Телицын "Секретный Черчилль. Британские спецслужбы в войнах 20 века" (ч.5).
Заканчиваю цитировать книгу о ранней истории английских спецслужб.
Незадолго до инцидента в Венло скончался адмирал Синклер, глава MI 6 за пределами организации. Его преемником 29 ноября официально стал заместитель, сэр Стюарт Мензис, традиционно известный как «С». Черчилль возражал против его назначения, предпочитая видеть на этой должности моряка, директора морской разведки. Вероятно, его возражения основывались, главным образом, на том, что в Мензисе он видел человека, связанного с кругами, в которых еще поговаривали о компромиссном мире с Германией.
Одним из наиболее выраженных лоббистов, выражавших эту точку зрения непосредственно перед войной, был Кеннет де Курси, секретарь и офицер разведки группы Имперской полиции. Де Курси позаботился о том, чтобы его взгляды стали известны в ведущих кругах континентальных столиц. В частности, он распространял мнение, что Великобритания не заинтересована в участии в сухопутных сражениях и предпочитает дать Гитлеру и Муссолини свободу действий в отношении Советского Союза.
Этой позиции Британия продолжала придерживаться не только после начала войны, но и после позора Венло. 8 января 1940 года лорд Галифакс пригласил для беседы Лонсдейла Брайанса, агента лорда Брокетта, исповедовавшего прогерманские взгляды. Он официально поручил ему встретиться в Швейцарии с Ульрихом фон Хасселем, представителем гражданской оппозиции Гитлера. Встреча произошла в Аросе 22 февраля. Брайанс явился под видом врача, лечившего сына фон Хасселя. Он сообщил, что в случае смены настоящего режима в Германии британское правительство не воспользуется политической нестабильностью в стране, а приложит все усилия, чтобы добиться прекращения военных действий и установления продолжительного мира.
владелец группы газет «Экспресс», лорд Бивербрук, друг и товарищ по Первой мировой войне Черчилля, решил поддержать кампанию борьбы за мир, развернутую членом парламента правого крыла от лейбористской партии Ипсуича, P.P. («Диком») Стоуксом. В своих «Санди Экспресс» и «Ивнинг Стэндарт» Бивербрук напечатал статьи Лидделла Харта, признавшись, что сам является одним из его «учеников». В то время Лидделл Харт был настроен более чем пессимистично. На вопрос редактора «Санди Пикториал», что делать, он ответил: «Как можно быстрее договориться (с Германией) на максимально выгодных условиях». Бивербрук, по словам сэра Роберта Ванситтарта, был «дружком мистера Кеннеди (известного своими пораженческими настроениями посла США в Лондоне) и большей части команды «Деньги в нашем времени» – отряда Пятой колонны».
В апреле 1940 года с вторжением немецких войск в Норвегию на западе началась «настоящая» война (сменившая «войну странную»). Недовольство политикой Чемберлена достигло апогея, когда его кампания начала давать сбои, и он нехотя подал в отставку.
Еврейские ассоциации, со своей стороны, обхаживали Черчилля с середины 1930-х годов, видя в нем выдающегося политика Великобритании с антинацистскими взглядами. В этом плане Гитлер и Гесс имели все основания опасаться международного еврейского заговора против Германии; они сами создали предпосылки для него. Черчилль имел близкие родственные связи с британской линией международного банковского дома Ротшильдов: первый барон Ротшильд был в казначействе советником его отца Рандольфа.
Было бы ошибкой думать, что Черчилль чувствовал себя обязанным или был подкуплен еврейством, или, с другой стороны, что он цинично использовал сионистов в своих интересах. Один из парадоксов его характера заключался в том, что, несмотря на властное и деспотичное отношение к коллегам и членам семьи, он испытывал чисто английское сострадание к неудачникам.
Черчилль едва ли мог уволить Мензиса вскоре после того, как тот был утвержден в должности «С»; вместо этого своим связующим звеном с Мензисом и министерством иностранных дел, которому подчинялась SIS, он назначил своего личного секретаря, офицера, служившего в разведке со времен Первой мировой войны, майора Дезмонда Мортона. Однако почти немедленно он все же уволил главу и основателя внутренней службы безопасности, MI 5, сэра Вернона Келла.
Имеется много версий объяснений этому поступку. Келлу шел 66 год, он страдал от астмы; однако, как заметил один из офицеров MI 5 того времени, он был болен много лет, но «все же хорошо управлялся с работой… Так скоропостижно избавиться от человека, подобного Келлу, было большим просчетом Черчилля». Возможно, действительно, это было ошибкой. Возможно также и то, что это был точно просчитанный ход с целью избавиться от антикоммунистических настроений в службе и превратить ее, по сути, в антинацистскую организацию.
