Разоблачения в сезон отпуска.
Сейчас сезон отпусков,и разъехались по разным местам "непримиримые" АТОшники Майман, и нардеп ОПЗЖ И.Кива. Проклятый денежный вопрос ссорит даже родных братьев, и не удивительно, что начинавшие вместе с батальона "Святая Мария", точнее, с пьянок с "побратымами", насмерть рассорились из-за разного рода денежных "тем" в Киеве.
Сейчас обсуждают "дважды отжатый" Kiev Sport Club.
Первым хозяином которого был покойный Владимир Кисель (Дед); потом некий криминальный авторитет Ваха. По одним данным это азербайджанец Бахыш Алиев, известный также как Ваха (убит в 2014 году в Одессе, и перед смертью лишился воровской "короны"). По другим, это Ваха Абусупенович Арсемиков (ТОВ "Атлетический клуб") из чеченской диаспоры в Киеве.
Директора спортклуба Kiev Sport Club Тараса Зиновенко застрелили из автомата в апреле 2016-го. Кива оформил клуб на своих людей. Когда на него наехала Федерация профсоюзов — за арендную плату, он возглавил профсоюз МВД и запустил через Нацпол расследование против замглавы ФПУ Владимира Саенко.
Но по Зиновенко есть нюанс. В прошлом он входил в банду ликвидаторов, расстрелявших в аэропорту «Борисполь» одного из лидеров крымской ОПГ «Башмаки» Олега Дзюбу, и сел за это на 14 лет. Его кличка «Тарик».
После освобождения «Тарик» вошел в состав совладельцев Kiev Sport Club.
Незадолго до того, как получить 8 пуль Зиновенко ездил в АТО и появлялся в батальоне «Святая Мария» (финансировал Олег Ляшко), где был и Майман, который работал на радикалов.
История крайне запутанная, и для отдыхающих Маймана и Кивы может иметь любой поворот. Убийство Зиновенко до сих пор не раскрыто.
ПРИЛОЖЕНИЕ.
Как убивали Дзюбу.
Громкие убийства двух крымских криминальных "китов", В. Башмакова и Е. Поданева, расстрел руководства Христианско-либеральной партии открыли эпоху большой гангстерской войны на полуострове, которая до этого проявлялась в виде отдельных эксцессов. Одна из наиболее мрачных страниц этой гангстерской войны в Крыму - подлинная охота, которую устроили в 1995-1996 годах представители обезглавленного, но не разгромленного клана "башмаков" на одного из главных своих недругов, Олега Николаевича Дзюбу.
совершить рывок на бандитские вершины.
Повод, как уже говорилось, был: создавались кооперативные объединения. В одно из них - Русь" - наряду с нормальными предприятиями и кооперативами входили порождения криминалитета. Сюда и вкатились Сахан, Дзюба, Башмаков.
Но Дзюба больше не мог всерьез заниматься мирной работой, не мог и занять единолично главенствующего места в объединении, возможно сильнейшем в Крыму на тот период. После первой войны между "Русью" и "Сейлемом" он в очередной раз оказывается за решеткой. Но ненадолго. Однако за эти полтора года существенно изменилась расстановка сил.
Выбыл из игры его близкий дружок и партнер, Сахан, которого убили. Когда Дзюба был уже на свободе, восстановилось относительное благополучие, но только относительное. Выйти в лидеры уже очевидно не было шансов: главенствовали, как минимум, две команды. Это "башмаки" - мощная организация, которую уже никто не называл по имени всяких там объединений, а только по производной от фамилии первого руководителя, и Папа.
В "гражданской жизни" Олег Дзюба был известен как директор корпорации "Каштан-сервис".
Называлась корпорация по имени популярного в восьмидесятых годах симферопольского пивного бара "Каштан", взятого со временем Дзюбой под свое крыло и превращенного в своего рода штаб-квартиру фирмы.
