ликвидации выявленных подпольных структур приступал, лишь установив всех их участников и задокументировав преступную деятельность каждого из них. При этом через внедрённую в ОПС агентуру осуществлялись мероприятия по разложению этих сообществ изнутри. В отдельных случаях Судейкину удавалось через секретных сотрудников весьма успешно манипулировать этими структурами в интересах правительства.
Понятное дело: чтобы агента внедрить в террористическую организацию, его необходимо завербовать, воспитать и обучить.
А вот как описал Л.Тихомиров применяемый Судейкиным метод вербовки путём убеждения: «Он имел обыкновение приглашать к себе множество людей не для какого-либо допроса, а так — для «собеседования». Он вступает с намеченной жертвой в теоретические разговоры, причем выставляет себя обыкновенно сторонником «Черного передела». Он уверял, что он — народник, точно так же, как и сам царь. Он в доказательство указывал, что не преследует за пропаганду… Все эти разговоры оканчивались непременно жалобами на террористов и народовольцев, которые-де запугивают правительство и мешают осуществлению его благих намерений… Собеседник, конечно, не решался защищать «Народную волю» и поддакивал. Тогда Судейкин заявлял, что если вы понимаете весь вред террора, то обязаны ему противодействовать. Тут он прямо уже предлагал своей жертве либо роль шпиона, либо какие-нибудь переходящие к ней ступени… Судейкин требовал на первое время не вообще выдач, а только помощи в предупреждении террористических фактов».
Естественно, широко применялись вербовки на основе зависимости: арестанту предлагалась тайная служба Закону, длительная каторга или эшафот. Как вы понимаете — от такого предложения трудно отказаться.
Феноменальный пример: знакомый Судейкину ещё по Киеву народоволец Леон Филиппович Мирский, приговорённый в ноябре 1879 года за покушение на шефа жандармов А.Р. Дрентельна к смертной казни, заменённой на вечную каторгу, 26 июня 1883 года раскрыл Георгию Порфирьевичу заговор осужденного С.Г. Нечаева, который с помощью распропагандированных им тюремных стражников планировал поднять в Петропавловской крепости восстание в момент ее посещения Александром III, арестовать царя, а на трон посадить его наследника.
Пример успешной работы-вербовка Дегаева. Его легендирование.
14 января 1883 года Сергей Петрович при конвоировании на вокзал «совершил побег». Георгий Порфирьевич обставил это событие так, что все полицейские формальности были соблюдены неукоснительно: с соответствующей помпезностью Одесским ГЖУ были приняты меры розыска, разосланы ориентировки, и т. д. и т. п.
«Убежал» от жандармов Дегаев к руководителю Одесского военного кружка — ротному командиру Люблинского 59-го пехотного полка штабс-капитану Крайскому Болеславу Антоновичу, который утром следующего дня в сопровождении участника его подпольной организации Страшиновича переправил Сергея Петровича в Николаев, а оттуда-в Харьков.
В начале февраля 1883 года Дегаев в Харькове, рассказывая о своих злоключениях Фигнер, отметил, что местом её нахождения весьма настойчиво интересовались жандармы. Растроганная такой заботой о себе любимой и, вероятно, подсознательно чувствуя скорый арест, Вера Николаевна передала Сергею Петровичу все явки, пароли и полномочия руководителя «Народной Воли».
Приводя в порядок провинциальные кружки, Дегаев решил, что нужно организовать также исполнительный комитет, через который можно бы было за ними присматривать. Судейкин одобрил эту мысль. В этот исполнительный комитет, организацию которого начала еще Вера Фигнер, Дегаев не привел ни одного полицейского агента, это было излишне. Но он набрал людей безличных, вполне ему подчинявшихся. Я не помню их фамилий. Впоследствии, когда измена Дегаева разоблачилась, эта организация получила прозвище «соломенный исполнительный комитет»
Но Судейкин воздержался от прямолинейного ареста Фигнер, дабы не скомпрометировать Дегаева, перед которым открывалась головокружительная перспектива совместить руководство народовольцами с тайною службою в МВД под началом самого Георгия Порфирьевича!
