Ф.Раззаков "Дело, взорвавшее СССР. Мжанавадзе, Гамсахурдиа, Шеварнадзе и Щербицкий"
Продолжаю цитировать очень интересную книгу Федора Раззакова.
Приход к власти Шеварднадзе стал возможен не только благодаря деятельности Андропова, но и стараниям другого руководителя — министра внутренних дел СССР Николая Щелокова. Несмотря на то, что они считались политическими конкурентами и испытывали друг к другу сильную личную неприязнь, в этой акции им пришлось действовать рука об руку, поскольку этого требовали интересы того высшего клана, которому они оба служили.
Как известно, грузинская партийная организация всегда была на особом счету у Центра. Что вполне закономерно, учитывая происхождение таких высших деятелей СССР, как Иосиф Сталин, Серго Орджоникидзе, Лаврентий Берия. Однако сразу после смерти Сталина в 1953 году этот авторитет несколько упал и в Грузию был прислан руководить генерал Советской Армии Василий Мжаванадзе (он служил замполитом в одном из военных округов), который не был связан узами ни с одним из тамошних кланов (как гласит легенда, он даже плохо говорил по-грузински). Хрущев надеялся, что Мжаванадзе станет его человеком, но сам все и испортил.
В феврале 1956 года на XX съезде партии Хрущев разоблачил культ личности Сталина, после чего навсегда похоронил свой авторитет у большинства грузин, в том числе и у Мжаванадзе. И когда осенью 1964-го Хрущева свергали, Мжаванадзе в этом заговоре играл далеко не последнюю роль. Брежнев ему этого не забыл и с тех пор всячески благоволил к грузинскому лидеру. Во многом именно благодаря этому Грузия при нем вошла в число передовых регионов СССР, нарастив не только экономическую мощь, но и политическую: Мжаванадзе добился для своей республики значительных поблажек как в дотациях, так и в политическом представительстве грузин в высших органах центральной власти.
Между тем с годами у Мжаванадзе, видимо, притупилась бдительность. Даже события 69-го года в соседнем Азербайджане не открыли ему глаза на то, что благосклонность Центра не может продолжаться бесконечно. И существующая в республике коррупция станет той же ахиллесовой пятой для него, что и для азербайджанского лидера Вели Ахундова.
То, что Шеварднадзе с 1965 года занимал пост министра внутренних дел Грузии, прийти к власти ему не составляло большого труда. Судя по всему, в Москве к нему уже давно приглядывались, отмечая его амбициозность и служебное рвение. Вот лишь один из подобных примеров.
Как-то в самом начале 70-х на одном из совещаний в Москве Щелоков упрекнул Шеварднадзе в том, что служба ГАИ Грузии занимается денежными поборами и количество таких мздоимцев составляет чуть ли не 50 % личного состава (в других регионах подобное мздоимство было значительно ниже). Шеварднадзе молча выслушал упрек министра и, вернувшись на родину, решил лично проверить правоту его слов. Загримировавшись под рядового гражданина, он сел за руль обычного «москвича» и выехал на дороги Тбилиси. То, что он увидел, потрясло его неимоверно. Поборами занимались не 50 % сотрудников ГАИ, а… почти все 100 %. После этого министр провел кардинальную чистку республиканской службы ГАИ, однако ликвидировать поборы окончательно так и не сумел.
Между тем в самой Грузии у молодого и амбициозного Шеварднадзе был еще один влиятельный союзник — второй человек в грузинском руководстве, секретарь ЦК Шота Чануквадзе. Он тоже был заинтересован в приходе к власти именно Шеварднадзе, поскольку с его помощью собирался убрать со своего пути влиятельного члена грузинского ЦК Георгия Гегешидзе. Но поскольку бросить ему вызов в открытую было опасно (за ним стояли весьма влиятельные люди из высшего грузинского руководства), было решено пойти обходным путем и нанести удар по его союзникам — миллионерам братьям Лазишвили. Сделать это было нетрудно, поскольку вся информация на них давно собиралась как в ведомстве Шеварднадзе, так и в КГБ у Инаури.
Операция по пересадке Шеварднадзе на высший партийный пост в Грузии началась в марте 1972 года. Именно тогда на свет появилось Постановление ЦК КПСС о недостатках в работе Тбилисского горкома партии, после чего руководить им был назначен именно Шеварднадзе. В то же время его люди в республиканском МВД, при тесном взаимодействии с КГБ, начали наступление на клан Мжаванадзе.
