Телицын "Секретный Черчилль. Британские спецслужбы в войнах 20 века" (ч.2).
Продолжаю цитировать книгу о ранней истории английских спецслужб.
Первый руководитель Иностранного отдела Бюро секретной службы (так в те годы называлась МИ-6), капитан 1-го ранга сэр Менсфилд Камминг. Его часто называли просто «Смит», сам он обычно подписывался одной буквой «С». Позже это стало традицией, и все последующие директора SIS обозначаются этой буквой.
Чтобы проверить возможных новобранцев на храбрость, Камминг, ведя с ними ознакомительную беседу, вонзал в свою деревянную ногу нож… Если они морщились или моргали, он выпроваживал их, произнеся простую фразу: “Вы нам не подходите”.
Камминг и его сотрудники вскоре выяснили, что деньги и секс – это, как правило, самая эффективная приманка для получения информации… Союз двух древнейших профессий – шпионажа и проституции – сохранялся на всем протяжении существования службы.
Камминг был вынужден постоянно вести борьбу за финансирование своей службы. Его сотрудникам регулярно приходилось платить агентам из собственных средств и из своего кармана оплачивать расходы, связанные с работой, а затем ждать, пока служба их возместит. А казначей Камминга, которого за глаза называли просто “Плати”, с лупой в руках проверял все счета сотрудников.
Камминга сменил Хью Синклер, пробывший на посту руководителя MI 6 шестнадцать лет, с 1923 по 1939 год. В год начала Второй мировой войны на этот пост пришел Стюарт Мензис. Убежденный противник СССР, считал необходимым после окончания войны развернуть серию тайных операций против стран социалистического лагеря. В своих оценках и обобщениях Мензис был близок к Черчиллю, и это «единство» давало в результате прекрасный результат совместной работы.
Его предшественник вербовал кадры MI-6 в основном из состава Военно-морского флота. Времена изменились. С 1939 года аристократия британских кругов становится тем лагерем, где будут отбирать людей в разведслужбу. Аристократия клубов вливается тогда в круг офицеров. Считалось, что именно аристократический знак позволит MI 6 войти в контакт со службой адмирала Канариса, которая к 1939 году превратилась во всемогущую организацию.
Управление специальных операций (УСО) – британская разведывательно-диверсионная служба, действовавшая во время Второй мировой войны.
УСО было создано 22 июля 1940 года Уинстоном Черчиллем и Хью Дальтоном на основе секции «Д» (Диверсии) SIS и отдела MI R военного министерства Великобритании. Основной целью УСО были диверсии и саботаж в оккупированных немцами странах, поддержка антинемецкого подполья и партизанских движений.
Одна из причин создания УСО заключалась в крупном провале службы разведки – так называемый «Инцидент в Венло» 1939 года (в голландском городке Венло абвером было уничтожено отделение «Z» в Голландии). Материалы расследования дела за 1942–1945 годы содержат информацию о проникновении сил гестапо и контрразведки Шелленберга (СД) в агентурные сети, разбросанные УСО по всей Голландии.
В 1942 году руководителем УСО был назначен сэр Чарльз Хэмбро, друг Черчилля. Он настаивал на полной независимости УСО, и когда кабинет министров Великобритании принял решение, что он должен согласовывать действия УСО с военным министерством, подал в отставку. В сентябре 1943 года его заменил генерал-майор Колин Габбинс.
Черчилль.
В июле 1917 года Уинстон был назначен министром вооружений, а в январе 1919-го – военным министром и министром авиации. Черчилль был одним из инициаторов интервенции в Россию, заявляя о необходимости «задушить большевизм в колыбели». Благодаря Черчиллю британские войска оставались в России до 1920 года.
В 1921 году Черчилль был назначен министром по делам колоний, в этом качестве подписал Англо-ирландский договор, согласно которому было создано Ирландское свободное государство.
В 1924 году Черчилль получил должность Канцлера казначейства. На этом посту он руководил неудачным возвращением британской экономики к золотому стандарту. Действия правительства привели к дефляции, экономическому спаду, массовой безработице и, как следствие, к всеобщей забастовке 1926 года. После поражения консерваторов на выборах 1929 года Черчилль (вернувшись к консерваторам в 1925-м) не получил предложения войти в кабинет.