первый внешний признак проявил себя 22 мая, когда Черчилль отдал приказ об аресте и заключении под стражу без суда и следствия члена правого крыла парламента, антисемита, Арчибальда Моля Ремсея, лидера британского союза фашистов, сэра Освальда Мосли, адмирала сэра Барри Домвайла, возглавлявшего другую организацию, нацеленную на сотрудничество с Германией, под названием «Линк», а также большинства членов возглавляемых ими организаций. Три дня спустя Келл получил уведомление об увольнении.
Если Уинстон Черчилль разделял обеспокоенность (уже с середины 1930-х годов) британских спецслужб деятельностью заграничных организаций, которые он называл «нацитерами» на территории Великобритании, то на Уайтхолл (британское правительство) они не произвели никакого впечатления. Повторяющиеся требования MI 5 об их запрете отклонялись. Однако руководству контрразведки было поручено составить подробный план по проведению ареста всех важных членов этих организаций, «если и когда Министерство внутренних дел примет решение об этом». Начальники полиции получили копии картотек соответствующих организаций с инструкцией, что по получении телеграммы с кодовым словом «АНАСБОНА» – его составили как аббревиатуру названия «АНти САБОтаж НАцисты», – кого они должны арестовать.
Черчилль versus Рузвельт
В Азиатско-Тихоокеанском регионе Черчилль полагался на своих частных агентов, таких, как бизнесмен Хью Уилкинсон. Назначенный после Перл-Харбора британским офицером связи с вооруженными силами США на Дальнем Востоке, Уилкинсон сблизился с Д. Макартуром и регулярно снабжал Черчилля сведениями о настроениях, суждениях и намерениях американского генерала.
На первых порах Черчилль не спешил делиться со своими союзниками (в первую очередь – с американским президентом Рузвельтом) всеми секретами. После того, как британские эксперты в октябре 1940 года пришли к выводу об уменьшении риска германского вторжения на Британские острова, премьер-министр сохранил этот вывод в тайне от американского президента, рассчитывая не снижать шансы на получение от Америки финансовой поддержки.
Черчилль был центральной фигурой в силу постоянного внимания и поддержки, которые он оказывал системе «Ультра» (полное название «совершенно секретно ультра») – дешифровальной системе, тайна которой оставалась неразгаданной до 1974 года.
Незадолго до инцидента в Венло скончался адмирал Синклер, глава MI 6 за пределами организации. Его преемником 29 ноября официально стал заместитель, сэр Стюарт Мензис, традиционно известный как «С». Черчилль возражал против его назначения, предпочитая видеть на этой должности моряка, директора морской разведки. Вероятно, его возражения основывались, главным образом, на том, что в Мензисе он видел человека, связанного с кругами, в которых еще поговаривали о компромиссном мире с Германией.
Одним из наиболее выраженных лоббистов, выражавших эту точку зрения непосредственно перед войной, был Кеннет де Курси, секретарь и офицер разведки группы Имперской полиции. Де Курси позаботился о том, чтобы его взгляды стали известны в ведущих кругах континентальных столиц. В частности, он распространял мнение, что Великобритания не заинтересована в участии в сухопутных сражениях и предпочитает дать Гитлеру и Муссолини свободу действий в отношении Советского Союза.
Этой позиции Британия продолжала придерживаться не только после начала войны, но и после позора Венло. 8 января 1940 года лорд Галифакс пригласил для беседы Лонсдейла Брайанса, агента лорда Брокетта, исповедовавшего прогерманские взгляды. Он официально поручил ему встретиться в Швейцарии с Ульрихом фон Хасселем, представителем гражданской оппозиции Гитлера. Встреча произошла в Аросе 22 февраля. Брайанс явился под видом врача, лечившего сына фон Хасселя. Он сообщил, что в случае смены настоящего режима в Германии британское правительство не воспользуется политической нестабильностью в стране, а приложит все усилия, чтобы добиться прекращения военных действий и установления продолжительного мира.
владелец группы газет «Экспресс», лорд Бивербрук, друг и товарищ по Первой мировой войне Черчилля, решил поддержать кампанию борьбы за мир, развернутую членом парламента правого крыла от лейбористской партии Ипсуича, P.P. («Диком») Стоуксом. В своих «Санди Экспресс» и «Ивнинг Стэндарт» Бивербрук напечатал статьи Лидделла Харта, признавшись, что сам является одним из его «учеников». В то время Лидделл Харт был настроен более чем пессимистично. На вопрос редактора «Санди Пикториал», что делать, он ответил: «Как можно быстрее договориться (с Германией) на максимально выгодных условиях». Бивербрук, по словам сэра Роберта Ванситтарта, был «дружком мистера Кеннеди (известного своими пораженческими настроениями посла США в Лондоне) и большей части команды «Деньги в нашем времени» – отряда Пятой колонны».