Как гласит легенда, все началось с обычного дорожного происшествия: один лихач сбил в Тбилиси некую женщину. Но поскольку лихачом оказался друг одного из братьев-миллионеров, этим делом лично занялся Шеварднадзе. А тут еще на свет всплыло дорогущее кольцо с бриллиантом в восемь каратов, считавшееся музейной редкостью и разыскиваемое самим Интерполом, которое один из братьев Лазишвили, Отар, якобы подарил жене самого Мжаванадзе (в Грузии ее называли не иначе, как «царица Тамара»). Сложив этот пасьянс, Шеварднадзе и его люди провели молниеносную операцию по аресту одного из братьев — Отара Лазишвили — и дискредитации Мжаванадзе.
Последнего вызвал в Москву лично Брежнев и посоветовал добровольно подать в отставку. Что и было немедленно сделано, поскольку воевать с Москвой — себе дороже. Отметим, что эта покладистость зачтется Мжаванадзе: он переедет жить в союзную столицу, где получит квартиру, дачу и персональную пенсию. Чуть позже, с сохранением всех перечисленных привилегий, он переберется на постоянное жительство в Украину (его жена была родной сестрой жены первого секретаря ЦК КП Украины Петра Шелеста).
Не стоит думать, что проблемы коррупции столь остро стояли только в Советском Союзе. В другой супердержаве, США, с этим делом тоже не все обстояло благополучно. Информация об этом регулярно доводилась до советских граждан, чтобы те не считали, будто мздоимство есть бич лишь советского строя. Например, аккурат в то же время, когда страна обсуждала события в Грузии (в начале 1973 года), в советских СМИ сообщалось, что прокурор штата Аризона обнародовал информацию о том, что действующий президент страны Ричард Никсон лично обратился в редакцию газеты «Аризона рипаблик» с просьбой прекратить на ее страницах расследование преступных связей одного известного национального лидера — сенатора Барри Голдуотера. Просьба президента была удовлетворена: расследование прекратилось, а документы, компрометирующие сенатора и его республиканское окружение, бесследно исчезли из местной прокуратуры. А ведь у журналистов были неопровержимые улики того, что Голдуотер покровительствовал мафии. В течение почти 30 лет (!) он, его брат Роберт и их близкий друг Гарри Розенцвейг, бывший руководитель республиканцев штата, были главенствующими фигурами в столице Аризоны Фениксе и во всем штате. Все это время они покровительствовали мафии, поддерживая тесную дружбу с ее главарями.
Грузинские события, а также показательные удары по советским диссидентам, осуществленные КГБ в том же году, значительно повысили рейтинг Юрия Андропова в глазах кремлевской власти. Итогом этого стало введение шефа КГБ в состав Политбюро (в апреле 1973 года), чего не было ровно 20 лет — с момента устранения Л. Берия. Как покажут дальнейшие события, это будет роковая ошибка Генерального — он сам выроет себе могилу.
Вместе с главным чекистом в состав высшего кремлевского ареопага будет избран еще один силовик — министр обороны Андрей Гречко, а также министр иностранных дел Андрей Громыко. Политбюро покинут Геннадий Воронов (председатель Комитета народного контроля СССР) и Петр Шелест (1 -й секретарь ЦК КП Украины). Обоих отправят на пенсию. А хозяином Украины станет давний приятель Брежнева и такой же давний недруг Рашидова Владимир Щербицкий.
Поскольку Щербицкий был другом и земляком Брежнева (оба были из Днепропетровска) это решило дело в пользу его назначения на высший руководящий пост в республике. Причем восхождению Щербицкого не помешала даже криминальная история, которая произошла с его сыном. Суть ее была в следующем.
Сын Щербицкого дружил с отпрыском знаменитой цирковой династии дрессировщиков тигров и львов Юрием Шевченко. И вот однажды в поисках легких денег Юрий предложил товарищу ограбить кассу родного цирка. Мол, кассиршей там работает его хорошая знакомая, пенсионерка, которая легко откроет им дверь. Так оно и вышло. Кассирша действительно не заподозрила ничего подозрительного и, несмотря на внеурочный час, пустила двух молодых оболтусов к себе в кассу. И жестоко за это поплатилась. Юрий выхватил из-под пиджака заранее припрятанный металлический обрубок трубы и обрушил ее на голову несчастной. От полученной травмы та скончалась на месте. А грабители обчистили кассу и были таковы. Однако истратить награбленное они не успели — уже на следующий день их арестовали. Шевченко был осужден на 15 лет, а вот сына Щербицкого от наказания освободили не найдя в его действиях состава преступления.
