Ф.Раззаков "Дело, взорвавшее СССР.Накануне трагедии"
Продолжаю цитировать очень интересную книгу Федора Раззакова.
Тем временем здоровье Брежнева стремительно ухудшалось и все, кто был подле него, прекрасно понимали, что счет жизни Генсека идет на годы. Вот как описывал тогдашнюю деятельность Брежнева его коллега по Политбюро, министр иностранных дел Андрей Громыко:
«Последние два-три года до кончины Брежнев фактически пребывал в нерабочем состоянии. Появлялся на несколько часов в кремлевском кабинете, но рассматривать назревшие вопросы не мог. Лишь по телефону обзванивал некоторых товарищей…
Состояние его было таким, что даже формальное заседание Политбюро с серьезным рассмотрением поставленных в повестке дня проблем было для него уже затруднительным, а то и вовсе не под силу…»
Самым активным образом Генсек занимался карьерным ростом своего зятя — Юрия Чурбанова. В феврале 1980 года именно по велению Брежнева тот был назначен 1-м заместителем министра внутренних дел СССР. С этого момента ни для кого уже не было секретом, что следующий должностной прыжок генсековский зять должен совершить непосредственно в кресло министра.
А вот другое кадровое решение — ввод в Политбюро в октябре 1980 года почти ровесника Чурбанова Михаила Горбачева (последний был старше 44-летнего генерала всего на 5 лет) — Брежнев провел при активном участии Юрия Андропова. Таким образом время между кандидатством и членством Горбачева составило минимальный срок — меньше одного года. Было чему позавидовать другим кандидатам, которые ходили в этом звании не годы, а десятилетия. Например, Шараф Рашидов на тот момент имел за своими плечами 19летний кандидатский стаж.
Проект орошения Узбекистана за счет 3-4% водостока сибирских рек так и не был осуществлен.
В 1982г Брежнев посещает сначала Грузию, потом Узбекистан.
Судя по всему эта поездка Генсека не была случайной, а стала результатом тех событий, которые произошли в Москве за несколько месяцев до этого. Что же это за события?
После того, как с подачи Андропова (КГБ) и Рекункова (Прокуратура) летом 1981 года был приговорен к расстрелу заместитель министра рыбного хозяйства СССР Рытов и арестован другой крупный правительственный чиновник — заместитель министра торговли РСФСР Лукьянов, «днепропетровский» клан предпринял ответные действия: в ноябре был снят с должности курировавший эти дела начальник следственного отдела Генеральной прокуратуры В. Найденов. Одновременно с этим Щелоков (МВД) начал наступление на «бриллиантовую мафию», которую курировало ведомство Андропова. События на этом фронте борьбы были похожи на лихо закрученный детектив.
В поле зрения МВД давно попала популярная киноактриса Зоя Федорова (в х/ф "Москва слезам не верит" она играет роль дежурной по общежитию), которая выполняла конфиденциальные поручения «бриллиантовой мафии». Однако трогать ее люди Щелокова не решались, зная, что она дружит с Галиной Брежневой. Однако в конце 1981 года это табу, видимо, было решено нарушить. Но эмвэдэшники опоздали: 10 декабря Федорова была застрелена неизвестным убийцей в своей квартире на Кутузовском проспекте.
Накануне Нового года была ограблена квартира не менее знаменитой артистки цирка Ирины Бугримовой — у нее украли коллекцию бриллиантов. Это преступление дало повод МВД завести уголовное дело и начать активно «шерстить» чуть ли не всех «бриллиантщиков», находившихся под колпаком у чекистов.
Однако и противоположная сторона (КГБ) тоже не сидела сложа руки. Чтобы заблокировать следствие, чекисты предприняли арест любовника самой Галины Брежневой — певца Большого театра Бориса Буряце. Этот арест вызвал бурю негодования в близком окружении Генсека и привел к тому, что все расследования по «бриллиантовым делам» были приостановлены. В разгар этих событий случилась трагедия.
