Р.Киран, Т.Кенни «Продавшие социализм.Теневая экономика СССР» (ч.2.)
Продолжаю цитировать книгу о теневой экономике СССР.
«Своим собственным почерком» отличалась практика взяток и подкупов в других союзных республиках. В Азербайджане, например, имелись случаи «откупа» прав на частную добычу и сбыт икры. В странах Прибалтики упор делался на частные производства рыбных деликатесов, в Киргизии — на мясо, и т. д.
Понятно, что ничего из этого никому не удалось бы «протолкнуть» без наличия определенной степени коррупции в партийных и государственных структурах. На практике коррупция достигала даже самых высших уровней управления страны. В этой связи Симис приводит нашумевший в свое время случай с так называемыми «заказами» Фрола Козлова, бывшего в определенный период чем-то вроде «правой руки Хрущева». После неожиданной кончины этого высшего руководящего функционера Ленинграда у него в сейфе вдруг обнаружилось множество адресованных ему пакетов и конвертов, содержащих драгоценности и пачки денег. Было доказано, что это «откупы» ряда дельцов Ленинграда за заступничество Козлова, направленное на прекращение имеющихся против них судебных производств, предпринятых вполне оправданно в связи с практикой незаконной экономической деятельности.
В своем исследовании с весьма красноречивым заголовком «Товарищ Криминал — новая мафия России» исследователь из Йельского университета в США Стивен Гандельман приводит слова Александра Гурова, высшего служащего органов внутренних дел СССР. По его мнению, с времен Хрущева и Брежнева до Горбачева процессы внутреннего разложения Компартии неизменно находятся в самой непосредственной связи с коррупционным воздействием со стороны нелегальной организованной экономической преступности. Вот что заявляет в этой связи Гуров:
«Период хрущевской «оттепели» и открытия нашего общества предоставил возможности для развития также и организованной преступности… При Сталине было невозможно даже представить себе существование организованных преступных групп подобных масштабов… После него, однако, в обществе каким-то образом, причем весьма открыто, стало утверждаться что-то, что вполне можно было назвать… «Моральным кодексом грабителя». Все это, конечно, было и в интересах определенной части партийной бюрократии. В 1974 году, например, у так называемой «торговой мафии Москвы» были уже свои «представители» даже в высших уровнях партийного руководства».
Еще до прихода Горбачева к власти, у «второй экономики» были уже весьма значительные как идеологические, так и практические позиции в обществе, в том числе и на самых высших уровнях партии и правительства.
Может быть, самым шокирующим примером в этом отношении была деятельность созданной в 1981 году и руководимой В. Сокирко организации «В защиту экономической свободы». Она вела открытую кампанию за легализацию «второй экономики» со стороны советского законодательства и прежде всего — за отмену статьи 153 Уголовного кодекса СССР, ставящую частную экономическую деятельность вне закона. Эта группа обратилась даже в Верховный Совет СССР с призывом статью 153 упразднить. Она стала публиковать в специальном журнале документы всех имеющихся дел по этой статье, по которым были вынесены несправедливые, по мнению авторов журнала, приговоры. Кроме того, группа проводила открытые «общественные процессы», одновременно с идущими в данный момент в официальным суде делами по той самой статье. По свидетельству руководителя Института экономических исследований Госплана Валерия Рутгейзера, последствия данной кампании и действий группы «В защиту экономической свободы» были настолько сильны, ей удалось обеспечить настолько широкую общественную поддержку требованиям об отмене ст. 153 Уголовного кодекса, что едва не были прекращены все ведущиеся по ней дела».
Горбачев.Стратегия перестройки.
Чех Зденек Млинарж, деятель «пражской весны», который в свое время учился в МГУ вместе с Горбачевым, а потом поддерживал связи с ним, расскажет в своих мемуарах, что будущий генеральный секретарь КПСС относился с пониманием и симпатией к руководителю чехословацких реформ в 1968 году Александру Дубчеку.
Такой факт его биографии, очевидно, остался неизвестным, поскольку его партийная карьера продолжилась без особых задержек и потрясений и после августа 1968 года. В 1970 году он занимает пост первого секретаря Ставрополского краевого комитета партии.
Говорят, что руку к карьере Горбачева приложил и Юрий Андропов, также являющийся уроженцем Ставропольского края.
В декабре 1979 года его избирают кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, а в конце октября следующего года он уже избирается членом Политбюро.
На посту руководителя сельским хозяйством страны он никаких особых успехов не добился. После смерти Суслова и Брежнева в 1982 году его «ставят на идеологию» — одну из самых ответственных сфер управления советской системой. А в июне 1984 года он уже становится Председателем комиссии по иностранным делам Верховного Совета СССР. Как будто какая-то неведомая и незримая сила неудержимо толкала Горбачева наверх.