В Грузии развивалось и оппозиционное движение иного рода (помимо интеллигентской оппозиции. — Ф. Р.). В нем большую роль играли дети. Дети начальников и знатных лиц. Советскую послевоенную историю невозможно представить себе без сыновей и дочерей номенклатурных работников, которые с детства ощущали свое особое, привилегированное положение. Они чувствовали, что им позволено многое такое, что не разрешено их сверстникам. В Грузии, где значение родственных и дружеских связей было особенно велико, а желание дистанцироваться от Москвы объединяло порой самые несоединимые группы и кланы, фактор «знатных детей» приобретал особое значение.
Звиад Гамсахурдия был представителем знатной династии. Его отец, писатель Контантинэ Гамсахурдия, выпускник Берлинского университета, был живым классиком, титул «грузинского Горького» предоставлял ему немало возможностей. Правда, в молодости он, убежденный сторонник независимости. 15-летний юноша вместе со своим другом и сверстником Мерабом Костава в середине 50-х создал подпольную организацию «Горгаслиани». Молодые люди распространяли нелегальные листовки, пытались преобразовать протест 1956 года (речь идет о волнениях в Грузии после доклада Н. Хрущева на XX съезде КПСС «О культе личности Сталина». — Ф. Р.) в национальноосвободительное движение. В апреле 1957 года члены организации были арестованы, но после 6-месячного заключения вышли на свободу. В 1959 году они были вновь задержаны за сопротивление представителям власти, но приговор был удивительно мягким — три года лишения свободы (условно).
Арест и статья для граждан СССР были черной меткой на всю жизнь, но Звиад в 1958 году стал студентом филологического факультета Тбилисского университета, а Мераб Костава поступил в Тбилисскую консерваторию. Получив диплом, Костава начал преподавать в музыкальной школе, а Гамсахурдия стал научным сотрудником элитного академического Института грузинской литературы. Он много публиковался, был принят в Союз писателей, получил ученую степень. Однако обоих продолжала интересовать политика. В 1973 году они создали Инициативную группу защиты прав человека, в 1976 — Грузинскую Хельсинкскую группу
Удивительно, как по-разному сложились судьбы у двух отпрысков республиканских руководителей — Ильхома Рашидова и Звиада Гамсахурдия. Оба были детьми крупных писателей, представителями советской «золотой молодежи». Но один стал сотрудником органов государственной безопасности и служил своей стране, другой стал видным диссидентом, активно с этой страной боровшимся. Случайность? Нет, закономерность, которая станет понятной чуть позже, когда СССР уже не станет.
Приход к власти Шеварднадзе стал возможен не только благодаря деятельности Андропова, но и стараниям другого руководителя — министра внутренних дел СССР Николая Щелокова. Несмотря на то, что они считались политическими конкурентами и испытывали друг к другу сильную личную неприязнь, в этой акции им пришлось действовать рука об руку, поскольку этого требовали интересы того высшего клана, которому они оба служили.
Как известно, грузинская партийная организация всегда была на особом счету у Центра. Что вполне закономерно, учитывая происхождение таких высших деятелей СССР, как Иосиф Сталин, Серго Орджоникидзе, Лаврентий Берия. Однако сразу после смерти Сталина в 1953 году этот авторитет несколько упал и в Грузию был прислан руководить генерал Советской Армии Василий Мжаванадзе (он служил замполитом в одном из военных округов), который не был связан узами ни с одним из тамошних кланов (как гласит легенда, он даже плохо говорил по-грузински). Хрущев надеялся, что Мжаванадзе станет его человеком, но сам все и испортил.
В феврале 1956 года на XX съезде партии Хрущев разоблачил культ личности Сталина, после чего навсегда похоронил свой авторитет у большинства грузин, в том числе и у Мжаванадзе. И когда осенью 1964-го Хрущева свергали, Мжаванадзе в этом заговоре играл далеко не последнюю роль. Брежнев ему этого не забыл и с тех пор всячески благоволил к грузинскому лидеру. Во многом именно благодаря этому Грузия при нем вошла в число передовых регионов СССР, нарастив не только экономическую мощь, но и политическую: Мжаванадзе добился для своей республики значительных поблажек как в дотациях, так и в политическом представительстве грузин в высших органах центральной власти.
Между тем с годами у Мжаванадзе, видимо, притупилась бдительность. Даже события 69-го года в соседнем Азербайджане не открыли ему глаза на то, что благосклонность Центра не может продолжаться бесконечно. И существующая в республике коррупция станет той же ахиллесовой пятой для него, что и для азербайджанского лидера Вели Ахундова.
То, что Шеварднадзе с 1965 года занимал пост министра внутренних дел Грузии, прийти к власти ему не составляло большого труда. Судя по всему, в Москве к нему уже давно приглядывались, отмечая его амбициозность и служебное рвение. Вот лишь один из подобных примеров.