19 января 1982 года на своей даче в Усково застрелился заместитель Андропова генерал Семен Цвигун. Вполне вероятно, что это самоубийство было вызвано все тем же: противостоянием между Щелоковым и Андроповым. Видимо, Цвигун оказался под огнем с трех сторон (МВД, КГБ и семья Брежнева) и предпочел свести счеты с жизнью.
В (Брежнева-прим) ближайшие планы входило приведение к власти в стране хозяина Украины Владимира Щербицкого (он должен был стать Генеральным секретарем), а себя он видел на посту Председателя ЦК (копия того, что было в Компартии Китая). Андропова Брежнев собирался убрать из КГБ и пересадить в кресло главного идеолога, а к руководству КГБ должен был прийти «варяг» — друг и соратник Щербицкого Виталий Федорчук (руководил КГБ Украины с 1970 года), который должен был в кратчайшие сроки провести чистки в вереном ему ведомстве — убрать из него ставленников Андропова.
Поскольку у Щербицкого были плохие отношения с Рашидовым и натянутые с остальными руководителями среднеазиатских республик, Брежнев, видимо, хотел прозондировать почву на этот счет, лично встретившись со всеми руководителями среднеазиатских республик (отметим, что среди последних был один член Политбюро (Д. Кунаев) и один кандидат (Ш. Рашидов). Существует версия, что Брежнев собирался объявить последнему о том, что в ноябре на очередном Пленуме ЦК КПСС того введут в состав Политбюро, что было в общем-то закономерно, поскольку Рашидов ходил в кандидатах дольше всех — уже 21 год (своеобразный рекорд). Если бы это произошло, то мусульманское лобби в высшем кремлевском ареопаге выросло бы до двух человек. Но этого так и не случилось. Более того, эта поездка едва не стоила Генсеку жизни.
Судя по тем фактам, которые станут известны от очевидцев позднее, ЧП в Ташкенте было результатом случайного стечения обстоятельств. Однако, учитывая все перипетии той борьбы, которая тогда происходила в кремлевских верхах, есть вероятность того, что это могла быть спланированная акция тех сил в высшем советском руководстве, кто, обеспокоенный внезапной активностью Брежнева в деле передачи власти «не тому, кому надо», мог предпринять против него акцию устранения, убивая тем самым сразу двух зайцев: физически убрать как Брежнева, так и Рашидова (в случае, если последний остался бы жив, а первый погиб, то карьера хозяина Узбекистана наверняка была бы завершена сразу после ЧП).
Спустя месяц после возвращения Брежнева из Узбекистана его клан повел атаку на западников в верхах: затеял «дело международников» (были возбуждены уголовные дела по обвинению в антисоветской деятельности двух сотрудников Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). Как мы помним, это учреждение было переполнено глобалистами, которые группировались вокруг директора института Николая Иноземцева. Затевая указанные выше уголовные дела, разработчики этой акции собирались разворошить это «осиное гнездо» — сместить Иноземцева и всех его ставленников. Далее в планах брежневцев было наступление и на другие прозападные учреждения: Институт США и Канады, Институт системных исследований и др.
Однако операция удалась лишь наполовину. Директор ИМЭМО и в самом деле был устранен (он умер от инфаркта), однако большинство его креатур в институте удержались на своих местах, да и само директорское кресло долгое время (целый год) оставалось вакантным. Заглохла и атака на другие прозападные институты, поскольку неожиданная смерть Иноземцева позволила глобалистам использовать ее как рычаг давления на Брежнева (тот с молодости был человеком сентиментальным, а к старости эта черта в его характере стала доминирующей, чем часто пользовались многие).
0 ноября Леонид Брежнев скончался. И верх в итоге взяла группировка Андропова, назначившая именно его Генеральным секретарем ЦК КПСС.
