Попаданец ver. 1.0

В субботний вечер хочу опять вернуться к обсуждению жанра "попаданцы", отметить новые под-жанры, появившиеся за последние несколько лет, и характерные особенности,отличающие новое направление от ставшей уже классикой произведения "попаданцев" ver. 1.0
Сразу хочу еще раз показать причины, по которым жанр "попаданчество", а также "альтернативная история" стала популярными у нас. Можно как угодно славить "гений Путина", но видя, как исчезают последние достижения СССР, уничтоженного в августе 1991г, как на Марс высаживаются американцы и китайцы, а батут Рогозина не способен доставить стареющих жен посредственных режиссеров даже на Луну, даже у самого упертого поклонника политики Великого Обнулителя возникают мысли, что это все неправильно. Что еще немного, и бывшие жалкие остатки великого советского народа прочно займут место спившихся американских индейцев в резервации.
Поэтому неудивителен основной временной период, когда идет основной "десант""пападанцев". В ту эпоху, когда бывшая крестьянская страна, еще вчера болтавшаяся внизу "десятки" промышленно развитых стран,внезапно для других стала одной из двух сверхдержав.
Отсюда и вторая причина популярности жанра. В то время как у нас карьеру и состояние могут сделать вначале бандиты с валютными проститутками, а затем члены закрытого "друзья президента", каждый нормальный человек тоскует по тем временам, когда оценивали не "за услуги, а за заслуги", не взирая на родословную предков или их отсутствие. Когда вчерашний крестьянин, рабочий, семинарист становились деректорами заводов, крупнейших в мире, министрами, правителями великой Страны.
И пока критики жанра остроумно, как им кажется, высмеивают воплощенные в бумаге и интернет-страницах мечты и чаяния (мол, попаданец в прошлое месил бы навоз в лучшем случае, а в худшем не прожил бы и 10 минут), они "забыли", что в 1991г в "попаданцах" оказалась вся страна.
И оказалось,что в том диком капитализме,который уверенно деградирует до феодализма,знания ядерной физики и даже таблицы Менделеева не является чем-то нужным даже для простого человеческого выживания.

"Всю свою сознательную «наркомовскую» жизнь Измена работал «ногами» у одного из торквеловских барыг. На улице он вел себя как трижды раненный в задницу интендант в районе боевых действий: всегда выбирал такие места, где можно было прижаться спиной к стене и имелся отличный обзор подступов к точке стояния. Выберет такое местечко, прижмется к стеночке, стоит, весь обратившись в слух, и непрерывно сканирует окрестности, вертя башкой на сто восемьдесят градусов. Если ему казалось, что кто-то из постоянных клиентов (а с другой категорией он и не общался) ведет себя подозрительно, он тотчас же бросался бежать сломя голову и в тот день на «точку» уже не возвращался.
Хорошо – постоянные. Знали, где найти и какие слова сказать. А то ведь такими темпами можно было весь бизнес на корню порушить.
Находясь в помещении, Измена большую часть времени проводил у входной двери. Либо пялился в глазок, либо, припав ухом к двери, слушал подъезд, вздрагивая от каждого шороха. Такой образ жизни доставлял Измене немало трудностей и неудобств, но бороться с этим он даже и не пытался. Просто привык, и все тут.
Примечательно, что на всем протяжении «ножной» карьеры Измену ни разу не «приняли». Может, поэтому и была у него такая психопатическая форма мировосприятия: поймали бы хоть разок, глядишь, и понял бы, что вовсе это не так страшно, как мнится. С другой стороны, может быть, потому и не приняли ни разу, что он так активно дрожал каждой клеточкой своей отравленной сущности. Короче, тут сам черт ногу сломит.
Когда грянуло щедро пролоббированное «баронами» постановление № 231, «ноги» всей нашей великой страны с большим облегчением вздохнули и перешли на легальную схему. Теперь любой олух мог иметь «на кармане» 0,9 грамма без риска заполучить статью. Лепота!