Спешным порядком Судейкин истребовал из Петропавловской крепости в Харьков лично знавшего Фигнер Меркулова, о предательстве коего был осведомлён практически каждый народоволец. Георгию Порфирьевичу не составило труда организовать «случайную» встречу на улице Василия Аполлоновича с Верой Николаевной, после чего задержать последнюю, исключив подозрение к Дегаеву. Для пущей зашифровки Сергея Петровича по указанию Судейкина начальник Харьковского ГЖУ генерал И.К. Турцевич провёл процессуальное опознание Фигнер Меркуловым, в ходе которого Вера Николаевна со словами «Подлец! Шпион!» плюнула Василию Аполлоновичу в лицо.
Народовольцы не сомневались, что арест Фигнер был следствием рокового стечения обстоятельств.
Из Харькова Дегаев двинул в Киев, где, как утверждают отдельные исследователи, начальнику ГЖУ Новицкому выдал руководителя военной организации Рогачёва Николая Михайловича (1856–1884, повешен в Шлиссельбургской крепости), участников его конспирации Похитонова Николая Даниловича (1857–1897, умер на каторге) и других. Только вот сам Василий Дементьевич в своих мемуарах о роли Дегаева в разгроме киевской военной организации не упоминает.
Из Киева Сергей Петрович стопы свои направил в С.Петербург, где как облечённый полномочиями представителя центра, участник цареубийства, свершивший дерзкий побег из жандармских застенков, «. сразу занял в петербургской организации центральное положение, я бы сказал, командное положение. Якубович и оба Карауловых отошли на второй план, их руководящая роль, особенно Карауловых, поблекла». Так в марте 1926 года описывал триумфальное прибытие в столицу Сергея Петровича в своей автобиографии видный народоволец Попов Иван Иванович (1862–1942).
Т.о, трудами Судейкина пред Императором открылись масштабы народовольческой организации, которая объединяла порядка 80–90 местных, 100–120 рабочих, 30–40 студенческих, 20–25 гимназических кружков по всей стране — от Гельсингфорса (Хельсинки) до Тифлиса (Тбилиси) и от Ревеля (Таллина) до Иркутска. Военных кружков «Народной воли» было не менее 50, как минимум в 41 городе. Юридически оформленных членов организации насчитывалось порядка 500 человек, но участвовали в её деятельности в 10–20 раз больше. Стараниями ОКЖ с июля 1881 по 1883 годы за участие в «Народной воле» было репрессировано около 8 000 человек
Но Судейкин сам совершил просчет.
Дегаев понимал, что успехи жандармов порождают подозрения народовольцев в его предательстве. Безусловно, он делился своими опасениями с Судейкиным. Последний возьми да и предложи Сергею Петровичу с тем, чтобы отвести подозрения от него, разоблачить и убить за предательство свояка Тихомирова М.А. Поммера, который длительное время являлся агентом охранки и к тому времени исчерпал свои оперативные возможности. Это было «последней каплей». Дегаев понял, что для Судейкина никакой он не соратник и не друг, а просто расходный материал — средство в достижении целей Департамента полиции в лице Георгия Порфирьевича.
И Дегаев опередил куратора. Он 16.12.1883 заманил Судейкина в засаду, где главу ОКЖ до смерти ломами забили Стародворский и Конашевич.
Это вызвало цепную реакцию, когда агенты стали убивать своих кураторов (операторов).
В апреле 1905 года секретный сотрудник Александр Львович Никифоров совершил убийство начальника Нижегородского охранного отделения ротмистра Александра Васильевича Грешнера.
28 мая 1905 года начальник Киевского охранного отделения Спиридович Александр Иванович был ранен секретным сотрудником П.М. Руденко — членом местной рабочей боевой социал-демократической дружины.
8 мая 1909 года подвергся покушению со стороны бывшего эсера М.Рипса, завербованного для работы за границей в качестве агента, начальник Московского охранного отделения генерал-майор Коттен Михаил Фридрихович фон (1870–1917).
Начальник Петербургского охранного отделения Карпов Сергей Георгиевич (1864–1909) в сентябре 1909 года был убит на конспиративной квартире секретным сотрудником А.И. Петровым — «Вознесенским» (эсером).