Ф.Раззаков "Дело, взорвавшее СССР" (рецензия)

С большим интересом прочел книгу Федора Раззакова, посвященная т.н. "хлопковому делу". Известные нам события, происшествие в СССР, показаны совсем под другим углом. автором весьма небезосновательно трактуется вахханалия этого "дела" как одна из операций председателя КГБ и генсека Ю.Андропова, в союзе с кавказскими кланами, разоружить/взорвать Среднюю Азию. Очень много информации по расстановкам среди кланов-как в СА, так и на Кавказе. Цитируется порядка 10 источников.
Собственно, правовая оценка методов работы "бригады" следователей генпрокуратуры Гдляна и Иванова дана принципиальным Илюхиным.
"Установлены факты искусственного создания следователями гдляновской группы доказательств путём принуждения граждан к даче заведомо ложных показаний об участии в хранении ценностей, полученных в виде взяток. В выколачивании «признаний» доходило до того, что люди, не имеющие никакого отношения к преступлениям, ради спасения родных и близких сдавали свои личные сбережения, припрятанные детям и внукам на свадьбу золотые и другие украшения, брали в долг деньги у родственников, знакомых"
Но трусливый ВС СССР побоялся идти против Горбачева, ограничившись только рекомендацией "прокурорским" уйти в отставку.
К слову, в "хлопковом деле" участвовали и будущие украинские общественные деятели. "В Верховную Раду Украины (тогда еще, по-моему, Верховный Совет) — Александр Мороз из Николаева, следователь Николаевской прокуратуры" Да, тот самый А.А, Мороз (в его биографии этот момент "скромно" упущен). Неназванная следачка-это Г.Климович. Которая запомнилась не только следствием по ОПГ Марьянчука ("Васи-Чечена"), но и сомнительной чести "первооткрывательницы" "российского следа"в диоксине, которым был "смертельно отравлен лидер оппозиции" В.Ющенко. Интересно, ему на могилку цветы регулярно носят благодарные украинцы?! А также был уже покойный зам.генпрокурора, фамилию сейчас не вспомню.
Тогда, как и сейчас. под вывеской "борьбы с коррупцией" еще более коррумпированные и бессовестные деятели расправлялись с политическими оппонентами. Которые, к слову, могли и отстоять Союз.
Поэтому мое мнение таково: я рекомендую купить и прочесть всю книгу. Я буду цитировать обильные выжимки, куски текста из нее, надеюсь, автор будет не в обиде.

Без сомнения, так называемое «узбекское дело» ставило главной целью не борьбу с коррупцией, а являлось звеном в цепи операций «кремлевских глобалистов» по развалу Советского Союза. Вместо того, чтобы начать «разминировать бомбу с замедленным действием», каковой являлся вовсе не Узбекистан (и не Средняя Азия в целом), а Закавказье и Прибалтика, кремлевские политтехнологи ловко переключили внимание общественности на самый спокойный и лояльный Центру регион.
Факт: Между тем больше всего приверженцев единого Союза оказалось в Средней Азии. Так, в Туркмении за него проголосовало 98 % населения, в Таджикистане — 96 %, в Киргизии — 94,5 %, в Узбекистане — 93,7 %. Меньше всего-в Москве и в Петербурге.
За полгода до своей смерти в ноябре 1982 года престарелый Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев совершил две свои последние официальные поездки. Обе республики были мусульманскими: Узбекистан и Азербайджан.
Автор приводит цитату Дмитрия (Абашидзе) «Мусульмане всегда были верными подданными Российской державы», и подводит читателя к мысли, что спасти СССР можно было, только инкооптировав региональные мусульманские элиты в Москву.
По его мнению, «узбекское дело» явилось первым звеном в той цепи тайных операций «кремлевских глобалистов», которые ставили целью ликвидацию социализма и реставрацию капитализма в СССР.
Сама ситуация в республике Узбекистан при Хрущеве вызывала обеспокоенность. СМосква постепенно утрачивала контроль за элитой, о чем невольно говорит и автор. «…на фоне Сабира Камалова и стоявших за ним людей такие националисты, как Рашидов, являются скорее благом, чем злом. И это было правдой. Широко образованный и осторожный Рашидов выступал за умеренную исламизацию республики, в то время как Камалов и К°, решив, что Центр утрачивает рычаги управления республиками, вознамерились решить проблему «одним скачком».
Последние 20 лет только представители двух кланов — ташкентского и ферганского — возглавляли высшую партийную власть в республике (в 1938–1950 и 1950–1955 это были «ферганцы» Усман Юсупов и Амин Ниязов; в 1955–1957 и 1957–1959— «ташкентцы» Нуритдин Мухитдинов и Сабир Камалов). Центр вдруг обратил внимание на то, что Ферганская область является самой происламистской в Узбекистане. Все это, без сомнения, было на руку представителям самаркандского клана, одним из ярких представителей которого был именно Шараф Рашидов.