Горбачев на деле был довольно плохо знаком с отдельными сферами жизни страны. Исключением были, может быть, сельское хозяйство и внутренние проблемы партии. До того, как он был избран генеральным секретарем, Горбачев больше ездил в страны Западной Европы и Канады, чем в отдельные союзные республики СССР.
По мнению историка Антони д'Агостино, у избранного в 1985 году генерального секретаря КПСС не было «знаний и опыта в области обороны и военного дела, внешней политики, промышленности, науки, техники, технологии, трудовых отношений и профсоюзов».
Еще в меньшей степени был знаком он и с самой историей создания и развития СССР — со всеми сопутствующими ей проблемами, остротой внутренней и внешней напряженности, давлением на власть со стороны различных сил, непрерывной борьбой, трудностями и победами. По всей видимости, он старался возместить отсутствие подлинных знаний в этих областях частыми обращениями к тем или иным цитатам из трудов классиков марксизма-ленинизма, внешне подходившим его целям и намерениям в данный момент.
В своем исследовании д'Агостино заходит даже дальше в этом направлении. По его заключению, Горбачев в действительности был ничем иным как «адвокатом, никогда в жизни не занимавшимся правом», зато сделавшим впечатляющую карьеру в области сельского хозяйства. Чуть ли не единственной его «заслугой» при этом была его должность первого секретаря района известных курортов, что давало ему возможность привлечь к себе внимание высокопоставленных руководителей. Так что в действительности его подлинный профессиональный «ценз» не очень-то отличался, скажем, от ценза принца Монако или даже мэра Лас-Вегаса».
(Много данных) содержит книга Владимира Егорова «Заметки о перестройке Горбачева — путь от смертного исхода в безвестность» (изданная в 1993 году одновременно в Чикаго, Берлине, Лондоне, Токио и Москве). Так, например, Горбачев не присутствовал на похоронах Андрея Громыко в 1989 году, хотя именно Громыко, в свою бытность «старшиной» тогдашнего Политбюро, выдвинул его кандидатуру на пост генсека после смерти Черненко.
Добравшись до столь высокого поста, Горбачев стал относиться с подчеркнутым снисхождением к остальным членам Политбюро, несмотря на то, что у них всех стаж партийной и государственной работы был намного выше, чем у него, да и возрастом они были старше его. Весьма показательна также история его взаимоотношений с Борисом Ельциным. Иной раз они просто играли «в одну и ту же игру». Это не мешало им, однако, при других обстоятельствах обмениваться, подчас даже с неприкрытым удовольствием, ударами «ниже пояса».
Начиная свои реформы, Горбачев неизменно подчеркивал верность социалистическому пути развития страны. В начальный период своего пребывания на посту генерального секретаря КПСС Горбачев во всех своих публичных выступлениях специально отмечал, что ни в коем случае не пойдет на введение рыночных механизмов в целях разрешения экономических проблем Советского Союза.
В ноябре 1985 года в Женеве состоялась встреча на высшем уровне глав США и СССР. Долгожданные переговоры не привели, однако, к каким-либо ощутимым результатам. Тем не менее, был учтен сам факт состоявшегося положительного обмена мнениями и откровенный, дружелюбный характер встречи. Считается, что именно тогда была достигнута договоренность об очередном одностороннем безоговорочном отступлении Советского Союза, на сей раз — из Афганистана.
Вся эта деятельность Горбачева на международной арене была встречена, разумеется, волной одобрений и аплодисментов на Западе.
Примерно столь же катастрофически сказалась впоследствии и предпринятая Горбачевым массовая замена руководящих кадров. Только в течение года Горбачев заменил больше половины всех членов и кандидатов в члены Политбюро. Заменены были также 14 из 23 заведующих отделами ЦК КПСС, пять из четырнадцати высших руководителей союзных республик и пятьдесят из пятидесяти семи первых секретарей районных, краевых и областных комитетов партии.
Заменено было и 40 % послов Советского Союза за границей.
Объектом кадровых потрясений стала также и большая часть министерств. По общим подсчетам, там было освобождено от занимаемых должностей не менее 50 000 управленцев самых разных уровней (к примеру, только в незадолго до того созданном Министерстве компьютерного оборудования и электроники Горбачев лично заменил больше 1000 человек).
Имеется также и ряд свидетельств, что чуть ли не с самого момента вступления во власть в действиях Горбачева уже обнаруживались некие лишь ему одному известные цели, не имеющие ничего общего с официально выдвигаемыми. По словам Яковлева, например, когда еще осенью 1985 года в доверительном разговоре с Горбачевым он подбросил ему идею разрушить КПСС, разделив ее хотя бы на две отдельные партии, тот просто сказал, что время для этого пока еще не наступило.
