ua_katarsis (ua_katarsis) wrote,
ua_katarsis
ua_katarsis

Categories:

Сушков А.В. "Империя товарища Кабакова. Уральская партноменклатура в 1930-е годы" (рецензия)

Эта книга должна была появиться еще в "брежневскую эпоху", не говоря о "перестройке", когда наступило время "срывания покров". Но по удивительному совпадению, не пришлась ко двору сама концепция в каждой из эпох. В ней сухим языком документов, рапортов, "сигналов" и резолюций изображена жизнь партийных бонз одного из элитных кланов (Уральско-"тульский"), уничтоженных во время Большого террора. В Википедии на нас смотрит суровое лицо государственного деятеля,"невинно пострадавшего от кровавого деспота". Разумеется, оправданного при Хрущеве. Образ «честного партийца в рубище, живущего в лачуге» после прочтения книги даже не потускнел,а полностью исчез. Языком цифр: на ХозУпр выделили 4 млн руб. Фактически, потратили 5 млн. Вопрос: хотели ли такие «региональные бароны» потерять власть и свое роскошное существование?! И на что были готовы пойти, чтобы сохранить эту власть?!
И еще вопрос. Помнили ли партийные «бонзы» в позднебрежневские времена о роскоши и власти предтеч Ельцина?! И хотели ли они вернуть те «славные времена», разумеется, при условии, что не будет «кровавого тирана» Сталина?!
Так выстроился целый элитный клан, захвативший власть в регионе. У них был «свой» облпрокурор, «свой» начальник облуправ НКВД. Когда ерепенился начальник управления рабочего контроля, путем интриг в Москве его заменили тоже на «своего». Критиков, вроде Григорьева, подводили под «расстрельную статью». Как раз за то, что того рядовые коммунисты и рабочие ВИЗа видели руководителем своей парторганизации, а не ставленника Кабакова. И такой прецедент грозил обвалить всю его «империю» - за ВИЗом взбунтовались бы и другие партпервички.
И как было обезвредить этот и ему подобные кланы?! Устраивать судебные процессы на десятилетия?! Так это хорошо, когда нет надвигающейся войны.
При этом автор вообще не упоминает тему заговоров. Так, упоминая Ломинадзе, нет даже ссылки про созданным им "право-левую группу" с Стэном. Оставлена только дикая коррупция, которой и атк с глазами хватало на СК.

Тесные отношения Сталина и Кабакова.
в начале 1934-го, И.Д. Кабаков был удостоен места в президиуме главного партийного форума страны- XVII съезда ВКП(б), откуда он бок о бок с кремлёвскими вождями по-хозяйски взирал на зал, заполненный почти двумя тыся чами «не последних людей» Советского Союза. Высокое положение во властной иерархии свердловского секретаря подчёркивалось и тем обстоятельством, что когда при формировании президиума съезда из уст малоизвестного ещё в то время первого секретаря Московского горкома ВКП(б) Н.С. Хрущёва прозвучала его фамилия, зал встретил её аплодисментами. Чего удостоились не все члены съездовского президиума. К примеру, фамилии первых секретарей Закавказского крайкома ВКП(б) Л.П. Берии и Горьковского крайкома А.А. Жданова (последний после съезда был утверждён секретарём ЦК ВКП(б)) делегаты проигнорировали.
Отношение Сталина к элитным кланам.
На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года Сталин потребовал подбирать кадры
не по личному знакомству, личной преданности и приятельским отношениям, а по деловым
признакам. В качестве отрицательного примера он привёл кадровую политику первого секретаря Казахского крайкома ВКП(б), бывшего секретаря ЦК КП(б) Азербайджана и Уральского обкома ВКП(б) Левона Исаевича Мирзояна. Мирзоян, по выражению Сталина, таскал за собой приятелей, дружков из Азербайджана и с Урала, расставляя их на ключевые посты в республиканском партийно-государственном аппарате, создал группу лично ему пре- данных людей. ‹Я его несколько раз предупреждал: не таскай за собой своих приятелей ни из Азербайджана, ни с Урала, говорил Сталин с трибуны пленума ЦК, — а выдвигай людей в Казахстане, не отгораживайся от местных людей в Ка- захстане, потому что — что значит таскать за собой целую группу приятелей, дружков из Азербайджана, которые коренным образом не связаны с Казахстаном? Что значит таскать за собой целую группу приятелей с Урала, которые также коренным образом не связаны с Казахстаном? Это значит, что ты получил некоторую независимость от местных организаций и, если хотите, некоторую независимость от ЦК. У него своя группа, у меня своя группа, они мне лично преданы».