Основным профилем "корпорации", естественно, были рэкет и выбивание долгов. Всерьез легальным бизнесом корпорация не занималась, то есть, по сути, оказалась единственной тогда в Симферополе крупной чисто бандитской группировкой. Сам же Дзюба считался последним из крымских вожаков после гибели Сахана.
Трудно сказать, почему Олег Николаевич, человек брутально аморальный, но далеко не примитивный, не пошел по пути остальных крымских группировок и не попытался всерьез врасти в экономику, организовать и вести нормальный бизнес, который обеспечил бы и семью и клан. Благо в квалифицированных подручных большого дефицита нет в богатом кадрами Крыму. Видимо, все-таки необратимо сломалась шкала ценностей и, несмотря на не юный возраст, захлестывали эмоции. Его окончательно разочаровал недолгий опыт работы с кафе "Иден" и вообще корпорацией "Русь".
Даже в кругу "товарищей по оружию" Дзюба слыл за отчаянного беспредельщика. По словам знавших его людей, это был настоящий отморозок, не знакомый ни с малейшим состраданием и жалостью к своим жертвам.
Конечно, и все прочие бандиты, в том числе и пытающиеся заниматься бизнесом и политикой, сентиментальностью не отличались. Но в Дзюбе более существенно было то, что он решительно не разделял коллег и "лохов", не считался ни с кем, не стремился уживаться с другими вожаками или авторитетами, был не прочь залезть в чужую зону влияния, "кинуть" или подставить кого-нибудь из конкурентов. По большому счету он справедливо считал, что лучших в этом специфическом мире быть не может, все здесь - худшие.
Свои же относились к нему с почтением и страхом.
Особо отмечали одну черту Дзюбы: часто занимать в долг крупные суммы денег. Не давать ему было трудно: сказывалась и репутация Дзюбы, и несомненная особая энергетика его личности, его умение подавлять, ломать.
Настаивать на возвращении, тем более своевременном, долга было смертельно опасно. Не одного и не двух чрезмерно настойчивых кредиторов Дзюбы обнаруживали с явными признаками насильственной смерти на челе, а сам Алик, дабы поправить свое моментально ухудшающееся финансовое положение (мот он был отменный), подыскивал следующую жертву. Фактически это был не заем, а вымогательство; многие, на кого наехал с просьбой-требованием займа Дзюба, попросту откупались или, если откупаться было нечем, скрывались, уезжали из Крыма.
Но было на полуострове несколько человек, которые не боялись не только давать в долг весьма крупные суммы, но и требовать их с беспредельщика.
Таким, в числе немногих, был Виктор Башмаков.
Виктор Башмаков, в этом практически нет сомнений, ничего не заказывал, а просто занял Дзюбе деньги и, когда приблизился договорной срок, напомнил, как о чем-то само собой разумеющемся, о возврате.
Конкретные условия займа уже не установить, но ясно, что и сумма была велика (за парой "штук" к людям такого ранга не обращаются), и что Дзюба решил ее не отдавать, а "грохнуть" кредитора.
Ударное ядро группы Дзюбы составлял отряд из трех братьев Сивашовых (фамилии исполнителей в интересах следствия, которое еще продолжается на момент выхода этой книги, изменены).
Семья имела бурную "боевую" славу: отец в свое время считался особо опасным рецидивистом. Один из братьев, Василий, прошел закалку в Афганистане, в совершенстве владел любым видом оружия. Кроме того, в молодости он увлекался мотогонками, был мастером спорта по мотоспорту. Остальные братья не слишком уступали ему ни в мастерстве обращения с оружием, ни в чем-либо еще.
Когда и каким образом Дзюба "повязал их кровью", наверное, останется загадкой. Однако факт остается фактом: братья Сивашовы выполняли для Дзюбы самые грязные, кровавые заказы, их в Аликовой бригаде считали профессиональными киллерами.
В группу с теми же самыми обязанностями входил симферополец Сергей Кондауров. У него за плечами было две судимости - в 1988-м и 1992 годах, за кражу и наркотики.