«Своим собственным почерком» отличалась практика взяток и подкупов в других союзных республиках. В Азербайджане, например, имелись случаи «откупа» прав на частную добычу и сбыт икры. В странах Прибалтики упор делался на частные производства рыбных деликатесов, в Киргизии — на мясо, и т. д.
Понятно, что ничего из этого никому не удалось бы «протолкнуть» без наличия определенной степени коррупции в партийных и государственных структурах. На практике коррупция достигала даже самых высших уровней управления страны. В этой связи Симис приводит нашумевший в свое время случай с так называемыми «заказами» Фрола Козлова, бывшего в определенный период чем-то вроде «правой руки Хрущева». После неожиданной кончины этого высшего руководящего функционера Ленинграда у него в сейфе вдруг обнаружилось множество адресованных ему пакетов и конвертов, содержащих драгоценности и пачки денег. Было доказано, что это «откупы» ряда дельцов Ленинграда за заступничество Козлова, направленное на прекращение имеющихся против них судебных производств, предпринятых вполне оправданно в связи с практикой незаконной экономической деятельности.
В своем исследовании с весьма красноречивым заголовком «Товарищ Криминал — новая мафия России» исследователь из Йельского университета в США Стивен Гандельман приводит слова Александра Гурова, высшего служащего органов внутренних дел СССР. По его мнению, с времен Хрущева и Брежнева до Горбачева процессы внутреннего разложения Компартии неизменно находятся в самой непосредственной связи с коррупционным воздействием со стороны нелегальной организованной экономической преступности. Вот что заявляет в этой связи Гуров:
«Период хрущевской «оттепели» и открытия нашего общества предоставил возможности для развития также и организованной преступности… При Сталине было невозможно даже представить себе существование организованных преступных групп подобных масштабов… После него, однако, в обществе каким-то образом, причем весьма открыто, стало утверждаться что-то, что вполне можно было назвать… «Моральным кодексом грабителя». Все это, конечно, было и в интересах определенной части партийной бюрократии. В 1974 году, например, у так называемой «торговой мафии Москвы» были уже свои «представители» даже в высших уровнях партийного руководства».
Еще до прихода Горбачева к власти, у «второй экономики» были уже весьма значительные как идеологические, так и практические позиции в обществе, в том числе и на самых высших уровнях партии и правительства.
Может быть, самым шокирующим примером в этом отношении была деятельность созданной в 1981 году и руководимой В. Сокирко организации «В защиту экономической свободы». Она вела открытую кампанию за легализацию «второй экономики» со стороны советского законодательства и прежде всего — за отмену статьи 153 Уголовного кодекса СССР, ставящую частную экономическую деятельность вне закона. Эта группа обратилась даже в Верховный Совет СССР с призывом статью 153 упразднить. Она стала публиковать в специальном журнале документы всех имеющихся дел по этой статье, по которым были вынесены несправедливые, по мнению авторов журнала, приговоры. Кроме того, группа проводила открытые «общественные процессы», одновременно с идущими в данный момент в официальным суде делами по той самой статье. По свидетельству руководителя Института экономических исследований Госплана Валерия Рутгейзера, последствия данной кампании и действий группы «В защиту экономической свободы» были настолько сильны, ей удалось обеспечить настолько широкую общественную поддержку требованиям об отмене ст. 153 Уголовного кодекса, что едва не были прекращены все ведущиеся по ней дела».
Горбачев.Стратегия перестройки.
Чех Зденек Млинарж, деятель «пражской весны», который в свое время учился в МГУ вместе с Горбачевым, а потом поддерживал связи с ним, расскажет в своих мемуарах, что будущий генеральный секретарь КПСС относился с пониманием и симпатией к руководителю чехословацких реформ в 1968 году Александру Дубчеку.
Такой факт его биографии, очевидно, остался неизвестным, поскольку его партийная карьера продолжилась без особых задержек и потрясений и после августа 1968 года. В 1970 году он занимает пост первого секретаря Ставрополского краевого комитета партии.
Говорят, что руку к карьере Горбачева приложил и Юрий Андропов, также являющийся уроженцем Ставропольского края.
В декабре 1979 года его избирают кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, а в конце октября следующего года он уже избирается членом Политбюро.
На посту руководителя сельским хозяйством страны он никаких особых успехов не добился. После смерти Суслова и Брежнева в 1982 году его «ставят на идеологию» — одну из самых ответственных сфер управления советской системой. А в июне 1984 года он уже становится Председателем комиссии по иностранным делам Верховного Совета СССР. Как будто какая-то неведомая и незримая сила неудержимо толкала Горбачева наверх.