В апреле 1940 года с вторжением немецких войск в Норвегию на западе началась «настоящая» война (сменившая «войну странную»). Недовольство политикой Чемберлена достигло апогея, когда его кампания начала давать сбои, и он нехотя подал в отставку.
Еврейские ассоциации, со своей стороны, обхаживали Черчилля с середины 1930-х годов, видя в нем выдающегося политика Великобритании с антинацистскими взглядами. В этом плане Гитлер и Гесс имели все основания опасаться международного еврейского заговора против Германии; они сами создали предпосылки для него. Черчилль имел близкие родственные связи с британской линией международного банковского дома Ротшильдов: первый барон Ротшильд был в казначействе советником его отца Рандольфа.
Было бы ошибкой думать, что Черчилль чувствовал себя обязанным или был подкуплен еврейством, или, с другой стороны, что он цинично использовал сионистов в своих интересах. Один из парадоксов его характера заключался в том, что, несмотря на властное и деспотичное отношение к коллегам и членам семьи, он испытывал чисто английское сострадание к неудачникам.
Черчилль едва ли мог уволить Мензиса вскоре после того, как тот был утвержден в должности «С»; вместо этого своим связующим звеном с Мензисом и министерством иностранных дел, которому подчинялась SIS, он назначил своего личного секретаря, офицера, служившего в разведке со времен Первой мировой войны, майора Дезмонда Мортона. Однако почти немедленно он все же уволил главу и основателя внутренней службы безопасности, MI 5, сэра Вернона Келла.
Имеется много версий объяснений этому поступку. Келлу шел 66 год, он страдал от астмы; однако, как заметил один из офицеров MI 5 того времени, он был болен много лет, но «все же хорошо управлялся с работой… Так скоропостижно избавиться от человека, подобного Келлу, было большим просчетом Черчилля». Возможно, действительно, это было ошибкой. Возможно также и то, что это был точно просчитанный ход с целью избавиться от антикоммунистических настроений в службе и превратить ее, по сути, в антинацистскую организацию.
первый внешний признак проявил себя 22 мая, когда Черчилль отдал приказ об аресте и заключении под стражу без суда и следствия члена правого крыла парламента, антисемита, Арчибальда Моля Ремсея, лидера британского союза фашистов, сэра Освальда Мосли, адмирала сэра Барри Домвайла, возглавлявшего другую организацию, нацеленную на сотрудничество с Германией, под названием «Линк», а также большинства членов возглавляемых ими организаций. Три дня спустя Келл получил уведомление об увольнении.
Если Уинстон Черчилль разделял обеспокоенность (уже с середины 1930-х годов) британских спецслужб деятельностью заграничных организаций, которые он называл «нацитерами» на территории Великобритании, то на Уайтхолл (британское правительство) они не произвели никакого впечатления. Повторяющиеся требования MI 5 об их запрете отклонялись. Однако руководству контрразведки было поручено составить подробный план по проведению ареста всех важных членов этих организаций, «если и когда Министерство внутренних дел примет решение об этом». Начальники полиции получили копии картотек соответствующих организаций с инструкцией, что по получении телеграммы с кодовым словом «АНАСБОНА» – его составили как аббревиатуру названия «АНти САБОтаж НАцисты», – кого они должны арестовать.
Черчилль versus Рузвельт
В Азиатско-Тихоокеанском регионе Черчилль полагался на своих частных агентов, таких, как бизнесмен Хью Уилкинсон. Назначенный после Перл-Харбора британским офицером связи с вооруженными силами США на Дальнем Востоке, Уилкинсон сблизился с Д. Макартуром и регулярно снабжал Черчилля сведениями о настроениях, суждениях и намерениях американского генерала.
На первых порах Черчилль не спешил делиться со своими союзниками (в первую очередь – с американским президентом Рузвельтом) всеми секретами. После того, как британские эксперты в октябре 1940 года пришли к выводу об уменьшении риска германского вторжения на Британские острова, премьер-министр сохранил этот вывод в тайне от американского президента, рассчитывая не снижать шансы на получение от Америки финансовой поддержки.
Черчилль был центральной фигурой в силу постоянного внимания и поддержки, которые он оказывал системе «Ультра» (полное название «совершенно секретно ультра») – дешифровальной системе, тайна которой оставалась неразгаданной до 1974 года.