Измена повел себя в данной ситуации странно: по-прежнему таскал с собой пять граммов (примерно треть его обычной дневной нормы продажи), все так же крутил башкой на сто восемьдесят и продолжал изображать раненного в известное место военного интенданта. Дружеские разъяснения «коллег» по поводу этого волшебного указа он попросту игнорировал:
– Да это все фигня! Мало ли что – постановление, «таблица»… Это все лажа. Если им надо будет – все равно посадят. Так что лучше не попадаться…
..Наверное, в эти дни он был счастлив. Лето, тепло, стремно… Лежал где-нибудь на чердаке, весь обратившись в слух, припав глазом к проверченной в шифере дырке, и сканировал окрестности, вздрагивая при виде каждой знакомой рожи. Порошка, что он отнял у барыги, ему хватило бы месяца на полтора (если «ставиться в одно лицо»). Деньги, вырученные за проданный накануне товар, он не сдал.
...В один теплый дождливый вечер Измена выполз из своего убежища, чтобы запастись продуктами. На обратном пути он напоролся на двух своих клиентов, которые как раз топали за граммом к кому-то из других «ног». Клиенты обрадовались и хотели «перетереть с ним по теме», но Измена вообразил себе невесть что и бросился от них в ближайшую подворотню. Клиенты были на грани ломки и потому соображали туго. По-хорошему, надо было бы оставить товарища в покое, все ведь в курсе, что он жутко «стремается».
В общем, они начали его преследовать, и вскоре вся троица оказалась на вроде бы охраняемой территории ДСК (домостроительного комбината). Измена, спасаясь от назойливых клиентов, не придумал ничего лучше, как забраться в трансформаторную будку. А было мокро, дождик шел…
Непонятно, почему на той будке не оказалось положенного по правилам безопасности замка, но факт – после этого там еще неделю воняло паленым мясом.
Вот так.
Зачем я вообще рассказал эту историю? Да так… Наверное, потому, что мне это все очень близко. Когда-то этот Измена был другом моей и Людиной семей, профессором, самым молодым кандидатом наук в нашем городе и преподавал физику в местном университете. У него была жена, двое детей и блестящие перспективы.
Горечь иронии тут даже не в том, что бывший профессор, презрев законы физики, полез в дождь в трансформаторную будку. Это в принципе легко объяснимо: когда человек «в системе», законы физики для него не работают.
Горечь в том, что «клиенты», от которых он туда спрятался, некогда были его студентами и тоже подавали большие надежды.
Вот такая грустная быль…" (Лев Пучков, "Тактика выжженной земли»").

Так что всем тонким ценителям литературу советую посмеяться над всеми нами, в 1990е года. И прежде всего, над собой.
Но за последние лет 7 можно увидеть, что число новых произведений,где главные герои идут на прием к Сталину, изобретают промежуточный патрон и командирскую башенку в Т-34, перепевают песни В.Высоцкого раньше его появления, иссякает.
На арену выходят совсем другие "попаданцы".
Это изначально ублюдочный жанр ЛитРПГ.
Главные герои в этом жанре-это играющие в "продвинутые" компьютерные игры "геймеры". Сфера действия-виртуальное пространство той или мной "игрушщки". Обычно в моде стилизация под фентази, магические миры.
И это объяснимо. Выросло поколение 2000х, которые не застали ни голодных 1990х, ни дня жизни в СССР.Для которых все наши переживаний о сломанных жизнях,стертой напрочь истории великой Страны не кажутся интересным вообще. Вод в доту пошпилиться, это оно.
Сопереживать некому и нечему. Виртуальные герои не умирают, у них всегда есть релоад и респаун. Нам, взрослым людям,вообще непонятно как писать этот шлак и как его читать. Никаких идей у ГГ нет вообще, только "дойти из точки А в точку Б", получить +100 от очередной "миссии", и на полкниги рассуждения о "луте" и "хабаре",взятых в "бою".
Ничего хорошего из бегства от реальности в виртуальные грезы нет. Даже когда читаешь художественную литературу, все равно ребенок, а затем подросток, получает важную информацию о социальном устройстве общества, навыках коммуникации с родителями, противоположным полом, сверстниками и друзьями.
В "игрушке" все это не нужно. Зачем ухаживать, если можно "чпокнуть" любого персонажа, любого пола, любого возраста, в любом количестве.