Именно этому ударному отряду, проверенному в "мокрых делах" и хорошо законспирированному, Дзюба поручил убрать старшего Башмака.
Собственно, кровопролития уже были, и не раз в прошлом люди Башмака решительно указывали "дзюбам" на их место.
Именно с враждой старшего Башмака и Дзюбы был связан оставшийся в памяти симферопольцев взрыв на одной из улиц города в 1993 году, когда в результате неосторожного обращения со взрывчаткой погибло несколько человек, находившихся в легковой машине. Части их тел пришлось собирать на мостовой.
Как предполагается, бомба предназначалась Олегу Дзюбе. Тактика упреждающих ударов была уже освоена, а не раз декларированные намерения Дзюбы ("всем рога посворачивать" и стать первым в Крыму) Башмаков знал, но, поскольку в то давнее-недавнее время в этом клане местные бандиты еще только осваивали пиротехнику, жертвой взрыва оказались сами его организаторы.
Первое же по-настоящему серьезное покушение на Дзюбу было совершено в сентябре 1993 года.
Часов около шестнадцати машина с авторитетным беспредельщиком, водителем и двумя товарищами припарковалась на стоянке у одной из городских поликлиник Симферополя, находящейся на окраине. Здесь довольно длительное время практиковал врач-китаец, о чудодейственных способностях которого по крымской столице ходили легенды. Какими недугами страдал сорокалетний авторитет, достоверно не известно, однако он неоднократно прибегал к услугам китайского целителя.
На этот раз сеанс оздоровления чуть было не закончился для Дзюбы роковым образом.
Олег Николаевич пробыл в поликлинике около получаса, вышел в сопровождении товарища и сел в машину. Именно в этот момент из ближайших к стоянке кустов раздались автоматные очереди (как выяснилось потом, стреляли из "АКМ", который был брошен неподалеку).
Прицельный автоматный огонь с небольшого расстояния скосил трех пассажиров машины, но сам авторитет каким-то чудом успел выскочить из автомобиля и, прижимая к телу простреленную руку, петляя и лавируя между прохожими, побежал по улице по направлению к центру города.
Киллеры (автоматчиков было двое) не рискнули преследовать свою жертву или стрелять вдогон на достаточно многолюдной в это время улице, и это дало возможность легко раненному Дзюбе уйти.
Уходить тогда пришлось, впрочем, достаточно далеко. "Башмаки" всерьез взялись за конкурента: были нанесены весьма чувствительные удары по его предприятиям и людям. Один за другим были расстреляны или зарезаны несколько его боевиков, разгромлен офис "фирмы", пока не было заключено перемирие.
...Непосредственно после того, как прогремели автоматные очереди, оборвавшие бурную жизнь Виктора Викторовича на выезде из села Укромное, Дзюба вообще исчез с горизонта, улетел со всей семьей в Германию.
Двадцать первого января 1995 года Олег Николаевич вместе со своей женой Ольгой, дочерью Аленой и двумя охранниками спустился по трапу самолета, прилетевшего рейсом из Франкфурта-на-Майне, в киевском аэропорту Борисполь.
В 14.15 при выходе из здания аэропорта на площадь двое неизвестных в масках открыли по ним огонь из пистолетов.
Обливаясь кровью, упали оба охранника Дзюбы. Авторитет Алик не ожидал нападения, поэтому допустил вопиющую ошибку: руки охранников были заняты поклажей, они не успели даже достать оружие.
Впрочем, парни были только ранены, как и жена Дзюбы.
Сам Олег Николаевич тоже получил три ранения - в голову, руку и шею, но они были неопасные, пули лишь оцарапали авторитета. (Как оказалось впоследствии, это было уже результатом недостаточного профессионализма, "служебной ошибки": один из киллеров перед ликвидацией выпил сто граммов "Абсента", видимо для храбрости, и поэтому промазал.).
А вот пуля, попавшая в тринадцатилетнюю дочь Дзюбы, оказалась роковой. Она угодила прямо в лоб ребенку, и "скорая" даже не довезла девочку до больницы: по дороге Аленушка умерла.
