ua_katarsis (ua_katarsis) wrote,
ua_katarsis
ua_katarsis

Categories:

Почему не работает социальная реклама против АУЕ?

Попалось на глаза видео крайне редкого сейчас жанра-социальная реклама. В данном случае, объектом предостережения для подростков является криминальная субкультура АУЕ. С одной стороны, приятно посмотреть на актеров, которые реально играют. А не на кривляющихся "топовых" безруковых-петровых:

Но эта реклама не обеспечит требуемую эффективность, т.к. набор аргументов изначально слаб. Для тех, кто уже вошел в "тему", попасть в тюрьму за счастье. Ему же не обещали доктора подогнать сразу, а проследить, чтобы в хате к первоходу отнеслись с пониманием. И на это и надо было делать упор. И не стоит ничего выдумывать, а взять классику:

"Честно говоря, когда его вели в камеру, Шкету было не по себе. С одной стороны, он пацан правильный, «закон» знает, в общак отстегивает, среди блатных «подписку» имеет. С другой – первая ходка, все неизвестно, как оно обернется на деле… Хотя Батон не раз говорил:
– Ты, главное, не бзди! Если что – поможем: малевку зашлем, подогреем. Не пропадешь! И запомни, как на тюрьме себя покажешь, так и будешь жить дальше!
Но одно дело – гонять порожняки за кружкой пива, а совсем другое – переступать порог зеленой облупленной двери и окунаться в душный и противоестественный мир неволи.
Никакого полотенца на полу не было. Он сделал шаг, услышал сзади лязг захлопнувшейся двери и скрежет железного засова, осмотрелся. В небольшой, метров пятнадцати, хате стояли восемь двухъярусных шконок. Шесть пар глаз рассматривали его с брезгливым любопытством. Так посетители зоопарка разглядывают грязную блохастую обезьяну.
– Привет, бродяги, – сказал он, как учили.
Верткий худосочный парень с большим ртом, гримасничая, выскочил ему навстречу.
– Привет, привет, от старых штиблет. Ты чего под своего косишь? С понтом – порядок знаешь? Блатной, что ли?
Черты лица парня дергались, будто на пружинках. Шкет никогда не видел такой разболтанной мимики. Это какой-то клоун! Такой не может быть авторитетом в хате и встречать новичка. Скорей у него задача затеять ссору. Так они иногда делали: выпускали Крысу, тот просил закурить, провоцировал драку, а тут наваливалась основная кодла…
– Блатной! – как можно тверже произнес он. – Погоняло Шкет!
– А прикид у тебя клевый! Продашь куртец? Два огляда даю!
– Ну-ка, Сифон, свали в овраг! – раздался голос со шконки. – С блатными тебе тереть не по чину! Иди сюда, Шкет!
Низкорослый кряжистый парень поманил его рукой, предложил сесть рядом с собой.
– Я Прохор, я тут рулю! Давай знакомиться. Где живешь?
У него было плоское лицо: как камбала с приделанным посередине курносым носом и цепкими, очень внимательными глазами.
– Богатяновский.
– Кого знаешь?
– Многих. Батона знаю, Зему…
– Ого! А они тебя знают? – умехнулся Прохор.
– Конечно.
– Чем докажешь?
– Да всем! И малевку пришлют, и грев подгонят…
– Да-а-а? – с сомнением спросил Прохор. – А где сейчас Зема?
Шкет глянул удивленно, пожал плечами.
– Не в курсах! Наверное, в кабаке где-нибудь оттягивается…
Камбала потемнела.
– Не в цвет, братан! Зема здесь парится, в семьдесят второй хате, на третьем этаже… Если ты с ним трешься, то как можешь этого не знать?!
– Я же с ним не каждый день трусь… – растерянно сказал Шкет. – У меня своя кодла, у него – своя…
Он чувствовал, что все идет как-то не так. Прохор приблизил свою плоскую харю почти вплотную. От нее действительно воняло рыбой.
– А кто в твоей кодле?
– Ну… Крыса, Шептун, Бомба…
Прохор скривился, а вокруг все захохотали.
– А петуха в твоей кодле нет? – снова влез в разговор Сифон. – Или козла? Вот была бы крутая кодла!
– Ладно, с этим все ясно, – сказал Прохор. – За что залетел?
– Групповой грабеж. И покушение на мента. Я его шилом ударил, да он в бронежилете оказался. Но руку проткнул. – В голосе Шкета звучали нотки гордости. – Показаний не давал, все как положено!
– А кого ограбил?
Шкет замялся.
– Ну, что менжуешься?!
– Да… Непонятка тут вышла…
– Какая такая непонятка?
– Отца моего ограбили. Не узнал в темноте…
Снова вокруг захохотали. Но Прохор быстро прекратил веселье.
– Что скалитесь? – грозно прикрикнул он. – Этот шакал родного отца уделал! Какой тут смех?! Отец и мать – это самое святое у каждого блатного! Они нас на свет рожают! Потому «закон» велит чтить родителей!
– Ошибка вышла… Там темно было… Крыса свистнул – и пошли…
Батон говорил, что оправдываться нельзя, это удел слабых. Но все шло не так, как учил Батон.
– Не надо водиться с крысами, – мрачно и назидательно сказал Прохор. – И надо узнавать отца. И не надо щелкать боталом. Придется дать тебе морковки. Хочешь морковки?
Шкет сглотнул вязкую слюну. Он был голоден, но сейчас есть не хотелось. Но и отказываться вроде нехорошо…
– Да можно… Одну штучку…
Впервые за весь разговор Прохор усмехнулся.
– Мы не такие жадные. Мы тебя досыта накормим. Сифон, готов?
– Как пионер! – все так же шутовски улыбаясь и дергаясь, Сифон подошел к Шкету.
Вместо морковки он держал в руках мокрое, скрученное жгутом полотенце. Прохор поднял ногу и столкнул Шкета на пол. И тут же на него посыпались тяжелые удары. Оказалось, что мокрое полотенце бьет, как дубинка. Он пытался защититься, но «морковки» оказались в руках еще нескольких человек, удары со всех сторон сыпались на избитое тело. Чтобы спастись от этого «морковного» града, Шкет заполз под шконку. И действительно – бить его прекратили. Обитатели камеры глумливо, с визгом, смеялись.
– Вот и видно теперь, кто ты такой есть! – прогремел откуда-то сверху голос всемогущего Прохора. – Никакой ты не блатной, а парафин, чушкарь голимый! Сам нашел свое место! Значит, будешь жить под шконкой, как твой кореш Крыса! А вначале пройдешь прописку! А ну, выползай на свет, крыса поганая!