Как-то в самом начале 70-х на одном из совещаний в Москве Щелоков упрекнул Шеварднадзе в том, что служба ГАИ Грузии занимается денежными поборами и количество таких мздоимцев составляет чуть ли не 50 % личного состава (в других регионах подобное мздоимство было значительно ниже). Шеварднадзе молча выслушал упрек министра и, вернувшись на родину, решил лично проверить правоту его слов. Загримировавшись под рядового гражданина, он сел за руль обычного «москвича» и выехал на дороги Тбилиси. То, что он увидел, потрясло его неимоверно. Поборами занимались не 50 % сотрудников ГАИ, а… почти все 100 %. После этого министр провел кардинальную чистку республиканской службы ГАИ, однако ликвидировать поборы окончательно так и не сумел.
Между тем в самой Грузии у молодого и амбициозного Шеварднадзе был еще один влиятельный союзник — второй человек в грузинском руководстве, секретарь ЦК Шота Чануквадзе. Он тоже был заинтересован в приходе к власти именно Шеварднадзе, поскольку с его помощью собирался убрать со своего пути влиятельного члена грузинского ЦК Георгия Гегешидзе. Но поскольку бросить ему вызов в открытую было опасно (за ним стояли весьма влиятельные люди из высшего грузинского руководства), было решено пойти обходным путем и нанести удар по его союзникам — миллионерам братьям Лазишвили. Сделать это было нетрудно, поскольку вся информация на них давно собиралась как в ведомстве Шеварднадзе, так и в КГБ у Инаури.
Операция по пересадке Шеварднадзе на высший партийный пост в Грузии началась в марте 1972 года. Именно тогда на свет появилось Постановление ЦК КПСС о недостатках в работе Тбилисского горкома партии, после чего руководить им был назначен именно Шеварднадзе. В то же время его люди в республиканском МВД, при тесном взаимодействии с КГБ, начали наступление на клан Мжаванадзе.
Как гласит легенда, все началось с обычного дорожного происшествия: один лихач сбил в Тбилиси некую женщину. Но поскольку лихачом оказался друг одного из братьев-миллионеров, этим делом лично занялся Шеварднадзе. А тут еще на свет всплыло дорогущее кольцо с бриллиантом в восемь каратов, считавшееся музейной редкостью и разыскиваемое самим Интерполом, которое один из братьев Лазишвили, Отар, якобы подарил жене самого Мжаванадзе (в Грузии ее называли не иначе, как «царица Тамара»). Сложив этот пасьянс, Шеварднадзе и его люди провели молниеносную операцию по аресту одного из братьев — Отара Лазишвили — и дискредитации Мжаванадзе.
Последнего вызвал в Москву лично Брежнев и посоветовал добровольно подать в отставку. Что и было немедленно сделано, поскольку воевать с Москвой — себе дороже. Отметим, что эта покладистость зачтется Мжаванадзе: он переедет жить в союзную столицу, где получит квартиру, дачу и персональную пенсию. Чуть позже, с сохранением всех перечисленных привилегий, он переберется на постоянное жительство в Украину (его жена была родной сестрой жены первого секретаря ЦК КП Украины Петра Шелеста).
Не стоит думать, что проблемы коррупции столь остро стояли только в Советском Союзе. В другой супердержаве, США, с этим делом тоже не все обстояло благополучно. Информация об этом регулярно доводилась до советских граждан, чтобы те не считали, будто мздоимство есть бич лишь советского строя. Например, аккурат в то же время, когда страна обсуждала события в Грузии (в начале 1973 года), в советских СМИ сообщалось, что прокурор штата Аризона обнародовал информацию о том, что действующий президент страны Ричард Никсон лично обратился в редакцию газеты «Аризона рипаблик» с просьбой прекратить на ее страницах расследование преступных связей одного известного национального лидера — сенатора Барри Голдуотера. Просьба президента была удовлетворена: расследование прекратилось, а документы, компрометирующие сенатора и его республиканское окружение, бесследно исчезли из местной прокуратуры. А ведь у журналистов были неопровержимые улики того, что Голдуотер покровительствовал мафии. В течение почти 30 лет (!) он, его брат Роберт и их близкий друг Гарри Розенцвейг, бывший руководитель республиканцев штата, были главенствующими фигурами в столице Аризоны Фениксе и во всем штате. Все это время они покровительствовали мафии, поддерживая тесную дружбу с ее главарями.