Как только все пять "мишеней", обливаясь кровью, оказались на асфальте, киллеры бросились бежать. На многолюдной площади перед центральным столичным аэропортом им было не до того, чтобы проверять результаты стрельбы и совершать контрольные выстрелы.
Дежурный инспектор ГАИ, который из сотрудников милиции ближе всех оказался возле места расстрела, попытался задержать нападавших, но был остановлен огнем из двух стволов (правда, остался жив).
Еще несколько секунд - и киллеры вскочили в ожидающий их со включенным двигателем "жигуленок" и рванули в сторону столицы.
Отход был спланирован достаточно просто, но вполне грамотно. Киллеры предусмотрели, что на прямой как стрела скоростной трассе, ведущей из аэропорта в город, развилок мало - и все они, не говоря уже о въезде в Киев, наверняка через несколько минут после покушения будут заблокированы. Следовательно, от засвеченной машины надо срочно избавиться.
Так и сделали: на 35-м километре автомагистрали Киев - Борисполь киллеры подожгли машину, выбросили оружие, бронежилеты и вязаные носки, которые были на каждом из них во время покушения, и пересели в заранее подготовленную следующую машину. И на первом этапе это сработало, в город прорваться удалось.
Но к тому времени по специальному плану была поднята и жестко мобилизована командованием, шокированным беспределом в международном аэропорту, столичная милиция.
Бандиты, непосредственные исполнители покушения, плохо знали Киев, город непростой для ориентировки; несколько сложных в транспортном отношении мест они проезжали неуверенно, и опытный взгляд гаишников вычленил их машину из транспортного потока.
Уйти от преследования им тоже не удалось - и машина у бандитов была не слишком подходящей, и водителями они оказались слабоватыми. Загнали и взяли их без стрельбы.
Киллеры-крымчане Андрей Шулежко 1970 года рождения и Александр Сляднев 1973 года рождения входили в "семью" "башмаков". Они полностью признали свою вину, но всячески выгораживали организатора преступления, некоего Владимира Янмина (кличка Японец), который также был задержан вместе с человеком, осуществлявшим прикрытие, - киевлянином Тарасом Зиновенко.
Сейчас обсуждают "дважды отжатый" Kiev Sport Club.
Первым хозяином которого был покойный Владимир Кисель (Дед); потом некий криминальный авторитет Ваха. По одним данным это азербайджанец Бахыш Алиев, известный также как Ваха (убит в 2014 году в Одессе, и перед смертью лишился воровской "короны"). По другим, это Ваха Абусупенович Арсемиков (ТОВ "Атлетический клуб") из чеченской диаспоры в Киеве.
Директора спортклуба Kiev Sport Club Тараса Зиновенко застрелили из автомата в апреле 2016-го. Кива оформил клуб на своих людей. Когда на него наехала Федерация профсоюзов — за арендную плату, он возглавил профсоюз МВД и запустил через Нацпол расследование против замглавы ФПУ Владимира Саенко.
Но по Зиновенко есть нюанс. В прошлом он входил в банду ликвидаторов, расстрелявших в аэропорту «Борисполь» одного из лидеров крымской ОПГ «Башмаки» Олега Дзюбу, и сел за это на 14 лет. Его кличка «Тарик».
После освобождения «Тарик» вошел в состав совладельцев Kiev Sport Club.
Незадолго до того, как получить 8 пуль Зиновенко ездил в АТО и появлялся в батальоне «Святая Мария» (финансировал Олег Ляшко), где был и Майман, который работал на радикалов.
История крайне запутанная, и для отдыхающих Маймана и Кивы может иметь любой поворот. Убийство Зиновенко до сих пор не раскрыто.
ПРИЛОЖЕНИЕ.
Как убивали Дзюбу.