Как напишет чуть позже помощник М. Горбачева Валерий Болдин: «После Пленума ЦК, избравшего Андропова Генсеком, Горбачев ходил веселый и торжественный, как будто избрали его. А вечером, когда я зашел к нему с документами, не удержался и сказал:
— Ведь мы с Юрием Владимировичем старые друзья, семьями дружим. У нас было много доверительных разговоров, и наши позиции совпадают».
Ставка Андропова на кавказские кланы.
Андропов был прекрасно осведомлен, что те же армяне и грузины достаточно активно проникали и закреплялись в других высших органах государственной власти: в отделах ЦК КПСС, министерствах, главках и т. д. То есть лобби у них в Москве было внушительное. С азербайджанцами (как и с другими мусульманами) все обстояло иначе — их позиции во властных верхах были значительно слабее. Видимо, чтобы несколько разрядить ситуацию на этом направлении, Андропов и ввел Алиева в состав Политбюро. Что касается его места в Совмине, то речь об этом уже шла выше: Андропов рассчитывал на коммерческую хватку Алиева и на его обширные связи с кавказскими коммерсантами.
Параллельно с этим шло усиление позиций и других кавказских кланов. Так, грузин Тенгиз Ментешашвили (сподвижник Шеварднадзе и бывший 1 — й секретарь Тбилисского горкома) был назначен секретарем Президиума Верховного Совета СССР (вместо умершего, и опять же грузина (!), М. Георгадзе, который просидел на этом посту ни много ни мало 25 лет!). Кроме этого, одним из ближайших помощников Андропова был карабахский армянин Георгий Шахназаров, с которым они были знакомы более 20 лет — с тех пор, как Шахназаров пришел работать в Международный отдел ЦК КПСС, который возглавлял Андропов (чуть позже Шахназаров станет помощником М. Горбачева).
Короче, несмотря на то, что руководящие элиты Грузии и Армении являлись наиболее националистически и сепаратистски настроенными, однако во многом именно на кавказские кадры Андропов сделал ставку в своих реформах. Не потому ли, что сепаратисты были ему гораздо ближе, чем узбекские интернационалисты, которые более чем кто-либо в СССР сумели устроить в своей республике комфортные условия для проживания многим нациям и народностям, в том числе и титульной нации — русским?
Без сомнения, что у высшей партийной элиты Узбекистана, что называется, «рыльце было в пушку» — коррупция там была чрезвычайно развита. Но, повторюсь, то же самое можно было сказать фактически про любую союзную республику, но особенно про закавказские, а также РСФСР, Украину, Молдавию. Однако туда «андроповские десанты» отправлены не были, хотя все возможности у Андропова для этого были, но не было лишь одного — желания. Поэтому в качестве «козла отпущения» «кремлевскими глобалистами» был выбран Узбекистан.
Если бы Андропов ставил целью умерить амбиции узбекистанской элиты, ему достаточно было «обрубить» их связи в самой Москве. Ведь КГБ наверняка были хорошо известны имена тех высокопоставленных деятелей, кто был завязан с узбекистанскими коррупционерами на махинациях с приписками хлопка. Поэтому, произведя аресты в этой среде, можно было решить проблему без кардинальных потрясений. Но вместо этого Андропов затеял чистку непосредственно в самом Узбекистане и в то же время стал усиливать позиции кавказцев, что было нонсенсом: нельзя бороться с коррупцией и одновременно поощрять сепаратизм. В Узбекистане была коррупция, но не было сепаратизма, в Закавказье было и то, и другое. Вопрос на засыпку: где надо было прежде всего наводить порядок, чтобы спасти государство? Ответ, думаю, очевиден. Андропов же поступил вопреки всякой очевидности, исходя исключительно из клановых пристрастий.
Отдадим должное Андропову: он весьма умело воспользовался определенной разобщенностью узбекистанской элиты, а также использовал «втемную» группировки, которые существовали в Центре. Например, удар по «среднеазиатскому клану» был с большим воодушевлением поддержан так называемыми державниками (русскими патриотами), которые давно считали, что «нацмены сидят на шее у России».