Писательство он совмещал с выступлением в парламенте, в частности, за жесткий внешнеполитический курс, за более активное противодействие перевооружению Германии, с критикой политики умиротворения Гитлера, проводившейся после заключения Мюнхенского соглашения. Его речи опять «разобрали на цитаты»: «У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье, теперь вы получите войну».
10 мая 1940 года английский король Георг VI официально назначил Черчилля премьер-министром. В своей первой речи, произнесенной 13 мая в Палате Общин в качестве премьер-министра, Черчилль сказал: «Мне нечего предложить британцам, кроме крови, тяжкого труда, слез и пота».
Когда же Уинстон Черчилль впервые столкнулся со спецслужбами? Видимо, тогда, когда отправился журналистом на Кубу. Его наблюдательность, умение обобщать и анализировать информацию, делать обоснованные выводы и давать подкрепленные фактами рекомендации – все это демонстрировали его статьи, которые охотно печатались не только английскими газетами – не могли остаться незамеченными.
…Став министром внутренних дел в 1910 году, Черчилль, по сути, стал и одним из тех, кто уже просто пользовался развединформацией, но и сам ставил задачи и перед MI 6, и перед контрразведкой.
Разведка тогда не пользовались большим авторитетом. И Черчилль это прекрасно понимал. Во время «Дела Дрейфуса», когда французская секретная служба попала в позорное положение и имидж ее в народе сильно пострадал, парижский корреспондент газеты «Таймс» писал о ней так:
«Отдел шпионажа представляет собой только маленькую секцию в генеральном штабе и явно не пользуется там большой благосклонностью, скорее, на него смотрят несколько отстраненно как на полицейский участок, состоящий из офицеров с особым складом ума. Дружеские отношения между ними и другими офицерами чрезвычайно редки и, судя по тому, что произошло, очевидно, что у этих офицеров ненормальные манеры поведения».
Еще во время Крымской войны английский офицер Кингслейк писал: «Сбор информации тайными средствами был омерзительным для английского джентльмена».
А генерал сэр Дуглас Хэйг добавлял: «Я не хотел бы позволить, чтобы моих людей использовали в качестве шпионов. Офицеры должны действовать честно и открыто, как и положено англичанам. “Шпионаж” среди наших людей был ненавистен нам, военным»
И сами британские спецслужбы в количественном отношении не продвинулись дальше французских. Именно в Лондоне была высказана мысль (пожалуй, даже самим У. Черчиллем), что разведка – занятие избранных. А потому ставка делалась скорее на качестве, на способность агента малыми средствами создавать из «добровольных помощников» такую сеть, которая при минимуме вложения средств давала бы прекрасные результаты по сбору интересующей информации.
(Как) считал тот же Вернон Келл, Германия: «Нет сомнения, что Германия, не имея выбора, использовала агентов, которые большей частью в обычные времена лишь кое-как сводили концы с концами. Кажется, что их секретной службой был принят принцип, что следует подбирать едва ли не самых обездоленных людей со склонностью к экстравагантной жизни, чтобы пообещать им достаточное вознаграждение в зависимости от результатов»
(начало Первой Мировой войны) Так как MI 5 не обладала правами осуществлять аресты, приходилось задействовать Специальный отдел Скотланд-Ярда. Допросы обычно проводил сэр Бэзил Томсон, заместитель комиссара Скотланд-Ярда, что вызывало ревность у Келла и Камминга, считавших, что тем самым он отбирает их долю славы.
…Казни шпионов осуществлялись в лондонском Тауэре. По двум причинам: во-первых, это было самое близкое и подходящее место, во-вторых, именно Тауэр как место казни оказывал бы большее влияние на население, как Британии, так и Германии, чем какая-то другая обычная тюрьма. Как всегда бывает, одни шпионы были лучше других, и некоторые «умирали лучше, чем остальные».
Несмотря на то, что немцы продолжали расстреливать шпионов до конца войны, а французы делали это даже после ее окончания, Вернон Келл жаловался: мол, отказ от казни женщин за шпионаж является проявлением фальшивой сентиментальности.
Большинство шпионов так никогда и не были разоблачены. Во время Первой мировой войны «Адмиралштаб» (главный морской штаб германского флота), послал по крайней мере 120 агентов в Великобританию, некоторых из них – по несколько раз. Наибольшее число из них, безусловно, были немцами. Было также 19 голландцев и 14 американцев немецкого происхождения. Пять из агентов немецкой военно-морской разведки были женщинами.