В реальной жизни,чтобы получить навыки самозащиты,надо прозаниматься хотя бы год, с весьма плотным графиком. В виртуальном мире включаешь компьютер-и любой задрот становится "Апасным".
"Геймер" закономерно не развивается, а деградирует. В отличие от "попаданца", в немалой части книг которых изложено довольно много интересной информации по военно-политической истории 20 века, "железкам" и собственный военный опыт писателей (как Конторович).
Хотят ли такие персонажи возвращаться в живой, реальный мир?
Разумеется, нет. Они его ненавидят. По сути, игромания это разновидность наркомании, и примеры, когда сошедшие с ума от "гейминга" подростки идут стрелять в родную школу "юнитов", являются лучшим подтверждением этому.
И вот в этот жанр, как мухи в известную инстанцию, ринулись даже известные авторы, как Корнев, Васильев, проч. Причем судя по тому, что тот же Васильев "скоропостижно" "закрыл" свою вселенную,убив всех героев "Учеников Ворона", а "Мир Файрвола" насчитывает уже больше дюжины книг, то почитателей литРПГ стало уже больше,чем даже ушибленных на "классическом" фентази.
Второй под-жанр "попаданцев"-"попаданец версии 2", является не благородный идеалист, который хочет спасти Страну, а некий циник, который использует послезнания о событиях,которые только наступят, строит личное благополучие.
Читать подобные "шедевры" мне неприятно. Но есть и в этой нише приятные исключения, как некий "Базилио",выпустивший "Следак", и начавший вторую часть. Я прочел с удовольствием несколько раз, временами даже громко смеялся от наиболее ярких сцен общения попавшего в студента советского юрфака, попавшего по распределению в СО РОВД "мажора" из 2020 года. При этом подонком ГГ не является, что важно, и описывая действительность брежневского СССР не скатывается в советофобию и русофобию.

И обещанный пример "попаданцев" из Штатов. Вполне в духе "В вихре времен", их произведений.
Итак, роман Эрика Флинта рассказывает о целом городе, который провалился в прошлое. И найдите 10 отличий от наших "коллег"!
… 1632 год. Священная Римская Империя. Полным ходом идёт Тридцатилетняя война – один из самых разрушительных военных конфликтов, которых видала Европа за свою бурную историю. Армии Императора, короля Швеции и немецких князей разоряют территорию Германии с невиданным ни до, ни после на этих землях ожесточением. И вот в этом рукотворном аду оказывается шахтёрский городок, перенесённый из 1998 года с территории Западной Виржинии.
Следует сразу отметить, что городок, который волею судьбы пронзил пространство и время представляет собой «Америку, которую мы потеряли». На три тысячи жителей приходится всего два еврея, негров и латиноамериканцев – нет совсем, геи – отсутствуют как класс, и даже откровенно жирные граждане – не встречаются. Если не считать трогательной привязанности жителей Грантвилля к таким вещам как «Республика», «Демократия» и «Права человека» можно подумать, что на территорию Германии переместился не американский город, а русский рабочий посёлок.
Шутка. Перепутать жителей Западной Виржинии с нашими соотечественниками не представляется возможным. И не только из-за их приверженности к демократическим ценностям. Всё же даже откровенно депрессивный населённый пункт в котором обитает американский «белый мусор» выглядит несравненно богаче и ухоженнее, чем какой-нибудь наш районный центр. И люди в нём откровенно добрее и приветнее наших соотечественников (впрочем, это можно списать на оптимизм, с которым написан данный роман, однако об этом будет сказано отдельно). Ну и, конечно, дикое количество огнестрельного оружия. Пулемёт, триста винтовок и бог знает сколько пистолетов на три тысячи населения – более чем неплохой результат, у наших граждан в аналогичной ситуации было бы гораздо печальнее. В таких случаях отечественным авторам приходится прописывать расположенную в городке армейскую часть или ещё что-то в этом духе.
И всё-таки что-то роднит этих американских шахтёров с теми обитателями 1/6 суши, которых недоброжелатели кличут «ватниками». Такое же презрение к собственному правительству, финансовым спекулянтам, а также тем, кто обслуживает их интересы. Схожа и вера в своё мессианское предназначение. «Мы начинаем Американскую революцию на сто пятьдесят лет раньше срока!» – именно с этим лозунгом и под оглушительный гром аплодисментов главный герой и становится президентом новых Соединённых Штатов. И ведь, заметьте, что в этот момент ни он, ни его соотечественники не испытывали ни малейшей рефлексии, ибо очевидно, что американский образ жизни – самый правильный и разумный.