Тем временем здоровье Брежнева стремительно ухудшалось и все, кто был подле него, прекрасно понимали, что счет жизни Генсека идет на годы. Вот как описывал тогдашнюю деятельность Брежнева его коллега по Политбюро, министр иностранных дел Андрей Громыко:
«Последние два-три года до кончины Брежнев фактически пребывал в нерабочем состоянии. Появлялся на несколько часов в кремлевском кабинете, но рассматривать назревшие вопросы не мог. Лишь по телефону обзванивал некоторых товарищей…
Состояние его было таким, что даже формальное заседание Политбюро с серьезным рассмотрением поставленных в повестке дня проблем было для него уже затруднительным, а то и вовсе не под силу…»
Самым активным образом Генсек занимался карьерным ростом своего зятя — Юрия Чурбанова. В феврале 1980 года именно по велению Брежнева тот был назначен 1-м заместителем министра внутренних дел СССР. С этого момента ни для кого уже не было секретом, что следующий должностной прыжок генсековский зять должен совершить непосредственно в кресло министра.
А вот другое кадровое решение — ввод в Политбюро в октябре 1980 года почти ровесника Чурбанова Михаила Горбачева (последний был старше 44-летнего генерала всего на 5 лет) — Брежнев провел при активном участии Юрия Андропова. Таким образом время между кандидатством и членством Горбачева составило минимальный срок — меньше одного года. Было чему позавидовать другим кандидатам, которые ходили в этом звании не годы, а десятилетия. Например, Шараф Рашидов на тот момент имел за своими плечами 19летний кандидатский стаж.
Проект орошения Узбекистана за счет 3-4% водостока сибирских рек так и не был осуществлен.
В 1982г Брежнев посещает сначала Грузию, потом Узбекистан.
Судя по всему эта поездка Генсека не была случайной, а стала результатом тех событий, которые произошли в Москве за несколько месяцев до этого. Что же это за события?
После того, как с подачи Андропова (КГБ) и Рекункова (Прокуратура) летом 1981 года был приговорен к расстрелу заместитель министра рыбного хозяйства СССР Рытов и арестован другой крупный правительственный чиновник — заместитель министра торговли РСФСР Лукьянов, «днепропетровский» клан предпринял ответные действия: в ноябре был снят с должности курировавший эти дела начальник следственного отдела Генеральной прокуратуры В. Найденов. Одновременно с этим Щелоков (МВД) начал наступление на «бриллиантовую мафию», которую курировало ведомство Андропова. События на этом фронте борьбы были похожи на лихо закрученный детектив.
В поле зрения МВД давно попала популярная киноактриса Зоя Федорова (в х/ф "Москва слезам не верит" она играет роль дежурной по общежитию), которая выполняла конфиденциальные поручения «бриллиантовой мафии». Однако трогать ее люди Щелокова не решались, зная, что она дружит с Галиной Брежневой. Однако в конце 1981 года это табу, видимо, было решено нарушить. Но эмвэдэшники опоздали: 10 декабря Федорова была застрелена неизвестным убийцей в своей квартире на Кутузовском проспекте.
Накануне Нового года была ограблена квартира не менее знаменитой артистки цирка Ирины Бугримовой — у нее украли коллекцию бриллиантов. Это преступление дало повод МВД завести уголовное дело и начать активно «шерстить» чуть ли не всех «бриллиантщиков», находившихся под колпаком у чекистов.
Однако и противоположная сторона (КГБ) тоже не сидела сложа руки. Чтобы заблокировать следствие, чекисты предприняли арест любовника самой Галины Брежневой — певца Большого театра Бориса Буряце. Этот арест вызвал бурю негодования в близком окружении Генсека и привел к тому, что все расследования по «бриллиантовым делам» были приостановлены. В разгар этих событий случилась трагедия.