Следом Сталин за подбор «лично преданных людей» раскритиковал первого секретаря Ярославского обкома ВКП(б) А.Р. Вайнова и покойного члена Политбюро ЦК ВКП(б) Г.К. Орджоникидзе. «Так подбирать людей не годится», — наставлял Сталин. И в заключение предупредил: «Этот метод подбора небольшевистский, я бы сказал, антипартийный».
Клан Кабакова («тульский клан»).
Второй секретарь Свердловского городского комитета ВКП(б), иначе говоря — заместитель первого секретаря горкома И.Д. Кабакова, занимает особое положение в областной властной иерархии. В кресле второго секретаря «столичного» горкома сидел выдвиженец Кабакова, его давний приятель по совместной работе в Туле Михаил Васильевич Кузнецов.
Кабаков затребовал Кузнецова на Урал в 1933 году, когда тот учился в Москве на втором курсе Историко-партийного института красной профессуры, назначил его первым секретарём горкома в Нижнем Тагиле и сразу ввёл в состав кандидатов в члены бюро обкома. Несмотря на отсутствие каких-либо явных успехов Кузнецова в руководстве Нижним Тагилом (строительство Новотагильского металлургического завода, например, за время его правления практически не сдвинулось с места), Кабаков в 1935 году перевёл его в Свердловск первым секретарём горкома ВКП(б). Из образования за плечами у Кузнецова было высшее начальное училище в деревне Дурасово Калужской губернии, бухгалтерские курсы, неоконченные курсы по подготовке в вузы, полгода учёбы в губернской совпартшколе и, как уже говорилось выше, один курс Историко-партийного института красной профессуры.
Вероятно, на образование важному партийному чиновнику катастрофически не хватало времени. Зато Кузнецову сполна хватало времени на то, чтобы разводить интриги против второго секретаря Свердловского обкома ВКП(б) К.Ф. Пшеницына — ставленника Москвы, а не Кабакова, и делалось это, разумеется, не без одобрения последнего.
Не жалел Кузнецов ни времени, ни сил и на сотворение вокруг Кабакова ореола «вождя уральских большевиков», создание сладостной атмосферы подхалимства и угодничества, причём весьма преуспел в этом деле: даже член Политбюро ЦК А.А. Андреев при- знавал за Свердловской областью особые успехи в развитии подхалимства и восхвалении главного областного начальства.
«...Культ Кабакова был поднят высоко, и к этой святыне боялись прикоснуться, грешно и невозможно, — говорил заведующий промышленнотранспортным отделом горкома В.Н. Тепляков, которого самого там же назовут псом Кузнецова и Кабакова. Кабакова поднимали как знамя честности, скромности большевистской».
Директор Уралмашзавода Л.С. Владимиров: «Если этот член партии в очень короткий срок не становился подпевалой, ручным, если он имел своё мнение, если этот член партии мог иногда выступать против даже по деловому вопросу, — травили, затравливали и вы- шибали, это как система была в свердловской областной парторганизации».
Поездки «областного вождя» по подвластной территории были особым ритуалом. Когда в 1936 году Иван Дмитриевич пожаловал в Пермь, первый секретарь горкома Александр Яковлевич Голышев дал команду местному партийнохозяйственному активу прибыть на вокзал для торжественной встречи. Только для сопровождающих областного начальника были выделены четыре десятка автомобилей. Естественно, при таком скоплении начальства, побросавшего все свои дела и поспешившего засвидетельствовать почтение высокому гостю, этот визит секретаря обкома был далёким от делового формата, а носил скорее парадно-митинговый характер.
«Император Кабаков приезжал», — тихо среди своих произнёс районный секретарь А.Д. Золотарёв и тут же поймал на себе осуждающие взгляды коллег.
Бесхозяйственность.
Примеры бесхозяйственности, граничащей с преступлением, привёл в своих воспоминаниях
американец Джон Скотт, работавший в 1930-e годы на Магнитогорском металлургическом комбинате. По его свидетельству, в конце 1936 года в больших запасах резервного угля на комбинате начались процессы самовозгорания, в связи с чем директор комбината А.П. Завенягин принял решение использовать имеющийся уголь и на какое-то время отказаться от новых заявок на его поставки.