Громкие убийства двух крымских криминальных "китов", В. Башмакова и Е. Поданева, расстрел руководства Христианско-либеральной партии открыли эпоху большой гангстерской войны на полуострове, которая до этого проявлялась в виде отдельных эксцессов. Одна из наиболее мрачных страниц этой гангстерской войны в Крыму - подлинная охота, которую устроили в 1995-1996 годах представители обезглавленного, но не разгромленного клана "башмаков" на одного из главных своих недругов, Олега Николаевича Дзюбу.
совершить рывок на бандитские вершины.
Повод, как уже говорилось, был: создавались кооперативные объединения. В одно из них - Русь" - наряду с нормальными предприятиями и кооперативами входили порождения криминалитета. Сюда и вкатились Сахан, Дзюба, Башмаков.
Но Дзюба больше не мог всерьез заниматься мирной работой, не мог и занять единолично главенствующего места в объединении, возможно сильнейшем в Крыму на тот период. После первой войны между "Русью" и "Сейлемом" он в очередной раз оказывается за решеткой. Но ненадолго. Однако за эти полтора года существенно изменилась расстановка сил.
Выбыл из игры его близкий дружок и партнер, Сахан, которого убили. Когда Дзюба был уже на свободе, восстановилось относительное благополучие, но только относительное. Выйти в лидеры уже очевидно не было шансов: главенствовали, как минимум, две команды. Это "башмаки" - мощная организация, которую уже никто не называл по имени всяких там объединений, а только по производной от фамилии первого руководителя, и Папа.
В "гражданской жизни" Олег Дзюба был известен как директор корпорации "Каштан-сервис".
Называлась корпорация по имени популярного в восьмидесятых годах симферопольского пивного бара "Каштан", взятого со временем Дзюбой под свое крыло и превращенного в своего рода штаб-квартиру фирмы.
Основным профилем "корпорации", естественно, были рэкет и выбивание долгов. Всерьез легальным бизнесом корпорация не занималась, то есть, по сути, оказалась единственной тогда в Симферополе крупной чисто бандитской группировкой. Сам же Дзюба считался последним из крымских вожаков после гибели Сахана.
Трудно сказать, почему Олег Николаевич, человек брутально аморальный, но далеко не примитивный, не пошел по пути остальных крымских группировок и не попытался всерьез врасти в экономику, организовать и вести нормальный бизнес, который обеспечил бы и семью и клан. Благо в квалифицированных подручных большого дефицита нет в богатом кадрами Крыму. Видимо, все-таки необратимо сломалась шкала ценностей и, несмотря на не юный возраст, захлестывали эмоции. Его окончательно разочаровал недолгий опыт работы с кафе "Иден" и вообще корпорацией "Русь".
Даже в кругу "товарищей по оружию" Дзюба слыл за отчаянного беспредельщика. По словам знавших его людей, это был настоящий отморозок, не знакомый ни с малейшим состраданием и жалостью к своим жертвам.
Конечно, и все прочие бандиты, в том числе и пытающиеся заниматься бизнесом и политикой, сентиментальностью не отличались. Но в Дзюбе более существенно было то, что он решительно не разделял коллег и "лохов", не считался ни с кем, не стремился уживаться с другими вожаками или авторитетами, был не прочь залезть в чужую зону влияния, "кинуть" или подставить кого-нибудь из конкурентов. По большому счету он справедливо считал, что лучших в этом специфическом мире быть не может, все здесь - худшие.
Свои же относились к нему с почтением и страхом.
Особо отмечали одну черту Дзюбы: часто занимать в долг крупные суммы денег. Не давать ему было трудно: сказывалась и репутация Дзюбы, и несомненная особая энергетика его личности, его умение подавлять, ломать.
Настаивать на возвращении, тем более своевременном, долга было смертельно опасно. Не одного и не двух чрезмерно настойчивых кредиторов Дзюбы обнаруживали с явными признаками насильственной смерти на челе, а сам Алик, дабы поправить свое моментально ухудшающееся финансовое положение (мот он был отменный), подыскивал следующую жертву. Фактически это был не заем, а вымогательство; многие, на кого наехал с просьбой-требованием займа Дзюба, попросту откупались или, если откупаться было нечем, скрывались, уезжали из Крыма.