19 января 1982 года на своей даче в Усково застрелился заместитель Андропова генерал Семен Цвигун. Вполне вероятно, что это самоубийство было вызвано все тем же: противостоянием между Щелоковым и Андроповым. Видимо, Цвигун оказался под огнем с трех сторон (МВД, КГБ и семья Брежнева) и предпочел свести счеты с жизнью.
В (Брежнева-прим) ближайшие планы входило приведение к власти в стране хозяина Украины Владимира Щербицкого (он должен был стать Генеральным секретарем), а себя он видел на посту Председателя ЦК (копия того, что было в Компартии Китая). Андропова Брежнев собирался убрать из КГБ и пересадить в кресло главного идеолога, а к руководству КГБ должен был прийти «варяг» — друг и соратник Щербицкого Виталий Федорчук (руководил КГБ Украины с 1970 года), который должен был в кратчайшие сроки провести чистки в вереном ему ведомстве — убрать из него ставленников Андропова.
Поскольку у Щербицкого были плохие отношения с Рашидовым и натянутые с остальными руководителями среднеазиатских республик, Брежнев, видимо, хотел прозондировать почву на этот счет, лично встретившись со всеми руководителями среднеазиатских республик (отметим, что среди последних был один член Политбюро (Д. Кунаев) и один кандидат (Ш. Рашидов). Существует версия, что Брежнев собирался объявить последнему о том, что в ноябре на очередном Пленуме ЦК КПСС того введут в состав Политбюро, что было в общем-то закономерно, поскольку Рашидов ходил в кандидатах дольше всех — уже 21 год (своеобразный рекорд). Если бы это произошло, то мусульманское лобби в высшем кремлевском ареопаге выросло бы до двух человек. Но этого так и не случилось. Более того, эта поездка едва не стоила Генсеку жизни.
Судя по тем фактам, которые станут известны от очевидцев позднее, ЧП в Ташкенте было результатом случайного стечения обстоятельств. Однако, учитывая все перипетии той борьбы, которая тогда происходила в кремлевских верхах, есть вероятность того, что это могла быть спланированная акция тех сил в высшем советском руководстве, кто, обеспокоенный внезапной активностью Брежнева в деле передачи власти «не тому, кому надо», мог предпринять против него акцию устранения, убивая тем самым сразу двух зайцев: физически убрать как Брежнева, так и Рашидова (в случае, если последний остался бы жив, а первый погиб, то карьера хозяина Узбекистана наверняка была бы завершена сразу после ЧП).
Спустя месяц после возвращения Брежнева из Узбекистана его клан повел атаку на западников в верхах: затеял «дело международников» (были возбуждены уголовные дела по обвинению в антисоветской деятельности двух сотрудников Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). Как мы помним, это учреждение было переполнено глобалистами, которые группировались вокруг директора института Николая Иноземцева. Затевая указанные выше уголовные дела, разработчики этой акции собирались разворошить это «осиное гнездо» — сместить Иноземцева и всех его ставленников. Далее в планах брежневцев было наступление и на другие прозападные учреждения: Институт США и Канады, Институт системных исследований и др.
Однако операция удалась лишь наполовину. Директор ИМЭМО и в самом деле был устранен (он умер от инфаркта), однако большинство его креатур в институте удержались на своих местах, да и само директорское кресло долгое время (целый год) оставалось вакантным. Заглохла и атака на другие прозападные институты, поскольку неожиданная смерть Иноземцева позволила глобалистам использовать ее как рычаг давления на Брежнева (тот с молодости был человеком сентиментальным, а к старости эта черта в его характере стала доминирующей, чем часто пользовались многие).
0 ноября Леонид Брежнев скончался. И верх в итоге взяла группировка Андропова, назначившая именно его Генеральным секретарем ЦК КПСС.