Заявка была сделана, когда запасы стали подходить к концу. Однако в расчёты вмешалась погода: составы с углём, шедшие с Кузбасса, застряли на длительное время в пути ввиду снежных заносов. Запасы угля в Магнитогорске были исчерпаны, в связи с чем комбинат на несколько дней пришлось остановить. Данный инцидент обошёлся государству в миллионы рублей. Тем не менее, о вредительстве тогда речь не шла, произошедшее было расценено как случайное стечение обстоятельств.
В этом же ряду стоит описанная Джоном Скоттом история с двумя немецкими газохранилищами на магнитогорском комбинате. Два огромных газохранилища были закуплены в Германии и установлены немецкими специалистами в 1934 году. Оборудование и его монтаж обошлись государству в сумму около двух с половиной миллионов золотых рублей. Уже в ходе монтажа выяснилось, что хранилища могут функционировать лишь при темпера- туре не ниже минус 15 градусов, тогда как зимой в Магнитогорске температура порой опускалась до 30-40 градусов ниже нуля.
При таких низких температурах на стальных стенках резервуаров дол- жен был образовываться слой льда, который привёл бы к разрушению конструкций. Немцы выполнили условия контракта, завершили монтаж и уехали, но резервуары по указанным выше причинам не могли эксплуатироваться.
После долгих споров было решено провести их реконструкцию, стоимость которой оценивалась в миллионы рублей. Скотт писал, что даже в 1940 году этими хранилищами ещё не пользовались, хотя работа всего комбината сильно осложнялась из-за отсутствия запасов газа. А органам НКВД, по его данным, так и не удалось установить, кто же виновен в том, что миллионы государственных рублей оказались выброшенными на ветер, кто распорядился закупить дорогостоящее оборудование, совершенно негодное для эксплуатации в условиях Урала.
Джон Скош привёл и другие случаи, когда вследствие бесхозяйственности и некомпетентности ответственных лиц государству причинялся ущерб, исчисляемый миллионами рублей. Поведал об одном руководителе стройконторы, который устроил себе шикарную жизнь за счёт продажи сворованных на заводе стройматериалов, тогда как план по строительству индивидуальных жилых домов выполнялся этой конторой лишь приблизительно на 60 %. А также описал известные ему факты вредительства — умышленного повреждения оборудования. С одним таким вредителем — мастером доменных печей — он был лично знаком: тот, напившись, не скрывал свою ненависть к Советской власти, говорил о желании устроить аварию и уничтожить завод. Лично Скотту он несколько раз заявлял, что собирается разрушить или повредить что-нибудь на комбинате. И однажды вполне осознанно уничтожил немецкую газовую турбину стоимостью несколько десятков тысяч золотых рублей. По свидетельству Скотта, злоумышленника арестовали спустя несколько дней, и тот сознался в содеянном.
Бандитизм.
С трибуны конференции, где только что возвещали об успехах социалистического строительства на Урале, теперь звучали страшные криминальные сводки: только за ноябрь-декабрь 1933 года на Уралмаше были зафиксированы 78 случаев бандитских выходок, в результате которых пострадавшие вынуждены были обратиться за медицинской помощью, в 13 случаях потребовалось хирургическое вмешательство. «Не так давно, несколько дней тому назад, изрезали председателя райпрофсовета, не так давно убили повара, — говорил Владимиров, каждым своим словом нанося сокрушительный удар по царившему на конференции праздничному настроению. — Как вы думаете, наличие такого хулиганства отражается на вопросах закрепления кадров, на вопросах освоения завода? По моему мнению, отражается, и отражается катастрофически. Молва, слухи, разговоры выходят за пределы площадки Уралмашзавода, доходят до наших промышленных центров, и в Москве говорят, что без револьвера на площадку Урал- машзавода нельзя появляться. Хулиганы сейчас орудуют, и орудуют, по сути дела, безнаказанно. Очень многие инженеры и семьи их собираются по этой именно причине уезжать с Урала»
А что милиция?!
Пытался бороться с местными порядками лишь начальник рай-отдела милиции Гоголин, поддерживаемый редакцией местной газеты «За большевистские темпы». Он установил, каким образом заводское руководство использовало столовую для самоснабжения, какие махинации там проделывались. Милицией совместно с редакцией газеты была сформирована бригада рабочего контроля, которая должна была изучить состояние столовой.