Но было на полуострове несколько человек, которые не боялись не только давать в долг весьма крупные суммы, но и требовать их с беспредельщика.
Таким, в числе немногих, был Виктор Башмаков.
Виктор Башмаков, в этом практически нет сомнений, ничего не заказывал, а просто занял Дзюбе деньги и, когда приблизился договорной срок, напомнил, как о чем-то само собой разумеющемся, о возврате.
Конкретные условия займа уже не установить, но ясно, что и сумма была велика (за парой "штук" к людям такого ранга не обращаются), и что Дзюба решил ее не отдавать, а "грохнуть" кредитора.
Ударное ядро группы Дзюбы составлял отряд из трех братьев Сивашовых (фамилии исполнителей в интересах следствия, которое еще продолжается на момент выхода этой книги, изменены).
Семья имела бурную "боевую" славу: отец в свое время считался особо опасным рецидивистом. Один из братьев, Василий, прошел закалку в Афганистане, в совершенстве владел любым видом оружия. Кроме того, в молодости он увлекался мотогонками, был мастером спорта по мотоспорту. Остальные братья не слишком уступали ему ни в мастерстве обращения с оружием, ни в чем-либо еще.
Когда и каким образом Дзюба "повязал их кровью", наверное, останется загадкой. Однако факт остается фактом: братья Сивашовы выполняли для Дзюбы самые грязные, кровавые заказы, их в Аликовой бригаде считали профессиональными киллерами.
В группу с теми же самыми обязанностями входил симферополец Сергей Кондауров. У него за плечами было две судимости - в 1988-м и 1992 годах, за кражу и наркотики.
Именно этому ударному отряду, проверенному в "мокрых делах" и хорошо законспирированному, Дзюба поручил убрать старшего Башмака.
Собственно, кровопролития уже были, и не раз в прошлом люди Башмака решительно указывали "дзюбам" на их место.
Именно с враждой старшего Башмака и Дзюбы был связан оставшийся в памяти симферопольцев взрыв на одной из улиц города в 1993 году, когда в результате неосторожного обращения со взрывчаткой погибло несколько человек, находившихся в легковой машине. Части их тел пришлось собирать на мостовой.
Как предполагается, бомба предназначалась Олегу Дзюбе. Тактика упреждающих ударов была уже освоена, а не раз декларированные намерения Дзюбы ("всем рога посворачивать" и стать первым в Крыму) Башмаков знал, но, поскольку в то давнее-недавнее время в этом клане местные бандиты еще только осваивали пиротехнику, жертвой взрыва оказались сами его организаторы.
Первое же по-настоящему серьезное покушение на Дзюбу было совершено в сентябре 1993 года.
Часов около шестнадцати машина с авторитетным беспредельщиком, водителем и двумя товарищами припарковалась на стоянке у одной из городских поликлиник Симферополя, находящейся на окраине. Здесь довольно длительное время практиковал врач-китаец, о чудодейственных способностях которого по крымской столице ходили легенды. Какими недугами страдал сорокалетний авторитет, достоверно не известно, однако он неоднократно прибегал к услугам китайского целителя.
На этот раз сеанс оздоровления чуть было не закончился для Дзюбы роковым образом.
Олег Николаевич пробыл в поликлинике около получаса, вышел в сопровождении товарища и сел в машину. Именно в этот момент из ближайших к стоянке кустов раздались автоматные очереди (как выяснилось потом, стреляли из "АКМ", который был брошен неподалеку).
Прицельный автоматный огонь с небольшого расстояния скосил трех пассажиров машины, но сам авторитет каким-то чудом успел выскочить из автомобиля и, прижимая к телу простреленную руку, петляя и лавируя между прохожими, побежал по улице по направлению к центру города.
Киллеры (автоматчиков было двое) не рискнули преследовать свою жертву или стрелять вдогон на достаточно многолюдной в это время улице, и это дало возможность легко раненному Дзюбе уйти.