Как напишет чуть позже помощник М. Горбачева Валерий Болдин: «После Пленума ЦК, избравшего Андропова Генсеком, Горбачев ходил веселый и торжественный, как будто избрали его. А вечером, когда я зашел к нему с документами, не удержался и сказал:
— Ведь мы с Юрием Владимировичем старые друзья, семьями дружим. У нас было много доверительных разговоров, и наши позиции совпадают».
Ставка Андропова на кавказские кланы.
Андропов был прекрасно осведомлен, что те же армяне и грузины достаточно активно проникали и закреплялись в других высших органах государственной власти: в отделах ЦК КПСС, министерствах, главках и т. д. То есть лобби у них в Москве было внушительное. С азербайджанцами (как и с другими мусульманами) все обстояло иначе — их позиции во властных верхах были значительно слабее. Видимо, чтобы несколько разрядить ситуацию на этом направлении, Андропов и ввел Алиева в состав Политбюро. Что касается его места в Совмине, то речь об этом уже шла выше: Андропов рассчитывал на коммерческую хватку Алиева и на его обширные связи с кавказскими коммерсантами.
Параллельно с этим шло усиление позиций и других кавказских кланов. Так, грузин Тенгиз Ментешашвили (сподвижник Шеварднадзе и бывший 1 — й секретарь Тбилисского горкома) был назначен секретарем Президиума Верховного Совета СССР (вместо умершего, и опять же грузина (!), М. Георгадзе, который просидел на этом посту ни много ни мало 25 лет!). Кроме этого, одним из ближайших помощников Андропова был карабахский армянин Георгий Шахназаров, с которым они были знакомы более 20 лет — с тех пор, как Шахназаров пришел работать в Международный отдел ЦК КПСС, который возглавлял Андропов (чуть позже Шахназаров станет помощником М. Горбачева).
Короче, несмотря на то, что руководящие элиты Грузии и Армении являлись наиболее националистически и сепаратистски настроенными, однако во многом именно на кавказские кадры Андропов сделал ставку в своих реформах. Не потому ли, что сепаратисты были ему гораздо ближе, чем узбекские интернационалисты, которые более чем кто-либо в СССР сумели устроить в своей республике комфортные условия для проживания многим нациям и народностям, в том числе и титульной нации — русским?
Без сомнения, что у высшей партийной элиты Узбекистана, что называется, «рыльце было в пушку» — коррупция там была чрезвычайно развита. Но, повторюсь, то же самое можно было сказать фактически про любую союзную республику, но особенно про закавказские, а также РСФСР, Украину, Молдавию. Однако туда «андроповские десанты» отправлены не были, хотя все возможности у Андропова для этого были, но не было лишь одного — желания. Поэтому в качестве «козла отпущения» «кремлевскими глобалистами» был выбран Узбекистан.
Если бы Андропов ставил целью умерить амбиции узбекистанской элиты, ему достаточно было «обрубить» их связи в самой Москве. Ведь КГБ наверняка были хорошо известны имена тех высокопоставленных деятелей, кто был завязан с узбекистанскими коррупционерами на махинациях с приписками хлопка. Поэтому, произведя аресты в этой среде, можно было решить проблему без кардинальных потрясений. Но вместо этого Андропов затеял чистку непосредственно в самом Узбекистане и в то же время стал усиливать позиции кавказцев, что было нонсенсом: нельзя бороться с коррупцией и одновременно поощрять сепаратизм. В Узбекистане была коррупция, но не было сепаратизма, в Закавказье было и то, и другое. Вопрос на засыпку: где надо было прежде всего наводить порядок, чтобы спасти государство? Ответ, думаю, очевиден. Андропов же поступил вопреки всякой очевидности, исходя исключительно из клановых пристрастий.
Отдадим должное Андропову: он весьма умело воспользовался определенной разобщенностью узбекистанской элиты, а также использовал «втемную» группировки, которые существовали в Центре. Например, удар по «среднеазиатскому клану» был с большим воодушевлением поддержан так называемыми державниками (русскими патриотами), которые давно считали, что «нацмены сидят на шее у России».