Мало кто знает, что в структуре ЦК КПСС имелась своя партийная разведка, в обязанность которой вменялось следить за всем партийным аппаратом, в том числе и в республиках. В этот орган стекалась вся гласная и негласная информация о деятельности партийных руководителей, которая хранилась в специальных досье. Доступ к ним имело ограниченное число людей: 1-й и 2-й секретари ЦК КПСС, председатель КГБ и еще несколько человек, в том числе и заведующий административным отделом ЦК КПСС, который курировал силовые структуры. В конце 50-х этим человеком был Аверкий Аристов. Существует легенда, что однажды он, симпатизируя Брежневу, принес ему его досье и предложил… сжечь. Брежнев согласился, поскольку на тот момент уже имел значительный вес в верхах — стал секретарем ЦК. С Рашидовым такой номер никогда бы не прошел: несмотря на все его московские связи, вряд ли кто-то из этих людей осмелился бы бросить его досье в печку — себе дороже.
Между тем Москва зорко контролировала в республиках и другое силовое ведомство — военное. Так, в Узбекистане командующими Туркестанского военного округа всегда были славяне: с 1954 года это был генерал армии, фронтовик Иван Федюнинский, который, как и председатель республиканского КГБ, входил в состав Бюро ЦК КП Узбекистана.
Зато менее значимое для Москвы республиканское Министерство внутренних дел было отдано в руки местных кадров, правда, тоже не целиком — заместителями у министров все равно были люди славянского происхождения. В Узбекистане, как мы помним, министром внутренних дел с 1954 года был узбек Юлдаш Бабаджанов (бывший руководитель УКГБ Ферганской области), которого в 1959 году Рашидов поменял на более лояльного себе человека — генерала внутренней службы 3-го ранга Т. Джалилова.
Среди среднеазиатских республик Узбекистан занимал 1-е место по числу совершенных преступлений, что было связано с объективными причинами: численностью населения и более быстрым ростом числа городских жителей, значительную часть которого составляли представители не коренных народностей. Что касается места в общей статистике преступлений, совершаемых в СССР (особенно особо тяжких), то там Узбекистан находился ближе к концу республиканского списка (в год в республике регистрировалось порядка 25–30 тысяч преступлений). Причем, еще в конце 20-х республика находилась в лидерах по количеству преступлений, совершенных в городах (по данным видного криминолога М. Гернета), однако уже через 30 лет Узбекистан превратился в одну из самых безопасных в криминогенном отношении республик, при том что относился к числу одних из самых густонаселенных (4-е место в СССР, более 9 миллионов человек в конце 50-х).
остаточно сказать, что за период 1961–1963 годов в СССР будет проведено около 100 «хозяйственных» процессов, на которых будет вынесено почти 200 смертных приговоров. Правда, ни одного факта привлечения к уголовной ответственности лиц из высшей номенклатуры (речь идет о деятелях уровня министров и 1-х секретарей обкомов) в те годы зафиксировано не было, поскольку центральная власть придерживалась принципа «сор из избы не выносить».
Заметим, что взлет Рашидова совпал с фактическим закатом карьеры его земляка — первого мусульманина в составе высшего руководства страны Нуритдина Мухитдинова, которого сразу после съезда вывели из Президиума ЦК КПСС и лишили секретарского поста, посадив в кресло заместителя председателя правления Центросоюза. Чем же провинился Мухитдинов, которого совсем недавно сам Хрущев называл «самым молодым и самым перспективным руководителем в составе Президиума ЦК»?
Яблоком раздора стало отношение… к Сталину. Дело в том, что на том съезде Хрущев решил не только продолжить свою критику «вождя народов», но и задумал потревожить его прах— вынести Сталина из Мавзолея и похоронить на Новодевичьем кладбище. И чтобы повязать всю партию круговой порукой в этом деле, он решил обязать руководителей крупных республик выступить на съезде с одобрением своей инициативы. И первым в этом списке оказался Мухитдинов, который должен был выступить от лица среднеазиатских республик. От республик Средней Азии и Казахстана инициативу Хрущева публично никто не поддержал.
Это мероприятие состоялось 31 октября, причем не днем, а глубокой ночью, то есть его инициаторы действовали «аки тати в ночи». Хрущев решил лично убедиться в настроениях среднеазиатских элит и, если нужно, «вправить им мозги».
Хрущев прилетел в Ташкент 10 ноября. В аэропорту его встречали не только руководители Узбекистана во главе с Рашидовым, но и главы всех среднеазиатских республик, а также несколько союзных министров, представителей общественности Ташкента.
Видимо, поведение Рашидова вполне удовлетворило Хрущева и он покинул Узбекистан с чувством, что на этого человека можно положиться. Поэтому не случайным выглядит то, что весной 1962 года именно Рашидова привлекли в качестве основного участника к секретной операции «Анадырь».