Первый руководитель Иностранного отдела Бюро секретной службы (так в те годы называлась МИ-6), капитан 1-го ранга сэр Менсфилд Камминг. Его часто называли просто «Смит», сам он обычно подписывался одной буквой «С». Позже это стало традицией, и все последующие директора SIS обозначаются этой буквой.
Чтобы проверить возможных новобранцев на храбрость, Камминг, ведя с ними ознакомительную беседу, вонзал в свою деревянную ногу нож… Если они морщились или моргали, он выпроваживал их, произнеся простую фразу: “Вы нам не подходите”.
Камминг и его сотрудники вскоре выяснили, что деньги и секс – это, как правило, самая эффективная приманка для получения информации… Союз двух древнейших профессий – шпионажа и проституции – сохранялся на всем протяжении существования службы.
Камминг был вынужден постоянно вести борьбу за финансирование своей службы. Его сотрудникам регулярно приходилось платить агентам из собственных средств и из своего кармана оплачивать расходы, связанные с работой, а затем ждать, пока служба их возместит. А казначей Камминга, которого за глаза называли просто “Плати”, с лупой в руках проверял все счета сотрудников.
Камминга сменил Хью Синклер, пробывший на посту руководителя MI 6 шестнадцать лет, с 1923 по 1939 год. В год начала Второй мировой войны на этот пост пришел Стюарт Мензис. Убежденный противник СССР, считал необходимым после окончания войны развернуть серию тайных операций против стран социалистического лагеря. В своих оценках и обобщениях Мензис был близок к Черчиллю, и это «единство» давало в результате прекрасный результат совместной работы.
Его предшественник вербовал кадры MI-6 в основном из состава Военно-морского флота. Времена изменились. С 1939 года аристократия британских кругов становится тем лагерем, где будут отбирать людей в разведслужбу. Аристократия клубов вливается тогда в круг офицеров. Считалось, что именно аристократический знак позволит MI 6 войти в контакт со службой адмирала Канариса, которая к 1939 году превратилась во всемогущую организацию.
Управление специальных операций (УСО) – британская разведывательно-диверсионная служба, действовавшая во время Второй мировой войны.
УСО было создано 22 июля 1940 года Уинстоном Черчиллем и Хью Дальтоном на основе секции «Д» (Диверсии) SIS и отдела MI R военного министерства Великобритании. Основной целью УСО были диверсии и саботаж в оккупированных немцами странах, поддержка антинемецкого подполья и партизанских движений.
Одна из причин создания УСО заключалась в крупном провале службы разведки – так называемый «Инцидент в Венло» 1939 года (в голландском городке Венло абвером было уничтожено отделение «Z» в Голландии). Материалы расследования дела за 1942–1945 годы содержат информацию о проникновении сил гестапо и контрразведки Шелленберга (СД) в агентурные сети, разбросанные УСО по всей Голландии.
В 1942 году руководителем УСО был назначен сэр Чарльз Хэмбро, друг Черчилля. Он настаивал на полной независимости УСО, и когда кабинет министров Великобритании принял решение, что он должен согласовывать действия УСО с военным министерством, подал в отставку. В сентябре 1943 года его заменил генерал-майор Колин Габбинс.
Черчилль.
В июле 1917 года Уинстон был назначен министром вооружений, а в январе 1919-го – военным министром и министром авиации. Черчилль был одним из инициаторов интервенции в Россию, заявляя о необходимости «задушить большевизм в колыбели». Благодаря Черчиллю британские войска оставались в России до 1920 года.
В 1921 году Черчилль был назначен министром по делам колоний, в этом качестве подписал Англо-ирландский договор, согласно которому было создано Ирландское свободное государство.
В 1924 году Черчилль получил должность Канцлера казначейства. На этом посту он руководил неудачным возвращением британской экономики к золотому стандарту. Действия правительства привели к дефляции, экономическому спаду, массовой безработице и, как следствие, к всеобщей забастовке 1926 года. После поражения консерваторов на выборах 1929 года Черчилль (вернувшись к консерваторам в 1925-м) не получил предложения войти в кабинет.
