Есть ли надежда на правосудие в РФ?!
И надежда на справедливость появится только если виновный феодал сам, в свою очередь, провинится перед своим сеньором.
...Сама история случилась ещё в апреле 2018 года. Тогда в пустой аудитории на четвёртом этаже одного из корпусов МГИМО Меджидов выяснял отношения со своей девушкой — студенткой того же вуза 21-летней гражданкой Казахстана Томирис Байсафой. Немногочисленные свидетели отмечали, что Меджидов зачем-то подпёр дверь кабинета стулом, а сам разговор происходил на повышенных тонах. Из кабинета доносились женский плач, крики, грохот мебели и… тишина. Дело кончилось её падением из окна, и Томирис спустя несколько дней скончалась в больнице.
Муртузали настаивал на том, что девушка сама выпрыгнула в окно, а он не успел её остановить. Следствие посчитало, что 21-летняя гражданка Казахстана Томирис Байсафа покончила с собой из-за неразделённой любви к своему парню. Эту точку зрения широко тиражировали в СМИ.
Это неудивительно. Отец "мажора" (Мухтар Меджидов) был сначала советником президента Дагестана, а потом и премьер-министром республики. Понятно, что та девочка "сама выпрыгнула", как в другом, не менее гнусном деле, подчиненные Колокольцева без дрожи в конечностях написали про "кинувшегося под колеса пьяного мальчика".
Можно только представить, что ощущала мама девушки, Жанна Ахметова. Несмотря на то, что они с мужем сами не бедные люди в Казахстане (мать известный стилист, отец Дархан Кожабергенов — успешный бизнесмен, который раньше состоял на государственной службе, работал в Минфине и Минсельхозе), с эрефянскими "гасконцами" им было не тягаться. Все повязано, все связано, множеством ниточек, которые крепче канатов.
Вот что сама Жана рассказывала потом журналистам:
Ситуационная экспертиза ничего не показала, что, конечно, странно.
По этому делу сменился уже четвертый следователь. И она (следователь — Прим.Ред.) пришла в ужас от того, что прошло столько времени, а еще ничего не сделано вообще. Есть показания свидетелей, которые видели, как он (Муртазали — Прим. Ред.) бежал из аудитории по коридору университета в порванной и оттянутой футболке. (Трикотаж имеет свойство вытягиваться, как на брюках в месте колен. — Прим. Ред.) А на экспертизе футболка лежит ровненькая, целая. Кстати, почему-то сданная на экспертизу через двое суток. По идее, при задержании Муртазали, как первого подозреваемого, сотрудники полиции должны были с него снять эту футболку сразу, а не через двое суток.
Очень много вопросов осталось без ответа. Есть моменты, которые настораживают и вызывают недоверие к расследованию. Например, они собираются повторно опрашивать свидетелей, хотя по прошлому году есть свидетельские показания, в которых черным по белому сказано о том, что кое-кто что-то видел, слышал. Есть люди, которые под протокол говорили, что «да, стояли под дверью и слышали стук, хлопок оконной рамы и потом крик»…
Да вот еще что: у Муртазали только в этом году взят образец волос для экспертизы. Хотя я писала год назад, что он, возможно, употреблял наркотики, а волос взяли, только когда он пришел на полиграф.
Я тоже читала переписку в телефоне. В самом начале расследования следователи думали, что все прекрасно, и хотели закрыть дело на этом этапе. И они отдали нам, родителям, телефон и что-то из личных вещей Томирис.
Я сделала скрины всей переписки, все сохранила. Там по тексту в разговоре между ними в чате есть упоминания о наркотиках: мы сейчас с ребятами… Но я не знаю, какие по степени тяжести были наркотические вещества...
Когда его вызвали на данную процедуру, Меджидов явился туда спустя месяц. Что ему помешало прийти в назначенный срок, тоже остается загадкой.
А второй следователь Королева, которая тоже занималась этим делом — я читала протокол допроса, который она проводила -, вообще почему-то заняла какую-то непонятную позицию. Королева отвечала за Меджидова так, словно она ему мать родная: «Ты же этого не делал?», «Ты же ее любил?».
То есть она сама задала вопрос, сама ответила, сама рассказала мне, какой он хороший.
И вот дальше вообще началась какая-то путаница. Некоторые из свидетелей вовсе поменяли свои показания, кто-то вообще испарился куда-то... И началось: «Мы ничего не видели, не слышали», и все в таком духе.
Я обратилась в МВД России с просьбой о проведении новой ситуационной экспертизы. Надеюсь, что раз она будет независимой, и еще больше надеюсь, что многое станет ясно.
И можно было бы поставить точку.
Но вчера "мажора" арестовывают.
Что изменилось?
Оказалось, его отец участвовал в программе "импортозамещении-вставаниисколен". Меджидов-старший воспользовался запросом Минобороны на поставку радиолокационной системы посадки РСП-10МН-1 и убедил сотрудников министерства, что радиозавод в Избербаше обладает необходимыми мощностями для производства устройств и как градообразующее предприятие нуждается в оборонном заказе. В итоге завод получил контракт, после чего выделенные по нему 108 миллионов рублей якобы бесследно исчезли.
И тут интересная деталь: согласно базе данных СПАРК, бывшим собственником Избербашского радиозавода имени Плешакова (ИРЗ) оказался сам Меджидов-старший и его многочисленная родня.
Скорее всего, при этом Меджидов "кинул" с "откатом" кого-то из влиятельных московских подельников
И тот, чтобы наказать "гасконца", приказал сдуть пыль с заброшенного дела об убийстве. Все равно все вещдоки надежно уничтожены, зато отец наверняка поймет намек, и вовремя принесет в клювике положенную часть награбленного.