Уходить тогда пришлось, впрочем, достаточно далеко. "Башмаки" всерьез взялись за конкурента: были нанесены весьма чувствительные удары по его предприятиям и людям. Один за другим были расстреляны или зарезаны несколько его боевиков, разгромлен офис "фирмы", пока не было заключено перемирие.
...Непосредственно после того, как прогремели автоматные очереди, оборвавшие бурную жизнь Виктора Викторовича на выезде из села Укромное, Дзюба вообще исчез с горизонта, улетел со всей семьей в Германию.
Двадцать первого января 1995 года Олег Николаевич вместе со своей женой Ольгой, дочерью Аленой и двумя охранниками спустился по трапу самолета, прилетевшего рейсом из Франкфурта-на-Майне, в киевском аэропорту Борисполь.
В 14.15 при выходе из здания аэропорта на площадь двое неизвестных в масках открыли по ним огонь из пистолетов.
Обливаясь кровью, упали оба охранника Дзюбы. Авторитет Алик не ожидал нападения, поэтому допустил вопиющую ошибку: руки охранников были заняты поклажей, они не успели даже достать оружие.
Впрочем, парни были только ранены, как и жена Дзюбы.
Сам Олег Николаевич тоже получил три ранения - в голову, руку и шею, но они были неопасные, пули лишь оцарапали авторитета. (Как оказалось впоследствии, это было уже результатом недостаточного профессионализма, "служебной ошибки": один из киллеров перед ликвидацией выпил сто граммов "Абсента", видимо для храбрости, и поэтому промазал.).
А вот пуля, попавшая в тринадцатилетнюю дочь Дзюбы, оказалась роковой. Она угодила прямо в лоб ребенку, и "скорая" даже не довезла девочку до больницы: по дороге Аленушка умерла.
Как только все пять "мишеней", обливаясь кровью, оказались на асфальте, киллеры бросились бежать. На многолюдной площади перед центральным столичным аэропортом им было не до того, чтобы проверять результаты стрельбы и совершать контрольные выстрелы.
Дежурный инспектор ГАИ, который из сотрудников милиции ближе всех оказался возле места расстрела, попытался задержать нападавших, но был остановлен огнем из двух стволов (правда, остался жив).
Еще несколько секунд - и киллеры вскочили в ожидающий их со включенным двигателем "жигуленок" и рванули в сторону столицы.
Отход был спланирован достаточно просто, но вполне грамотно. Киллеры предусмотрели, что на прямой как стрела скоростной трассе, ведущей из аэропорта в город, развилок мало - и все они, не говоря уже о въезде в Киев, наверняка через несколько минут после покушения будут заблокированы. Следовательно, от засвеченной машины надо срочно избавиться.
Так и сделали: на 35-м километре автомагистрали Киев - Борисполь киллеры подожгли машину, выбросили оружие, бронежилеты и вязаные носки, которые были на каждом из них во время покушения, и пересели в заранее подготовленную следующую машину. И на первом этапе это сработало, в город прорваться удалось.
Но к тому времени по специальному плану была поднята и жестко мобилизована командованием, шокированным беспределом в международном аэропорту, столичная милиция.
Бандиты, непосредственные исполнители покушения, плохо знали Киев, город непростой для ориентировки; несколько сложных в транспортном отношении мест они проезжали неуверенно, и опытный взгляд гаишников вычленил их машину из транспортного потока.
Уйти от преследования им тоже не удалось - и машина у бандитов была не слишком подходящей, и водителями они оказались слабоватыми. Загнали и взяли их без стрельбы.
Киллеры-крымчане Андрей Шулежко 1970 года рождения и Александр Сляднев 1973 года рождения входили в "семью" "башмаков". Они полностью признали свою вину, но всячески выгораживали организатора преступления, некоего Владимира Янмина (кличка Японец), который также был задержан вместе с человеком, осуществлявшим прикрытие, - киевлянином Тарасом Зиновенко.