Лис искал Шкета и не мог найти. Тот состоял на учете в Центральном РОВД, но там о его судьбе ничего не знали. Участковый Саркисян развел руками: школу сорванец не посещает, пришел домой – оказалось, что отец лежит в больнице, а мать дверей не открывает и грозится жаловаться Президенту на милицейский беспредел.
– Может, убили его? – предположил Саркисян. – А может, совершил что-то и прячется…
– Да нет, вряд ли…
Человек, не имеющий надежных связей и подготовленных заранее лежбищ, потеряться в Тиходонске никак не мог. А пацан – тем более. Скорей всего, свинтили Шкета. Или действительно грохнули…
Лис позвонил в СИЗО, начальнику оперчасти Старикову.
– Есть у тебя такой малолетка – Рыбаков? Кликуха Шкет?
– Есть, – сразу ответил тот. – Его богатяновцы вчера взяли за грабеж. Только кликуха у него скоро другая станет – Машка или Люська. Что-то его наша борзота запрессовала.
– У меня к нему задушевный разговор есть, – сказал Лис. – Вынь его из «хаты», «погладь», а я сейчас подъеду…
Через час состоялась встреча начальника оперативного отдела РУБОПа подполковника Коренева и следственно-заключенного Виталия Рыбакова, по кличке Шкет. Для одного это был рядовой рабочий эпизод, для другого – важнейшее событие в жизни. Зема, почему-то, на запрос не ответил. Прохор решил ждать до вечера, но Сифон уже отобрал у первохода куртку. А судя по взглядам остальных, к вечеру его переоденут в лохмотья. А что будет потом, даже подумать страшно. Как бы не пришлось «молнию» с ширинки на задницу перешивать…
– Как тебе, Шкет, нравится на киче? – едва заметно улыбаясь, спросил Лис. – И кенты тут верные, и справедливость полная, и ты в уважухе – на лучшей шконке кантуешься, и все у тебя есть. Все, как ты на Лысой горе Крысе с Шептуном напевал? Только не так все вышло – полный облом!
«Откуда ментяра все знает?» – лихорадочно подумал Шкет. Но вслух ничего не сказал – сидел, как сидел.
– Думаешь, Зема с Батоном за тебя мазу потянут, и все наладится?
Лис сочувственно щелкнул языком.
– Да они про тебя уже давно забыли! Кто ты для них? Обычная «шестерка», одна из сотни!
– Я не «шестерка»! – зло оскалился Шкет.
– Ну-ну! – прикрикнул Лис. – Характер будешь в хате показывать! А кто ты есть такой? Говори, не стесняйся! Козырный фраер, жулик, вор? Молчишь? То-то! Я тебе это не в укор говорю, просто цифра «шесть» у тебя на лбу написана! Ты мне лучше вот что скажи: где тебе лучше – здесь или в «хате», с корешами твоими-заединщиками?
Шкет тяжело вздохнул и опять промолчал.
– Ладно, замнем для ясности! – махнул рукой Лис. – Знаешь, что с тобой дальше будет?
– Что? – не выдержал Шкет.
– Переведут тебя в «чушкари», опомоят, и будешь спать у параши на полу! Хорошо еще, если не опустят. Имей в виду, Сифон – петух, ты от него ни сигареты не принимай, и вообще ничего! Даже не дотрагивайся!
Шкета передернуло, то ли от отвращения, то ли от страха.
– И даже если пришлют за тебя самую распрекрасную маляву она делу не поможет!
– Это еще почему?
– Потому что на чужих поруках здесь не выжить. И на одной борзоте не выехать. Здесь воля нужна, решительность, смелость! А ты косяк за косяком порешь! Когда Сифон перед тобой кривлялся, надо было сразу его вырубить! И когда он тебе в кодлу петуха и козла подселял – надо было рожу бить! Потом, если ты блатной, то прописку не проходишь. А кто настаивает – в харю!
– Да… Легко сказать. Они бы мне весь ливер отбили…
– А так не отбили? Только тогда бы ты свою силу выставил, а сейчас под шконарь залез…
" (Д.Корецкий, "Антикиллер-3")
Но это все частности. Молодежи всегда хочется быть частью целого. только раньше был выбор-комсомол и космос, а сейчас нищенское прозябания за МРОТ и тюрьма. "Спасибо" Ельцину и его Преемнику.
Tags: рецензии
Subscribe

Posts from This Journal “рецензии” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments

Posts from This Journal “рецензии” Tag