Грузинские события, а также показательные удары по советским диссидентам, осуществленные КГБ в том же году, значительно повысили рейтинг Юрия Андропова в глазах кремлевской власти. Итогом этого стало введение шефа КГБ в состав Политбюро (в апреле 1973 года), чего не было ровно 20 лет — с момента устранения Л. Берия. Как покажут дальнейшие события, это будет роковая ошибка Генерального — он сам выроет себе могилу.
Вместе с главным чекистом в состав высшего кремлевского ареопага будет избран еще один силовик — министр обороны Андрей Гречко, а также министр иностранных дел Андрей Громыко. Политбюро покинут Геннадий Воронов (председатель Комитета народного контроля СССР) и Петр Шелест (1 -й секретарь ЦК КП Украины). Обоих отправят на пенсию. А хозяином Украины станет давний приятель Брежнева и такой же давний недруг Рашидова Владимир Щербицкий.
Поскольку Щербицкий был другом и земляком Брежнева (оба были из Днепропетровска) это решило дело в пользу его назначения на высший руководящий пост в республике. Причем восхождению Щербицкого не помешала даже криминальная история, которая произошла с его сыном. Суть ее была в следующем.
Сын Щербицкого дружил с отпрыском знаменитой цирковой династии дрессировщиков тигров и львов Юрием Шевченко. И вот однажды в поисках легких денег Юрий предложил товарищу ограбить кассу родного цирка. Мол, кассиршей там работает его хорошая знакомая, пенсионерка, которая легко откроет им дверь. Так оно и вышло. Кассирша действительно не заподозрила ничего подозрительного и, несмотря на внеурочный час, пустила двух молодых оболтусов к себе в кассу. И жестоко за это поплатилась. Юрий выхватил из-под пиджака заранее припрятанный металлический обрубок трубы и обрушил ее на голову несчастной. От полученной травмы та скончалась на месте. А грабители обчистили кассу и были таковы. Однако истратить награбленное они не успели — уже на следующий день их арестовали. Шевченко был осужден на 15 лет, а вот сына Щербицкого от наказания освободили не найдя в его действиях состава преступления.
В Грузии развивалось и оппозиционное движение иного рода (помимо интеллигентской оппозиции. — Ф. Р.). В нем большую роль играли дети. Дети начальников и знатных лиц. Советскую послевоенную историю невозможно представить себе без сыновей и дочерей номенклатурных работников, которые с детства ощущали свое особое, привилегированное положение. Они чувствовали, что им позволено многое такое, что не разрешено их сверстникам. В Грузии, где значение родственных и дружеских связей было особенно велико, а желание дистанцироваться от Москвы объединяло порой самые несоединимые группы и кланы, фактор «знатных детей» приобретал особое значение.
Звиад Гамсахурдия был представителем знатной династии. Его отец, писатель Контантинэ Гамсахурдия, выпускник Берлинского университета, был живым классиком, титул «грузинского Горького» предоставлял ему немало возможностей. Правда, в молодости он, убежденный сторонник независимости. 15-летний юноша вместе со своим другом и сверстником Мерабом Костава в середине 50-х создал подпольную организацию «Горгаслиани». Молодые люди распространяли нелегальные листовки, пытались преобразовать протест 1956 года (речь идет о волнениях в Грузии после доклада Н. Хрущева на XX съезде КПСС «О культе личности Сталина». — Ф. Р.) в национальноосвободительное движение. В апреле 1957 года члены организации были арестованы, но после 6-месячного заключения вышли на свободу. В 1959 году они были вновь задержаны за сопротивление представителям власти, но приговор был удивительно мягким — три года лишения свободы (условно).
Арест и статья для граждан СССР были черной меткой на всю жизнь, но Звиад в 1958 году стал студентом филологического факультета Тбилисского университета, а Мераб Костава поступил в Тбилисскую консерваторию. Получив диплом, Костава начал преподавать в музыкальной школе, а Гамсахурдия стал научным сотрудником элитного академического Института грузинской литературы. Он много публиковался, был принят в Союз писателей, получил ученую степень. Однако обоих продолжала интересовать политика. В 1973 году они создали Инициативную группу защиты прав человека, в 1976 — Грузинскую Хельсинкскую группу
Удивительно, как по-разному сложились судьбы у двух отпрысков республиканских руководителей — Ильхома Рашидова и Звиада Гамсахурдия. Оба были детьми крупных писателей, представителями советской «золотой молодежи». Но один стал сотрудником органов государственной безопасности и служил своей стране, другой стал видным диссидентом, активно с этой страной боровшимся. Случайность? Нет, закономерность, которая станет понятной чуть позже, когда СССР уже не станет.