Директор завода Сергеев среагировал на это весьма болезненно: доложил секретарю райкома И.В. Малафееву о том, что начальник милиции собирает дискредитирующие его, Сергеева, и секретаря заводского парткома Оборина материалы. Обеспокоенное бюро райкома поручило Малафееву обратиться в Свердловский обком BKП(б) и к начальнику областного управления НКВД И.Ф. Решетову об отзыве с работы Гоголина. Последний не сдавался и 9 мая 1935 года сделал доклад на бюро райкома о результатах проверки работы столовой ИТР. По итогам доклада бюро райкома сформировало свою комиссию во главе с членом бюро Богомоловым (который получал посылки от Сергеева). Комиссия к работе не приступила, а вот назойливого Гоголина районному начальству удалось из Полевского выжить.
Не только райком, но и райпрокурор Жуков сообща с членом коллегии защитников Хорьковым разваливали «дела» против растратчиков в продснабе Уралзолото. Жуков изымал из дел компрометирующие документы, прекращал дела, а Хорьков за хорошее вознаграждение защищал расхитителей. Пьянствовали тоже вместе. Поздно вечером 25 апреля 1935 года милиционеры при патрулировании застали на улице Сталина та- кую картину: в канаве пьяный прокурор Жуков с гармошкой в руках сидел верхом на пьяном Хорькове. Милиционеры попытались помочь «уважаемым людям» встать на ноги и добраться до дома. Но Жуков эту помощь отверг, решив, по всей видимости, что его хотят забрать в милицию. «А вы знаете ли, кто я такой? — заявил он. Я — райпрокурор Жуков!»
Пермский райвоенком Пётр Александрович Голофеев тоже не держал язык за зубами, когда видел пьянство и злоупотребления местного начальства. Прямо говорил об этом в горкоме и горсовете. Выступил на заседании бюро горкома о злоупотреблениях, о растаскивании торгсиновских товаров, после чего к нему подошёл зампред горсовета Ежелев и заявил: «Кто тебе давал право выступать? Куда лезешь?» Героя Гражданской войны, кавалера ордена Красного Знамени, получившего семь ранений и побывавшего в плену, видимо, уволить не могли, но в пермских властных структурах он стал изгоем. Как только заходил в начальственные кабинеты, то все сразу замолкали. «Были такие случаи, перед тобой разговаривают, а как войдёшь, замолчат, — рассказывал он сотрудникам партконтроля. — Я вообще живу замкнуто, ни к кому не хожу, отщепенцем стал. У меня вообще на квартире ничего нет, кровати даже нет. Жена и ребёнок».
Отношение к реформе Сталина.
Исходя из вышесказанного, становится понятным, почему И.Д. Кабаков решительно сражался с другим важным сталинским ново- введением — с новой системой выборов руководящих парторганов, предполагавшей возможность обсуждения и отвода любой из выдвинутых кандидатур и тайное голосование по каждой кандидатуре. С внедрением этой системы стало невозможным гарантировать сохранение номенклатурных постов за нужными ему людьми. А в ходе кадровых перестановок теперь необходимо было учитывать мнение рядовых членов парторганизации.
Восстановить «демократический централизм» во внутрипартийной жизни И.В. Сталин потребовал на февральско—мартовском пленуме ЦК BKП(б) 1937 года. Преследуемые цели он обозначил следующим образом: «Тайные выборы, право отвода кандидатов без исключения и право критики — вот вам второе средство про- верки снизу». «Стало быть, у нас есть два пути для проверки работников: путь, идущий сверху, от шефа подчинённого, и другой путь— путь, идущий снизу, контроль снизу, — наставлял Сталин. — При- чём контроль снизу имеет две формы: контроль через активы с от- чётностью со стороны руководителей и контроль через восстановление демократической выборности в нашей партии, когда члены партии имеют право отводить любого кандидата, критиковать сколько влезет и заставить руководителя отчитаться перед партийной массой».
И это сопротивление началась. «дело ВИЗовского бунтаря Григорьева», сопротивлении проверке партконтроля К. Бухарина, расправа над директором завода Р.Кравчуком..
Tags: СССР, история, рецензии
Subscribe

Posts from This Journal “рецензии” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments

Posts from This Journal “рецензии” Tag