В 1963 году отношения Рашидова с Хрущевым осложнились. Что вполне объяснимо, поскольку реформаторская деятельность хозяина Кремля приобрела характер откровенного волюнтаризма. Например, «штурмовое» освоение целинных и залежных земель, которое Хрущев затеял в середине 50-х, в итоге вызвало эрозию почв на значительных территориях, что привело к резкому уменьшению площадей пастбищ и сокращение поголовья скота. Огульное и некритичное разоблачение Сталина в 1956-м и последующих годах привело к серьезным проблемам в идеологической области как внутри страны, так и на международной арене. А решение Хрущева о ликвидации крестьянских подсобных хозяйств привело к острой нехватке продовольствия, что стало поводом к волнениям в Новочеркасске (июнь 1962 года), которые Хрущев распорядился подавить силой оружия (в итоге погибли 24 человека, в том числе дети, а семеро рабочих из числа демонстрантов были приговорены к расстрелу).
Отметим, что большинство из возникших проблем республиканское руководство не могло решать оперативно, то есть на месте, а вынуждено было спрашивать разрешения Москвы. Так, только в 1962 году ЦК КП и Совет Министров Узбекистана направили в столицу СССР 1081 ходатайство с просьбой разрешить им принять соответствующие меры для решения местных проблем. Москва в ответ отреагировала следующим образом: 910 ходатайств были удовлетворены положительно, 113 отрицательно и 38 сняты с обсуждения как непринципиальные.
Пытался Хрущев заставить руководство Узбекистана активно культивировать в республике и кукурузу. Он поручил Рашидову засеять ею 600 тысяч гектаров земли. Тот в ответил заявил, что в таком количестве ее в республике не засеять — придется урезать поливные земли. Хрущев продолжал настаивать, но Рашидов упирался. В итоге Хрущев пришел к выводу, что Рашидов не тот человек, на которого можно было положиться в тех реформах, которые он собирался и дальше проводить в стране. Впрочем, так было не только с Рашидовым. К концу своего правления у Хрущева испортились отношения практически с большинством республиканских руководителей.
В иных случаях хозяин Узбекистана чуть ли не в открытую бросал вызов хозяину Кремля, как это было, к примеру, в случае с известным писателем Валентином Овечкиным, который незадолго до этого попал в опалу к Хрущеву. Отметим, что это был не первый опальный литератор, которого «пригрел» у себя Рашидов. Первым был Константин Симонов, которого еще в 1959 году выслали из Москвы. Пристанище он нашел в Ташкенте у Рашидова. В том же годы журнал «Звезда Востока» начал публикацию лучшего романа Симонова «Живые и мертвые». Это была едва ли не самая первая публикация романа в Советском Союзе.
Судя по воспоминаниям очевидцев тех событий, заговор стал зреть примерно с февраля 1964 года. Причем заговорщики не исключали даже вариант физического устранения Хрущева. Например, Брежнев в разговоре с председателем КГБ СССР Владимиром Семичастным (в июне) зондировал почву на предмет того, чтобы либо отравить Первого секретаря, либо подстроить ему авиакатастрофу. Однако шеф КГБ отговорил Брежнева от такого варианта. Вспомним, что сам Хрущев пришел к власти в результате почти такого же убийства (был арестован и расстрелян его соратник по Политбюро Лаврентий Берия), а спустя еще несколько лет тот же Хрущев с помощью интриг убрал из власти (но оставил в живых) остальных своих соратников по сталинскому Политбюро: Молотова, Маленкова, Кагановича, Булганина. Тогда же был дискредитирован и отправлен в отставку и другой известный деятель — Маршал Советского Союза Георгий Жуков.
К маю 1964 года в заговор с целью смещения Хрущева были уже вовлечены десятки людей, в том числе и некоторые руководители республик. В частности, среди заговорщиков оказались 1-е секретари ЦК КП Армении и Грузии Заробян и Мжаванадзе. Однако они не были ни кандидатами, ни членами Президиума ЦК КПСС, в то время как Шараф Рашидов был. Поэтому вполне вероятно предположить, что Рашидов наверняка мог быть посвящен в этот заговор, тем более что он, как мы помним, в последнее время чуть ли не в открытую конфликтовал с Хрущевым.
Между тем заговор против Хрущева сохранить в тайне не удалось. О нем узнал сотрудник 9-го управления КГБ СССР (охрана высокопоставленных деятелей) Василий Голюков и попытался дать знать об этом Хрущеву. Но тот ему не поверил. И продолжил отдых в Крыму, вместо того, чтобы вернуться в Москву и попытаться нейтрализовать заговорщиков. В итоге те за его спиной назначили Пленум ЦК КПСС и вызвали Хрущева в Москву.