Показателен образ Мелиссы Мэйли – учительницы истории местной средней школы «известной в Грантвилле, как наиболее беззастенчивый и безжалостный либерал. Безответственно радикальный, по мнению многих» (с). Всей её радикальности хватило только на то, чтобы протащить в Учредительное собрание, которое занималось разработкой Конституции новых Соединённых Штатов, заезжего доктора-негра мотивировав это именно тем, что он – темнокожий. Я уже было настроился, что данный персонаж будет отжигать подобным образом на протяжении всего романа, однако эта «либеральная бестия» при первом же столкновении с реалиями XVII века быстренько пересмотрела часть своих жизненных принципов. Я разочарован: в этом шахтёрском городке даже либералы ненастоящие!
Ещё пару слов о литературной конвергенции. У нас авторы любят засылать в прошлое различных реконструкторов, а здесь главный герой – пламенный поклонник отцов-основателей вроде Вашингтона, Джефферсона и Франклина у которого получилось применить свои знания на практике. Или, например, учащаяся выпускного класса (глава группы чирлидеров) ставшая в XVII веке снайпером и сотнями убивающая вражеских солдат и офицеров, вызывала у меня сильнейший приступ дежа вю. Нечто подобное регулярно встречается и в нашей попаданческой литературе на схожую тематику. А ведь американский автор точно не мог быть знаком с плодами творчества наших писателей! Видимо литературный приём с попаданцами вызывает примерно одинаковые результаты вне зависимости от культурной и национальной принадлежности авторов, а также их политическому мировоззрению. Значительная часть героев Эрика Флинта вполне естественно смотрелась бы в каком-нибудь отечественном романе о посёлке Гадюкино заброшенном в дебри прошлого. И наоборот, изрядная часть попаданцев с тех же «В вихре времён» вполне комфортно ощутило бы себя в Грантвилле.
Опять же абсолютно идентично потугам наших писателей выглядит попытка автора подстелить соломку героям: сразу выясняется, что угля на местной ТЭЦ хватит на полгода; рядом есть новенькая угольная шахта; имеются залежи газа; в городе есть промышленные мастерские с оборудованием, позволяющим производить хоть и кустарные, но довольно высокотехнологичные работы по металлу. Рядом с городком обязательно окажется несколько местных влиятельных аборигенов, которые вступят в союз с гостями из будущего. И, разумеется, простые немцы XVII без малейших проблем разделят образ жизни американцев из XX века.
Конечно, у романа есть и отличия от произведений русскоязычных авторов, однако они носят косметический характер и касаются либо второстепенных персонажей вроде той же Мелиссы Мэйли, либо предпочтений к тем или иным историческим личностям. Для автора-протестанта вполне естественно, что главными мразями и поддонками в романе выступают солдаты католических армий. Нет, конечно, Флинт не скрывает, что протестанты вели себя не лучше и с лёгкостью грабили и убивали как «проклятых папистов», так и своих единоверцев. Однако все зверства протестантов остаются за рамками повествования, а вот звериная жестокость наёмников, воющих за Габсбургов, выставляется напоказ.
Написано всё это максимально оптимистично. В своём послесловии автор специально поясняет, что желал создать книгу главными героями которой были бы обычные люди: шахтёры, фермеры, учителя. Одним словом – работяги, становой хребет американской нации, живущие по простым и понятым законам, где ещё есть место взаимопомощи, чести и бескорыстию. Главное что этот оптимизм не наигран. Эрик Флинт искренне верит, что в случившейся ситуации простые труженики смогут указать человечеству дорогу ведущую в сияющий Град на Холме.
Итог: пулемёт против испанских терций, современные винтовки против аркебуз. А ещё Билль о Правах, бейсбол и (внезапно!) «Вставайте, люди русские» из музыки Прокофьева к «Александру Невскому». Абсолютно дикий коктейль из несочетаемых элементов.