Горбачев на деле был довольно плохо знаком с отдельными сферами жизни страны. Исключением были, может быть, сельское хозяйство и внутренние проблемы партии. До того, как он был избран генеральным секретарем, Горбачев больше ездил в страны Западной Европы и Канады, чем в отдельные союзные республики СССР.
По мнению историка Антони д'Агостино, у избранного в 1985 году генерального секретаря КПСС не было «знаний и опыта в области обороны и военного дела, внешней политики, промышленности, науки, техники, технологии, трудовых отношений и профсоюзов».
Еще в меньшей степени был знаком он и с самой историей создания и развития СССР — со всеми сопутствующими ей проблемами, остротой внутренней и внешней напряженности, давлением на власть со стороны различных сил, непрерывной борьбой, трудностями и победами. По всей видимости, он старался возместить отсутствие подлинных знаний в этих областях частыми обращениями к тем или иным цитатам из трудов классиков марксизма-ленинизма, внешне подходившим его целям и намерениям в данный момент.
В своем исследовании д'Агостино заходит даже дальше в этом направлении. По его заключению, Горбачев в действительности был ничем иным как «адвокатом, никогда в жизни не занимавшимся правом», зато сделавшим впечатляющую карьеру в области сельского хозяйства. Чуть ли не единственной его «заслугой» при этом была его должность первого секретаря района известных курортов, что давало ему возможность привлечь к себе внимание высокопоставленных руководителей. Так что в действительности его подлинный профессиональный «ценз» не очень-то отличался, скажем, от ценза принца Монако или даже мэра Лас-Вегаса».
(Много данных) содержит книга Владимира Егорова «Заметки о перестройке Горбачева — путь от смертного исхода в безвестность» (изданная в 1993 году одновременно в Чикаго, Берлине, Лондоне, Токио и Москве). Так, например, Горбачев не присутствовал на похоронах Андрея Громыко в 1989 году, хотя именно Громыко, в свою бытность «старшиной» тогдашнего Политбюро, выдвинул его кандидатуру на пост генсека после смерти Черненко.
Добравшись до столь высокого поста, Горбачев стал относиться с подчеркнутым снисхождением к остальным членам Политбюро, несмотря на то, что у них всех стаж партийной и государственной работы был намного выше, чем у него, да и возрастом они были старше его. Весьма показательна также история его взаимоотношений с Борисом Ельциным. Иной раз они просто играли «в одну и ту же игру». Это не мешало им, однако, при других обстоятельствах обмениваться, подчас даже с неприкрытым удовольствием, ударами «ниже пояса».
Начиная свои реформы, Горбачев неизменно подчеркивал верность социалистическому пути развития страны. В начальный период своего пребывания на посту генерального секретаря КПСС Горбачев во всех своих публичных выступлениях специально отмечал, что ни в коем случае не пойдет на введение рыночных механизмов в целях разрешения экономических проблем Советского Союза.
В ноябре 1985 года в Женеве состоялась встреча на высшем уровне глав США и СССР. Долгожданные переговоры не привели, однако, к каким-либо ощутимым результатам. Тем не менее, был учтен сам факт состоявшегося положительного обмена мнениями и откровенный, дружелюбный характер встречи. Считается, что именно тогда была достигнута договоренность об очередном одностороннем безоговорочном отступлении Советского Союза, на сей раз — из Афганистана.
Вся эта деятельность Горбачева на международной арене была встречена, разумеется, волной одобрений и аплодисментов на Западе.
Примерно столь же катастрофически сказалась впоследствии и предпринятая Горбачевым массовая замена руководящих кадров. Только в течение года Горбачев заменил больше половины всех членов и кандидатов в члены Политбюро. Заменены были также 14 из 23 заведующих отделами ЦК КПСС, пять из четырнадцати высших руководителей союзных республик и пятьдесят из пятидесяти семи первых секретарей районных, краевых и областных комитетов партии.
Заменено было и 40 % послов Советского Союза за границей.
Объектом кадровых потрясений стала также и большая часть министерств. По общим подсчетам, там было освобождено от занимаемых должностей не менее 50 000 управленцев самых разных уровней (к примеру, только в незадолго до того созданном Министерстве компьютерного оборудования и электроники Горбачев лично заменил больше 1000 человек).
Имеется также и ряд свидетельств, что чуть ли не с самого момента вступления во власть в действиях Горбачева уже обнаруживались некие лишь ему одному известные цели, не имеющие ничего общего с официально выдвигаемыми. По словам Яковлева, например, когда еще осенью 1985 года в доверительном разговоре с Горбачевым он подбросил ему идею разрушить КПСС, разделив ее хотя бы на две отдельные партии, тот просто сказал, что время для этого пока еще не наступило.