Писательство он совмещал с выступлением в парламенте, в частности, за жесткий внешнеполитический курс, за более активное противодействие перевооружению Германии, с критикой политики умиротворения Гитлера, проводившейся после заключения Мюнхенского соглашения. Его речи опять «разобрали на цитаты»: «У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье, теперь вы получите войну».
10 мая 1940 года английский король Георг VI официально назначил Черчилля премьер-министром. В своей первой речи, произнесенной 13 мая в Палате Общин в качестве премьер-министра, Черчилль сказал: «Мне нечего предложить британцам, кроме крови, тяжкого труда, слез и пота».
Когда же Уинстон Черчилль впервые столкнулся со спецслужбами? Видимо, тогда, когда отправился журналистом на Кубу. Его наблюдательность, умение обобщать и анализировать информацию, делать обоснованные выводы и давать подкрепленные фактами рекомендации – все это демонстрировали его статьи, которые охотно печатались не только английскими газетами – не могли остаться незамеченными.
…Став министром внутренних дел в 1910 году, Черчилль, по сути, стал и одним из тех, кто уже просто пользовался развединформацией, но и сам ставил задачи и перед MI 6, и перед контрразведкой.
Разведка тогда не пользовались большим авторитетом. И Черчилль это прекрасно понимал. Во время «Дела Дрейфуса», когда французская секретная служба попала в позорное положение и имидж ее в народе сильно пострадал, парижский корреспондент газеты «Таймс» писал о ней так:
«Отдел шпионажа представляет собой только маленькую секцию в генеральном штабе и явно не пользуется там большой благосклонностью, скорее, на него смотрят несколько отстраненно как на полицейский участок, состоящий из офицеров с особым складом ума. Дружеские отношения между ними и другими офицерами чрезвычайно редки и, судя по тому, что произошло, очевидно, что у этих офицеров ненормальные манеры поведения».
Еще во время Крымской войны английский офицер Кингслейк писал: «Сбор информации тайными средствами был омерзительным для английского джентльмена».
А генерал сэр Дуглас Хэйг добавлял: «Я не хотел бы позволить, чтобы моих людей использовали в качестве шпионов. Офицеры должны действовать честно и открыто, как и положено англичанам. “Шпионаж” среди наших людей был ненавистен нам, военным»
И сами британские спецслужбы в количественном отношении не продвинулись дальше французских. Именно в Лондоне была высказана мысль (пожалуй, даже самим У. Черчиллем), что разведка – занятие избранных. А потому ставка делалась скорее на качестве, на способность агента малыми средствами создавать из «добровольных помощников» такую сеть, которая при минимуме вложения средств давала бы прекрасные результаты по сбору интересующей информации.
(Как) считал тот же Вернон Келл, Германия: «Нет сомнения, что Германия, не имея выбора, использовала агентов, которые большей частью в обычные времена лишь кое-как сводили концы с концами. Кажется, что их секретной службой был принят принцип, что следует подбирать едва ли не самых обездоленных людей со склонностью к экстравагантной жизни, чтобы пообещать им достаточное вознаграждение в зависимости от результатов»
(начало Первой Мировой войны) Так как MI 5 не обладала правами осуществлять аресты, приходилось задействовать Специальный отдел Скотланд-Ярда. Допросы обычно проводил сэр Бэзил Томсон, заместитель комиссара Скотланд-Ярда, что вызывало ревность у Келла и Камминга, считавших, что тем самым он отбирает их долю славы.
…Казни шпионов осуществлялись в лондонском Тауэре. По двум причинам: во-первых, это было самое близкое и подходящее место, во-вторых, именно Тауэр как место казни оказывал бы большее влияние на население, как Британии, так и Германии, чем какая-то другая обычная тюрьма. Как всегда бывает, одни шпионы были лучше других, и некоторые «умирали лучше, чем остальные».
Несмотря на то, что немцы продолжали расстреливать шпионов до конца войны, а французы делали это даже после ее окончания, Вернон Келл жаловался: мол, отказ от казни женщин за шпионаж является проявлением фальшивой сентиментальности.
Большинство шпионов так никогда и не были разоблачены. Во время Первой мировой войны «Адмиралштаб» (главный морской штаб германского флота), послал по крайней мере 120 агентов в Великобританию, некоторых из них – по несколько раз. Наибольшее число из них, безусловно, были немцами. Было также 19 голландцев и 14 американцев немецкого происхождения. Пять из агентов немецкой военно-морской разведки были женщинами.